Ирина Красовская: «Когда исчезают политики и оппозиционеры, подозрение в первую очередь падает на власть» :: Хартыя'97 :: Навiны

На пресс-конференции 24 октября Александр Лукашенко вынужден был ответить на вопрос о судьбе пропавших оппозиционных политиков. Задавая вопрос, корреспондентка «Народной воли» Марина Коктыш сказала, что поскольку за четыре года следствие так ничего и не выяснило о судьбе Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского и Дмитрия Завадского, то глава государства не заинтересован в поиске этих людей. В ответ Лукашенко заявил, что тема пропавших не может его не беспокоить, однако в стране пропадают без вести ежегодно 800–900 человек и “эти политики, которых постоянно выпячивают, они ни чем не лучше тех, что пропали у нас в Германии артисты, журналисты и так далее”. Прокомментировать слова Лукашенко пресс-центр Хартии попросил жену пропавшего в 1999 году бизнесмена и общественного деятеля Анатолия Красовского Ирину КРАСОВСКУЮ.

«Ситуация совершенна понятна. Понятна всем. Нам, родственникам, журналистам, которые задают эти вопросы, обычным людям, на которых рассчитаны эти слова и тем более тем, кто об этом говорит.

Когда пропадает человек, это трагедия для семьи и не боль, а просто головная боль для нашей власти, которая должна защищать человека и обеспечивать его безопасность. Когда исчезает близкий человек, это жуткая трагедия для каждой семьи не зависимо от того, кто, где, как и когда пропал, то для правоохранительных органов и для главы государства есть разница, кто и когда пропадает. Если пропадает человек, ведущий асоциальный образ жизни, его надо искать в одном месте. Но если исчезают политики и оппозиционеры - это совсем другое, и здесь подозрение в первую очередь падает на власть.

В случае с исчезновением Анатолия Красовского, Виктора Гончара, Юрия Захаренко, Дмитрия Завадского, речь идет не об исчезновениях, а о похищениях. Есть свидетели, есть свидетельства этого преступления, есть уголовное дело по розыску, нет главного - нет результата поиска. Почему? Нет профессионалов в правоохранительных органах? Есть. А если же не хватает - обратитесь в ФСБ. Нет необходимого оборудования? Почему в таком случае отказались от помощи России, США, ОБСЕ в этом деле? Становится все более и более ясным, что при нынешней власти искать Захаренко, Гончара, Красовского, Завадского не будут. Пусть так и скажут: не будем мы их искать, это невыгодно и опасно для нас.

Зачем опять об этом говорить с большой трибуны? Народ перестает верить словам, если они расходятся с делом. Достаточно удовлетворить все те ходатайства, которые были поданы, и допросить всех тех, кто упоминался в документах, связанных с исчезновениями, кто упоминал об этих делах в публичных выступлениях. Но кто в нашей стране может спросить генерального прокурора или президента? Никто. В таком случае, почему бы не допустить к расследованию международную независимую комиссию? Но почему же тогда не впустили в страну Сергея Ковалева и спецкомиссию ПАСЕ? Я думаю, что каждый может ответить на этот вопрос сам.