Чем «накроются» крылатые ракеты :: Хартыя'97 :: Навiны

Комплексное оперативное учение Вооруженных Сил РБ “Чистое небо-2003", которое прошло с 6 по 11 октября практически на всей территории Беларуси, стало уже предметом обсуждения специалистов не только в нашей стране, но и за ее границами.

Со слов начальника Генштаба ВС РБ генерал-лейтенанта Сергея Гурулева, главная цель учений состояла в определении способности реформируемых органов управления и воинских частей выполнить поставленные перед ними задачи в новой организационно-штатной структуре, а также проверка степени эффективности новых форм и средств применения войск при отражении агрессии.

Замысел учения утвержден еще в апреле Главнокомандующим ВС РБ А. Лукашенко. Характерно, что при разработке его сценария учитывался опыт ведения боевых действий в Югославии, Афганистане, Персидском заливе в 1991 г., а также уроки последней военной операции против Ирака.

Напомним, главной отличительной особенностью всех этих локальных конфликтов стало резкое возрастание роли высокоточного оружия (ВТО) — крылатых ракет (КР) морского (КРМБ) и воздушного (КРВБ) базирования, управляемых авиабомб и других подобных средств. В ходе второй войны в Персидском заливе, когда масштабы применения ВТО увеличились как никогда, высокоточное оружие стало превращаться в основное средство поражения.

Так, если общее число боевых кораблей США и Великобритании к началу нынешней операции составило лишь 75% от того, что было в 1991 г., то количество КРМБ на их борту возросло с 282 в 1991 г. до 1.000 в 2003 г. Общее количество самолетов коалиции было в 2 раза меньше, чем в 1991 г., но среди них имелось 47 носителей КРВБ, на борту которых размещалось 600 ракет. В 1991 г. воздушные носители КР вообще не применялись.

Практика боевого применения КР показывает, что они упреждают действия всех других средств поражения, их удары мощны и охватывают всю территорию противника.

По оценкам минобороны США, в перспективе, учитывая темпы модернизации и совершенствования КР, круг задач, решаемых ими, еще более расширится. До 50% всех ударов во всех вооруженных конфликтах будут наноситься именно крылатыми ракетами.

Уже в недалеком будущем целями войн и вооруженных конфликтов будет не столько захват и удержание территории противника, сколько подрыв его оборонного и экономического потенциала, внесение хаоса в управление страной, внушение чувства отчаяния и безысходности войскам и населению. Только после этого сухопутные войска начнут наземную операцию.

Наиболее радикальные сторонники широкого применения КР идут еще дальше. По их мнению, если эти средства обеспечивают повсеместное поражение ключевых объектов противника, то нужда в проведении наземных операций вообще отпадает. А посему следует перейти к проведению так называемых неконтактных, или дистанционных воздушных операций, вообще не требующих вступления войск в непосредственное боевое соприкосновение с противником.

Одним словом, считают на Западе, в результате развития КР наносимый ими ущерб уже на данном этапе можно сопоставить с ущербом от полномасштабных военных действий. Отсюда вполне очевидными становятся катастрофические последствия, с которыми столкнутся государства, не способные отразить удары КР.

Между тем крылатые ракеты уже сейчас обладают весьма высокой степенью неуязвимости, а развитие средств и способов борьбы с КР существенно отстает. Простых и однозначных ответов на вопрос, что можно противопоставить массированным ударам КР, пока нет у военного руководства даже высокоразвитых в техническом отношении стран.

Об этом, в частности, говорит и содержание развернувшейся в зарубежных военных кругах дискуссии. Причем в ее ходе высказываются самые полярные мнения: от полного отрицания возможностей борьбы с КР до убежденности в реальности защиты от них.

Судя по всему, в Беларуси придерживаются мнения, что отставание средств зашиты от уровня развития КР не столь уж безнадежно. Для успешной борьбы с ними необходимо, во-первых, не допустить выхода носителей этих средств к рубежам пуска, и, во-вторых, поразить КР, если все же часть носителей выйдет на эти рубежи. Первый путь решения проблемы считается наиболее предпочтительным, так как при уничтожении каждого носителя одновременно ликвидируются десятки ракет. (Особенно это относится к самолетам-носителям.)

Решающая роль при таком подходе отводится тяжелым истребителям, которые заранее атакуют самолеты-носители, не допуская пуска КРВБ. Далее в бой вступают зенитные ракетные системы (ЗРС) дальнего действия, в зоне поражения которых находятся рубежи пуска КРВБ. Сам факт наличия подобных ЗРС вынуждает противника отодвинуть рубежи пуска ракет, что уменьшает число объектов, попадающих в поле их досягаемости.

Радиоэлектронное противодействие самолетам-носителям осуществляется в сочетании с огневым воздействием средств ПВО. Подавлению подлежат главным образом системы навигации, управления и бортовая аппаратура носителей.

Но перехват самолетов-носителей еще до рубежей пуска КРВБ по тем или иным причинам может оказаться невозможным. Поэтому на следующем этапе рассматриваются меры борьбы с КРВБ после пуска их носителями. Здесь могут участвовать истребители всех типов, маловысотные зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) и зенитная артиллерия (ЗА), ведущие огонь по визуально видимым целям и поэтому не подверженные радиоэлектронным помехам.

Большинство аналитиков считают такой сценарий заметно хуже предыдущего. Во-первых, из-за недостаточной эффективности поиска и поражения малоразмерных целей существующими комплексами ПВО, в этом случае придется привлекать большое количество сил и средств. Во-вторых, даже это не гарантирует приемлемого процента поражения целей, поскольку при перехвате КР ЗРК и истребители вынуждены действовать на пределе своих технических возможностей.

Своеобразным вкладом белорусских военных специалистов в эту дискуссию, эдаким отечественным “ноу-хау”, стало создание в рамках ПВО страны группировки разнородных сил и средств, предназначенных для отражения массированного воздушного нападения с применением большого количества КР.

Еще в 1992 г. было оформлено создание Войск противовоздушной обороны Беларуси. В их состав под единым командованием вошли соединения и части ПВО сухопутных войск, а также соединения и части объектов противовоздушной обороны. Недавно этот процесс завершился учреждением нового вида Вооруженных Сил РБ — ВВС и ПВО. Наряду с зенитными комплексами большой и средней дальности, маловысотными ЗРК в его состав включена авиация.

По данным Российского института стратегических исследований (РИСИ), по наследству от СССР войска ВВС-ПВО РБ могли получить: 8 дивизионов ЗРК С-300 (384 пусковых установки), 10 дивизионов ЗРК С-200 (60 ПУ), 16 резервных дивизионов С-125 (64 ПУ). А также примерно 181 ПУ ЗРК других типов (в том числе С-300В, “Бук”), находившихся в советские времена на вооружении ПВО сухопутных войск. Авиационная составляющая включает около 140 истребителей, в том числе Су-27 — 25, МиГ-29 — 80, а также некоторое количество МиГ-23.

Часть этих систем оружия имеет весьма почтенный возраст и с большой натяжкой отвечает требованиям современной войны.

Построение и функционирование разнородной по составу сил и средств, эшелонированной по дальности и высоте группировки сил и средств ПВО вот уже на протяжении ряда последних лет отрабатывается белорусскими военными на российском полигоне Ашулук. В нынешнем году наряду с ЗРК С-300ПС и ЗРК “Бук” в ее состав впервые вошли комплексы “Оса-АКМ”. (В 1991 г. во время войны в Персидском заливе иракские “Осы” (наряду с ЗСУ-23-4 “Шилка”) оказались одним из самых эффективных средств борьбы против КР типа Tomahawk и сбили несколько из них.) С ними взаимодействовали истребители МиГ-29.

Одной из основных задач этой группировки было исследование возможности применения ЗРК С-300ПС, “Бук”, “Оса-АКМ” и истребителей МиГ-29 для уничтожения маловысотных и малоразмерных мишеней типа “Стриж-3", аналога крылатых ракет. В общем и целом результаты стрельб с учетом технического уровня боевой техники были расценены руководством Минобороны РБ как положительные.

Правда, речь пока идет о единичных целях. О том, насколько этот противовоздушный “гамбургер” будет эффективен при одновременном применении противником многих десятков и даже сотен КР, можно только гадать.

Между тем, знакомясь с замыслами военных, почти все “штатские” задают два непременных вопроса. Первый: зачем все это нужно Беларуси, которая, согласно неоднократным заявлениям ее руководства, ни с кем не собирается воевать? Второй: если это все же необходимо, то сможет ли наша небольшая, хотя и гордая страна имеющимися у нее силами эффективно противостоять воздушному нападению с использованием сотен крылатых ракет?

Ответ официальных лиц на первый вопрос, как известно, сводится примерно к следующему: построение непреодолимой ПВО призвано отстоять независимость страны в условиях, когда потенциальный агрессор сегодня для своих акций все больше использует авиацию и крылатые ракеты. Кроме того, защищая себя, мы тем самым героически прикрываем с воздуха и нашего самого верного союзника — Россию.

Независимые эксперты иначе расставляют акценты. Как известно, в 1999 г. новыми членами НАТО стали Чехия, Польша и Венгрия. Что, по мнению российских военных, создало принципиально новую геополитическую обстановку вокруг европейской части России. Еще более опасными российским генералам представляются планы включения в состав НАТО Прибалтийских стран.

При размещении тактической авиации НАТО на территории новых членов зона досягаемости ею объектов на территории России расширится более чем на 400 км к востоку. Причем не исключено применение КРВБ против шахтных пусковых установок стратегических ракет, расположенных недалеко от западной границы РФ, а в перспективе — и против мобильных межбаллистических ракет (МБР) грунтового базирования.

Потенциальными объектами атаки c территории Польши могут стать базы стратегических сил в Козельске, Выползово, Тейково, Костроме. Тактическая авиация, размещенная в Эстонии, сможет угрожать ракетным базам Юрья, Йошкар-Ола, Татищево.

Так как Россия не в состоянии предотвратить дальнейшее расширение НАТО на восток, ее руководство стремится предпринять максимум возможного для парирования новых угроз своей обороноспособности. Одной из важнейших мер наряду с дипломатическими является создание плотного противовоздушного заслона на территории Беларуси.

Похоже, в российском Минобороны уже давно решили, что не следует скупиться на мероприятия, связанные с укреплением ПВО Беларуси и созданием единой группировки сухопутных войск. В настоящий момент, судя по всему, на уровне политического руководства двух стран определяется настоящая “цена вопроса”. Понятное дело, что подходы Путина и Лукашенко здесь разнятся, но компромисс, похоже, близок.

Так, 22 октября, подводя итоги совместной коллегии министерств обороны РФ и РБ, глава российского военного ведомства Сергей Иванов заявил, что принято решение о дальнейшем совершенствовании “структуры обороны и безопасности Союзного государства на восточно-европейском направлении, которое является для России одним из трех основных”.

В русле этих решений в ближайшее время Россия поставит Беларуси модернизированные ЗРК С-300. При этом неважно, будет ли это аренда или какая-то другая форма передачи этих вооружений, — “главное, что они будут поставлены на боевое дежурство”. Отметим, что РФ уже сейчас за свой счет снабжает и ремонтирует многие радиотехнические и зенитно-ракетные подразделения ВС РБ, не говоря уже о предоставлении на бесплатной основе полигонов и техники для стрельб белорусских зенитчиков.

Укрепляя систему ПВО Беларуси, российские военные вряд ли рассчитывают, что она сможет перехватить все 100% КР, летящих “транзитом” в Россию. Однако они рассчитывают, что количество ракет, “доставшихся” им, резко сократится и войскам ПВО РФ удастся более надежно прикрыть охраняемые объекты стратегической важности. О том, что будет с территорией РБ, куда “приземлится” большинство КР, речь не идет.

Сделав подобное предположение, становится понятно, почему именно проверка возможностей белорусской противовоздушной обороны, а не обувание сорокалетних “дядюков” в резервные сапоги, как старались представить официальные СМИ, стала основным содержанием комплексного оперативного учения “Чистое небо-2003".

Действительно, многое говорит в пользу того, что в центре их стояла проверка человеко-машинных алгоритмов управления объединенными силами ВВС-ПВО при отработке задач противодействия нападению условного противника с применением ВТО. Создание работоспособной системы управления войсками, позволяющей всем разнородным элементам, включенным в состав ВВС-ПВО, эффективно функционировать в боевых условиях как некое единое целое, является на сегодня наиболее сложной проблемой для любой армии мира.

В качестве технической базы для построения органа управления, способного решать задачи такой степени сложности, использовалась автоматизированная система управления (АСУ) “Бор-1". По замыслу создателей эта АСУ должна обобщать и выдавать на командные пункты всех уровней данные о воздушной обстановке, вести автоматизированный сбор и отображение в реальном режиме времени информации о местонахождении и боевом составе всех наличных сил и средств (истребительной авиации, зенитных ракетных и радиотехнических войск), степени их боеготовности.

Ее важной особенностью считается возможность постановки в автоматическом режиме боевых задач на уничтожение воздушного противника как конкретным огневым средствам и отдельным самолетам, так и дивизионам, полкам и бригадам в целом. Причем для исполнения предлагаются наиболее оптимальные варианты их решения. Учет пораженных и непораженных целей также ведется автоматически.

В автоматизированную систему встроены процедуры обмена в реальном режиме времени информацией с АСУ аналогичного назначения ПВО Российской Федерации. Более того, заложенные в “Бор-1" технические и программные решения позволяют в перспективе управлять всем составом будущей региональной системы ПВО Беларуси и России.

...Судя по заявлениям, сделанным А. Лукашенко сразу же после окончания учений, и оценке их результатов министром обороны Л. Мальцевым, действия войск ВВС-ПВО РБ признаны успешными.

Выходит, белорусские военные близки к решению задачи, над которой все еще безуспешно бьются лучшие умы в лучших западных армиях.