Крушение иллюзий :: Хартыя'97 :: Навiны

России не удалось преодолеть пятипроцентный
барьер для попадания в цивилизованное общество.
Виктор Ерофеев, 7 декабря 2003 г.

Российские телеканалы отстрелялись избиркомовскими сводками, политики отбарабанили подготовленные речи, партийные банкеты отгремели шампанскими салютами: в одних случаях – радостными, в других – трагедийными. Вслед за яркой и многоцветной избирательной ночью, в Россию пришло тусклое красно-коричневое утро. Итог был легко предсказуем: россияне лишились перспектив на ближайшие годы, а мы – ненужных иллюзий.

Накануне парламентских выборов абсолютное большинство российских аналитиков предсказывало победу пропрезидентской «Единой России», бегство десятка процентов коммунистических избирателей в «Родину», трудности «Яблока» и СПС в преодолении пятипроцентного барьера. Но практически никто не говорил о том, что Россию постигнет столь серьезная утрата – гибель либеральной идеи.

Спецслужбовскому Кремлю удалось то, чего невозможно представить в стране с устойчивой демократией, – маргинализовать не просто политические структуры правой ориентации, но саму правую идею, загнав «Яблоко» и Союз правых сил в нишу непримиримой оппозиции. Подобная ниша впору Анпилову, Терехову или Лимонову, но уж никак не респектабельным Явлинскому, Немцову и Хакамаде. Лидеры российских правых, получая кремлевские пайки, напрочь забыли о необходимости отстаивать ту идею, носителем которой они являются. Тактические и стратегические ошибки привели либералов на обочину российской политической жизни.

Путинская Россия, одержав безоговорочную победу над либеральной идеей, входит в новый этап жизни, до боли напоминающий белорусский период конца 1996 – начала 1997 года. Именно тогда Александр Лукашенко, обретя практически абсолютную власть, перестал спокойно спать по ночам, истерически размышляя о пожизненном царствовании с правом наследования.

Продолжение белорусской истории можно предсказать с погрешностью в несколько лет, ведь наша диктатура уже умерла, и нам осталось лишь определить цену ее похорон. Что касается российской истории, то предсказать можно лишь ее недалекое будущее, ведь те процессы, которые проживаются средним европейским государством за несколько лет, в России занимают десятилетия.

Скорее всего, Путин предложит активу правых, потерпевших поражение, места в исполнительных структурах власти, чем выведет их из маргинальной ниши, поместив в нишу карманной бюрократии. Затем «дочистит» поле средств массовой информации, спокойно выиграет президентские выборы и сменит кабинет министров, полностью освободившись от ярма «семьи». Дальнейшая ситуация выглядит туманно: бунт в случае падения цен на нефть, или изменение конституции для выдвижения на третий срок в случае стабильной экономической ситуации.

Что касается нас, то от потери правого сектора российской политики нам не холодно и не жарко. Можно лишь посочувствовать Объединенной гражданской партии, оставшейся без партнера в российской Госдуме, да пожалеть некоторых наших граждан, рассматривавших Чубайса и Немцова в качестве спасителей белорусской нации. Если же говорить об Александре Лукашенко, то ему не придется радоваться поражению правых в России, поскольку все последние неприятности белорусского лидера исходят не от побежденных, а от тех, кто победил в России этой странной красно-коричневой ночью 7-ого декабря.

Белоруссия, nnnnn