Третья сила :: Хартыя'97 :: Навiны

В последнее время депутат "парламента" генерал Валерий Фролов много времени проводит в разъездах. Встречается за рубежом с известными политиками и высокими руководителями, обсуждает с ними серьезные вопросы, о чем-то договаривается. Тем временем внутри страны все чаще открыто говорят о нем как о кандидате в президенты. У него сложные отношения с традиционной оппозицией, к нему откровенно враждебна власть. На что рассчитывает генерал? Кто его рядовые? Наш собеседник — Валерий ФРОЛОВ.

— В последнее время вы часто выезжаете за рубеж, у парламентской группы «Республика» довольно обширные международные контакты. Вы, ваши соратники по «парламенту», ваше окружение нуждаетесь в какой-то помощи «со стороны»?

— Безусловно. Я не считаю себя таким уж продвинутым политиком. Слава богу, в моей жизни появилось много новых, симпатичных мне людей. Много и ушло, конечно. Это очень серьезные мои помощники, соратники. Если раньше я в поездки ездил больше как турист, то теперь программа готовится «аппаратом», в поездках обсуждаются уже подготовленные командой документы, предложения. И это правильно — в поездках должен быть смысл.

— Вы упомянули о соратниках, о команде. Кто эти люди? Сколько их?

— Непосредственно в Минске работают около 20 человек. Не хочу называть их фамилии. Это очень интересные люди, в том числе и бывшие министры. Люди, обладающие серьезным опытом, в своей жизни кое-чего уже достигшие. В регионах — по-разному: где-то сотня «бойцов», где-то меньше. Им непросто живется. Думаю, если собрать всех «в кучу», наберется навскидку человек 700–800. А вообще, поступают предложения от разных структур, и меня радует, когда люди подходят сами и говорят: «Валерий Дмитриевич, а что если наши люди здесь подключатся, вот это сделают?» Может быть, это свидетельствует о том, что инициативные люди увидели в нас надежду.

— Это в основном члены партий?

— У нас сложные отношения с партиями. На региональном уровне — нормальные. Они видят в нас людей, которые в своей жизни кое-чего уже достигли своим «горбом». Тем более что мы пока не имеем шибко отрицательного опыта, который есть у партий. И не потому, что партии какие-то плохие. Власть работала очень серьезно, вот у многих и создалось впечатление, что там сидят какие-то «отморозки». Это далеко не так. Как и везде, в партиях есть всякие люди. Но надежд с партиями люди связывают мало. А я рассчитываю, что по мере усиления нашей команды у нас появится возможность реально повлиять на ситуацию в Беларуси.

— Но если вы не рассчитываете на партии, то зачем вам предвыборный блок «Пятерка»? И нужны ли вы и ваши люди «Пятерке»?

— Когда мы вышли на политическое поле (а это случилось не так давно — двух лет еще нет), их очень обеспокоило наше появление. К тому времени каждый уже занял свою «нишку»: как пел Высоцкий, «взял надел, кур завел и в нем сидел, оставаясь не у дел». Я ничего плохого не хочу сказать в адрес людей, состоящих в партиях, я их уважаю уже за то, что в наше время они обозначают свою гражданскую позицию. И думаю, что мы им нужны.

Нужны ли они нам? Мне кажется, что, если хочешь что-то сделать, когда весы колеблются, достаточно бывает только дунуть, и весы перевесят в одну из сторон. Я не хочу сказать, что партии могут только «дунуть». Но у «Пятерки» есть структуры. У другого предвыборного блока — «двойки» — опыт протестных уличных действий. И, несмотря ни на что, я приложу все усилия, чтобы оппозиционное движение объединилось. На том уровне отношений, который существует сегодня, когда одни говорят: «Мы будем тех мочить», а другие: «А мы — этих», ничего путного не получится. Власти только это и надо.

И с тем, и с другим блоком у нас нормальные человеческие отношения. Много они нам, конечно, не добавляют. Да и потом, они нас обозначают как некий «плюс» к «Пятерке», нечто вроде свадебных генералов, придающих какой-то «понт», более высокий уровень. Мне этого не хотелось бы, ведь мы становимся достаточно самостоятельной силой. И если партии не найдут возможности каким-то образом консолидировать свои усилия, учитывая и нашу позицию, у них в ближайшее время могут появиться проблемы. Например, в отношениях с Россией. Если же мы говорим о реальной консолидации всех сил, то не имеем права примкнуть к одной из сторон, тем самым создав непреодолимый барьер на пути к общей консолидации.

— Если две коалиции не договорятся, вы пойдете на выборы без них, самостоятельно? Я вас правильно понял?

— Да, именно так.

— А раз так, значит, придется создавать структуры не только в областях, но и в районах.

— У нас есть структуры во всех областях — люди, которые работают на нас, считая себя «республиканцами». И это при тех ограниченных возможностях, которыми мы пока располагаем. Я глубоко убежден, что, как только мы чуть-чуть «заматереем», у нас будут представители во всех районах Беларуси. На настоящий момент такие солидные, взаимодействующие с нами люди есть в 30 процентах районов. Мы знаем этих людей, авторитетных и инициативных. Некоторые состоят в партиях, чаще — нет. Это будут разветвленные структуры. Мы сделаем ставку на людей, пользующихся авторитетом в регионах. Если мы им немножко поможем, эта схема может разрастись очень прилично, причем я рассчитываю на взаимопонимание со многими «людьми действия» — предпринимателями, офицерским корпусом, интеллигенцией. Пока это, правда, получается не совсем так, как мне первоначально виделось. Откровенно говоря, некоторые встречи с офицерами меня разочаровали. Кроме того, многие хорошие, толковые офицеры «ударились в рюмку». Я вот своими взаимоотношениями с видными представителями интеллигенции доволен: горжусь, например, тем, что Владимира Колоса могу называть Володей. Это человек с внутренним стержнем. Он мне в лицо задает неприятные вопросы, и это хорошо. Плохо, когда окружение только поддакивает. И в этом смысле я очень не завидую Александру Лукашенко, у него в этой связи будут большие проблемы. Все очень устали от жесткости, от «железной руки». И результата нет. Потому что одной рукой везде не дотянешься, пусть даже и железной. Жесткость неумная, непродуманная и бестолковая.

— За два года вы стали более резким в публичных высказываниях и оценках: называете вещи своими именами, создаете свои структуры, претендуя на лидерство. Вы собираетесь баллотироваться на президентский пост?

— Для меня это сложный вопрос. Некоторые хотят чем-то порулить. Я — нет. Я уже «рулил» большим коллективом в непростых условиях и знаю, что помимо «руления» есть еще и колоссальная мера ответственности. Но в силу моей позиции, опыта, мало-мальского авторитета команда меня просто заставляет определиться, заявить о себе как о кандидате в президенты. Я с ними согласен, хотя знаю, какие это повлечет опасности — не мальчишка уже все-таки. И порулить — это не самоцель, а осознанное желание, обладая жизненным опытом и знаниями, поделиться ими. Попав в парламент, я год разбирался, чем мы все там занимаемся. Ведь у нас все профессиональные парламентарии — прекрасные, знающие специалисты: медики, юристы, экономисты... Кого там только нет! Я их знаю всех — нас там всего 108 человек, глубоко уважаю многих за их мощный профессионализм. Но обидно, что, несмотря на колоссальный потенциал, многие вопросы не решаются. А все потому, что после любого нажатия красной кнопки «против» депутата приглашают, задают вопросы типа «А почему это вы?..» Хотя и голосование не было поименным. Возник страх.

И ведь парламент — отражение страны: главное чувство у наших людей — страх. Страх потерять работу, перспективу, быть наказанным... И что бы по телевизору не трындели, живем мы все хуже и хуже. И люди соображают, что реальность не совпадает с тем, что говорят по телевизору.

— То есть государство в нынешнем виде пришло к «клинической фазе»? Виноват только президент или его окружение?

— Думаю, это взаимодополняюще. Сначала президент влиял на свое окружение, потом окружение на президента. В итоге — замкнутый круг, из которого никто не может выйти, все «скованы одной цепью». И в глазах чиновников высочайшего уровня — тоска зеленая. Я же их всех знаю — все здравомыслящие, все специалисты, прошедшие серьезную школу.

— Одно из условий, которые вы выдвигаете политическим коалициям, — совместная работа над изменениями в Избирательный кодекс, над законом о платежах за коммунальные услуги.

— Закон уже в «парламенте». Создана специальная комиссия. Она предложила некоторые из вопросов убрать. Мы пошли на это, оставив четыре принципиальных замечания. А партии меня здесь поразили. Я спрашиваю: «Ребята, вам нужны изменения в Избирательный кодекс?». Они мне: «Нужны». А собирать подписи никто не хочет.

— Так нужно же всего 50 тысяч.

— Да я и один могу добиться внесения законопроекта в повестку дня. Поддержка партий здесь нужна была в другом: в работе с «депутатами» на местах, в разъяснительной работе, моральная поддержка. Да мы уже и сами собрали около 60 тысяч. Но меня просто ошарашило то, что ни одна из партий ничего конкретного не сделала. Для них, мне кажется, главное — не победа, а участие в процессе. А мы, убежден, найдем возможность объединиться и «продавить» изменения в закон. Я уже, кстати, понимаю, почему партии не могут объединиться: все хотят участвовать в процессе, все хотят иметь определенные ресурсы. И когда на Западе кто-то решил что-то там выделить «для поддержки Беларуси», это и способствовало консолидации «Пятерки», на мой взгляд. Причем это очень серьезный момент: при отсутствии возможности иметь внутри страны какую-то поддержку все рассчитывают на Запад. Но поиски ресурсов приводят к тому, что каждый стремится показать, что он — самый-самый, в первых рядах борцов за светлое будущее. Отсюда и уже имеющийся груз дрязг. В общем, подтверждение расхожего утверждения, что политика — дело грязное. Но у нас оно грязное, наверное, еще и от бедности. А по отдельности все — нормальные люди.

Если мы за два года вышли на уровень доверия около 38 процентов населения, а партии 10 лет борются, и у них — 3–5%, это же, наверное, о чем-то говорит. В нас видят, на мой взгляд, людей, которые в жизни чего-то достигли и в парламент прошли.

— Кстати, как вы в него прошли?

— Да, использовался и административный ресурс, не буду темнить. Но мы уже другие, наша группа — это не просто шесть депутатов-«дятлов». Мы проходим ускоренные политические курсы, как курс молодого бойца. И теперь попали в «черный список президента». Одна из причин того, что мы подписали соглашение о взаимодействии с «Пятеркой» в том, чтобы у нас не появился еще один недруг, чтобы наезды на нас с их стороны были более спокойными. Но мы видим, что радости от взаимодействия с нами партии не испытывают. Они тоже видят в нас силу, конкурента. Не буду заострять внимание на мелочах, но трения происходят постоянно.

— Партии нервирует, что вы претендуете на лидерство, хотите подмять все партийные структуры «под себя»?

— Да, нервирует.

— Может, партии не хотят быть вашим «обслуживающим персоналом»?

— Мы этого тоже не хотим. Но они же понимают, мне кажется, что из их рядов новый лидер вряд ли появится. Может быть, это нормальная человеческая зависть? Их беда в том, простите за резкость, что в партиях собралось слишком много о-о-о-чень умных людей. О горе от такого ума еще Грибоедов писал. Мне видится, что надо отрабатывать стратегию действий и конкретный план, чтобы закончилось наконец это «броуновское» движение. Думаю, фамилия будущего кандидата в президенты должна быть озвучена, чтобы показать существование альтернативы Лукашенко еще до парламентских выборов. Это поможет снизить планку используемого во время выборов административного ресурса. Кстати, мы отслеживаем и поведение чиновников. Многих из них я, безусловно, пригласил бы в свою команду. Вместе с тем не исключено, что пройдет время, и мы многим ребятам напишем, например: «Иван Иваныч, ты, брат, хороший руководитель, у тебя есть много нормальных качеств, ты радеешь о народе. Но ты радей, пожалуйста, в рамках закона». Есть такой принцип «Никто не забыт, ничто не забыто». Этот принцип мы намерены реально воплотить в жизнь.
Минск, Белоруссия