Первая Конституция :: Хартыя'97 :: Навiны

15 марта Беларусь отпразднует 10-летие принятия Конституции страны. Основной закон был принят на заседании 13-й сессии Верховного Совета 12-го созыва. Правда, документ вступил в силу лишь по прошествии 15 дней с момента его опубликования. За принятие Конституции высказались более двух третей депутатов. В то время их насчитывалось 347 (в 13 округах депутаты не были избраны).

Работа над подготовкой Конституции началась еще в 1990 году, когда спикером парламента был Николай Дементей. А приняли ее уже под руководством Мечеслава Гриба, который в начале января 1994-го сменил на посту спикера Станислава Шушкевича. Между прочим, в то время газеты писали про «погрибение» демократии. Однако Гриб, за три месяца выучивший белорусский язык и поставивший свою подпись под первой Конституцией независимой Беларуси, достойно передал страну в руки ее первого президента. В том же 1994-м Грибу было присвоено звание заслуженного юриста Беларуси. Затем он был депутатом Верховного Совета 13-го созыва, работал адвокатом в Минской коллегии адвокатов, преподавателем, доцентом кафедры уголовного права и процесса негосударственного Института правоведения. С 1998 года — на пенсии. Сейчас Мечеслав Гриб является заместителем председателя Центральной рады партии «Белорусская социал-демократическая Громада», руководит которой не кто иной, как Станислав Шушкевич. О некоторых аспектах, связанных с конституционным строительством на современном этапе, он рассказал корреспонденту «БДГ».

— Мечеслав Иванович, по прошествии десяти лет вы можете однозначно сказать, ту ли Конституцию принял Верховный Совет 12-го созыва 15 марта 1994 года? Это была хорошая Конституция?

— И через 10 лет, после всех испытаний, через которые довелось пройти нашей стране, я придерживаюсь своей прежней точки зрения: мы приняли нормальную демократическую Конституцию. Мы над ней много работали. У нас было два варианта Конституции, две комиссии — официальная и неофициальная, которые затем объединились. На протяжении трех лет мы работали над этим документом. Проект Конституции прошел экспертизу у юристов Франции, Англии, Германии, Польши, США, ряда других стран и получил хорошие оценки. Я горжусь тем, что нам удалось принять эту Конституцию. Если бы она была другой, то сегодняшние белорусские власти не сделали бы государственный переворот в 1996 году с тем, чтобы ее изменить.

— Вы расцениваете события 1996 года как государственный переворот?

— Да, я так считаю. Кроме того, что были сфальсифицированы результаты референдума, в наличии имеется целый ряд нарушений закона в процессе утверждения этой Конституции. Это и есть государственный переворот.

— Что нужно сделать, чтобы Беларусь вернулась в лоно Конституции? Какими конституционными средствами этого возможно достичь? Может ли быть выработан какой-то механизм?

— Надо, чтобы к власти пришли люди, которые отдают приоритет Конституции и законности. Чтобы сегодня глава государства был первым поборником Конституции и первым человеком в стране, который неукоснительно соблюдает Конституцию, требуя того же от всех остальных ее граждан, пусть даже жесточайшим образом. Хорошая ли Конституция, плохая ли, но из нее «вытекают» другие законодательные акты. И тогда все станет на свои места. А у нас существует такое положение (оно, впрочем, было и во времена советской власти): Конституция существует сама по себе, а жизнь идет сама по себе. Конституция вроде бы нормальная, демократическая, а жизнь идет по-другому. Так что главное сегодня, я считаю, не в оценке Конституции, а в оценке отношения к ее исполнению. Формально-то и в Конституции 1996 года все объявлено, декларировано: и права человека, и экономические и политические права, и социальная защита, и выбор места жительства, и получение независимой информации. А что на самом деле? Ведь нет ничего этого. Конституция 1996 года дает право президенту принимать декреты, указы. Но Национальное собрание должно хотя бы определить их спектр, направления, области, в которых это возможно. Но прошло восемь лет, а ни в парламенте, ни в Конституционном суде никто об этом и не заикается.

— А если бы, скажем, в 1994-м Верховный Совет либо в 1996-м народ на референдуме проголосовал за предложение фракций коммунистов и аграриев Верховного Совета 13-го созыва и в Беларуси установилась бы парламентская республика, было бы лучше?

— Не знаю. Но при нормальном гибком руководстве Верховного Совета 13-го созыва многих проблем можно было бы избежать. Я не считаю, что его руководство было разумным, гибким и дальновидным. Президент предлагал Верховному Совету вопросы по изменению Конституции, которые затем были вынесены на референдум. А Верховный Совет отверг все огулом. Ведь президент имел право внести предложения. И сесть бы за стол вместе с представителями Администрации президента, подумать, решить, с чем соглашаться, а что отвергнуть, усовершенствовать. Но парламент категорически отверг все, что предлагал Александр Лукашенко, и получилось то, что получилось. А предложение двух фракций об альтернативной Конституции тоже было спонтанным, вынужденным, скороспелым и не совсем продуманным. Можно было бы выступить не за полную отмену должности президента, а за сокращение его полномочий, его прав, за то, чтобы президент, а не премьер-министр был главой исполнительной власти. Тогда у президента было бы конкретное дело, ответственность. И все бы стало на свои места. А поскольку рейтинг президента в то время был очень высок, отмена поста президента как такового была попросту невозможна. Надо было стараться обойти эти варианты.

— Кто наиболее активно участвовал в процессе подготовки Конституции в 1991–1994 годах и какова сейчас судьба этих людей?

— Официальную комиссию по подготовке проекта Конституции возглавлял заместитель председателя Верховного Совета Василий Шолодонов. Затем он стал генеральным прокурором, потом — замминистра по странам СНГ, представлял Беларусь в Петербурге, теперь — руководитель представительства Постоянного комитета Союзного государства в Минске. Группу разработчиков альтернативного проекта Конституции возглавлял Виктор Гончар. В конце 1992 года обе комиссии объединились. Входили в комиссию и представители БНФ, в том числе Зенон Позняк. В официальную группу входил Дмитрий Булахов, теперь занимающий должность заместителя исполнительного секретаря СНГ. Я тоже входил в официальную группу. Затем, когда комиссии объединились, ею руководил председатель Верховного Совета: сначала — Станислав Шушкевич, затем — я. В состав официальной комиссии входил и Лукашенко. Дельных, разумных предложений от него не поступало, но он приходил на заседания, принимал в них участие, что-то изобличал, кого-то критиковал. А потом стал президентом. Белоруссия