Нас обсуждают и осуждают :: Хартыя'97 :: Навiны

В канун расширения НАТО и Европейского союза в Словакии собрались президенты и главы правительств многих стран Центральной и Восточной Европы. Собрались затем, чтобы принять участие в конференции «На пути к расширенной Европе: новая повестка». От Беларуси пригласили руководителя гражданской инициативы «Мы помним» Ирину Красовскую, директора Независимого института социально-экономических и политических исследований Олега Манаева и координатора Европейской коалиции «Свабодная Беларусь» Андрея Санникова. Поскольку наша страна склонялась почти в каждом выступлении, очевидно, что Европа всерьез решила заняться белорусским политическим режимом. Об этом корреспондент «БДГ» беседует с участником конференции, доктором социологии Олегом Манаевым.

— Олег Тимофеевич, почему на эту встречу не были приглашены официальные лица Беларуси?

— Официальный Минск и руководство Беларуси находятся в изоляции на западном направлении. Их туда не приглашают. Более того, частный визит Лукашенко в Словению, который был как раз накануне, комментировался на конференции в весьма иронических тонах. Поэтому нет ничего удивительного, что ни на конференции в Риге, которая состоялась полтора месяца назад, ни в Братиславе руководства Беларуси не было.

— Кроме Беларуси критиковалась и Украина. Из официального Киева тоже никого не пригласили?

— От Украины выступал заместитель министра иностранных дел.

— То есть только наша страна…

— Да, да! Мы думали, может быть, наш представитель в ОБСЕ Гайсенок из Вены подъедет… Но не было никого. Если Беларусь все эти годы цепляется за сохранение того курса, который не приемлется международным сообществом, и нет сигналов, которые бы говорили, что этот курс собираются менять, то для чего приглашать? Какую общую и расширяющуюся Европу и новые горизонты с ними обсуждать? Поэтому и пригласили представителей структур гражданского общества, которое давно поддерживает идеи демократии, воссоединения с Европой, правового государства.

— Председатель конференции премьер-министр Словакии Микулаш Дзуринда заявил: «Европа должна ясно дать понять, что в ее центре не должно быть авторитарной «черной дыры». ЕС должен продолжать вводить санкции за нарушение прав человека и перейти к наказанию за преступления, организованные государством». О каких санкциях шла речь?

— Я скажу о своем личном впечатлении, хотя думаю, что и у Андрея, и у Ирины оно примерно такое же. Поразило (вы можете нам поверить — мы в разные места ездим в последние годы) довольно большое внимание практически всех выступавших к Беларуси. Никто ее не обминул. Это первое, и второе — все говорили отрицательно, осуждали. Вы привели сейчас определение, которое было дано в совместном заявлении премьер-министров Словакии и Румынии. Но выступали все, включая и президента Грузии Саакашвили, и президента Азербайджана Алиева, и еще десяток премьер-министров, не говоря уже о втором эшелоне — министрах обороны. Все говорили плюс-минус одинаково, а именно что Беларусь осталась аутсайдером, она выпала из европейских демократических, рыночных и прочих процессов. И поскольку через две недели дополнительно семь стран вступают в НАТО, а с мая десять стран вступают в Евросоюз, то дальше терпеть такое состояние в Беларуси нельзя. Одни говорили в резких тонах, что это будет создавать самые разные угрозы, другие — что нельзя оставлять народ. Поскольку высказывались не эксперты, а руководители государств и правительств, то я с высокой долей вероятности предполагаю, что в ближайшее время будет вырабатываться объединенная стратегия в отношении нас. Не только Европейского союза, поскольку там выступали и генсек НАТО, и целая группа сенаторов США, и спецпомощник президента Буша из Агентства национальной безопасности. Какие элементы этой стратегии могут быть, остается только догадываться. Говорилось об усилении санкций против руководства Беларуси, однако говорилось, что надо оказывать помощь структурам гражданского общества. Так что у меня нет никаких сомнений, что система таких действий — в повестке дня и она будет разработана.

— В контексте решения белорусского вопроса обсуждалась роль России?

— Сложный вопрос. Мое личное выступление как раз этому и было посвящено. К сожалению, я должен сказать, что в большинстве выступлений о России говорилось или мало, или почти ничего. Если мало — то очень деликатно. Я, например, считаю, что это неправильно. Очень многие проблемы, будь то Беларусь, Приднестровье или начавшаяся как раз во время конференции новая эскалация насилия в Косове… их решение так или иначе связано с Россией. И ясно, что решать их без учета позиций России нельзя. Но я ожидаю, что в ближайшее время начнется серия интенсивных контактов и переговоров с различными представителями российского руководства, включая Владимира Путина, суть которых состоит в том, как, решая эти проблемы, соблюсти интересы США, Евросоюза и России. В том числе и по Беларуси. Тем более что те коллизии, которые между российским и белорусским руководством складывались, начиная с июня 2002 года и кончая последним газовым конфликтом, прозрачны, о них знают, думают, их анализируют. Это говорит о том, что сейчас удобное время.

— Что обсуждалось во время неформальных встреч с лидерами государств и правительств? Какие пожелания к белорусской оппозиции высказывали ваши собеседники?

— В целом во время рабочих встреч и контактов, которые проходили уже в кулуарах, высказывались два ожидания. Первое: более полная, более очевидная консолидация демократических сил. Потому что ее отсутствие, несмотря на вильнюсское заявление, подписанное лидерами пятерки и двойки, все прекрасно понимают. И, в частности, в своих официальных выступлениях премьер-министр Словакии и особенно спецпомощник Буша по вопросам национальной безопасности Ден Фрид специально подчеркнули, что процесс консолидации не завершен. Второе: формы работы демократических сил и их поддержка, особенно во время парламентской кампании. Также многие наши собеседники подчеркивали, что если что-то и делается, то прежде всего не только политическими партиями, а в первую очередь независимыми СМИ, профсоюзами, молодежными организациями, аналитическими центрами. И говорилось о том, что сам факт их выживания и достижений вызывает уважение у европейских стран. Международное сообщество будет, конечно, думать об усилении поддержки структур гражданского общества Беларуси. Их, помимо смены курса, они рассматривают как один из самых важных факторов того, что страна должна вернуться в семью европейских народов.

— А не интересовались ли лидеры европейских стран кандидатом от оппозиции на будущих президентских выборах?

— Такие вопросы обсуждались, но очень деликатно.

— Но Запад не «подгоняет» с определением альтернативы Лукашенко?

— Разговоры о том, что как можно скорее нужна фигура, которая прежде всего удовлетворяла бы белорусское общество в целом, были. Но от какой коалиции, кто? Высказывались разные точки зрения.

— Уже определена страна, которая будет, так скажу, курировать демократизацию Беларуси?

— Официально решение еще не принято, я даже не могу сказать, будет ли это одна страна. Но реально это прежде всего Литва и Польша.

— В СМИ проскочила Эстония…

— Вряд ли. Уж скорее Латвия. Факт известной рижской конференции о многом говорит.

— Олег Тимофеевич, программа по Беларуси будет принята до парламентских выборов или после?

— Смотря о каком ее элементе говорить. То, что часть ее будет принята вот-вот, несомненно. Потому что справедливые и демократичные выборы в парламент — это важная часть вывода страны из самоизоляции. Что касается системы действий, нацеленной на подготовку к президентским выборам, то что-то сейчас, конечно, будет предусматриваться. Важный блок этих действий, я имею в виду определение ресурсов, конкретных действий, будет после выборов, когда станет ясно, на каких позициях находятся демократические силы Беларуси.

— Придавали ли участники конференции большое значение парламентским выборам или всем ясно, что власть «по накатанной» протащит своих кандидатов?

— Да, придавали очень большое значение. О них говорили почти все в двух ракурсах. Первый — это будет лакмусовая бумажка реальной позиции белорусского руководства, на что оно готово идти в соответствии с требованиями международного сообщества. Второе — насколько могут проявить себя демократические силы.

— Ваше личное впечатление, у Лукашенко остался шанс наладить отношения с Европой?

— Думаю, что шансы есть, хотя они уменьшаются. Но надо отдавать себе отчет, что это за шансы. Подчеркну, участие в конференции меня окончательно убедило, что отделаться белорусскому руководству лишь тем, что оно пойдет на некоторые символические, несущественные, непринципиальные изменения — возможность введения моратория на смертную казнь, введение поста омбудсмена, предоставление роты Вооруженных сил для участия в миротворческих операциях, — не получится. Когда я говорю про шансы, я имею в виду принципиальное изменение политического и экономического курса. Конкретно эти ожидания давно прописаны.

— То есть шансы чисто теоретические…

— Ну знаете, трудно предусмотреть поведение политических лидеров. Хочу напомнить один исторический факт. Есть теория, согласно которой всю идеологию 20-го съезда КПСС, который в феврале 1956 года покончил со сталинизмом, готовили не Хрущев и его команда. Они ее просто осуществили. На самом деле задумал всю операцию и собрал компромат Лаврентий Павлович Берия, которого к тому моменту уже не было. Он увидел, что маятник репрессий дошел до упора и, если он станет руководителем государства, как планировал, его можно только резко отмахнуть в другую сторону, свалить все на предшественника и быть неким освободителем. Такие прецеденты не очень часто, но в истории случаются, и этот путь не заказан и для Александра Григорьевича — изменить свой курс и найти виноватых. Поэтому дверь остается открытой не только для демократических сил, но и для белорусского руководства.

— И последний вопрос к вам как к руководителю Института социально-экономических и политических исследований. На каком уровне желание интеграции с Европой у белорусского населения?

— Примерно две трети населения хотели бы такой интеграции. Если сравнивать с другими годами, то постепенно число людей, желающих жить в общем европейском доме, увеличивается. И это тоже играет на пользу демократических перемен.
Минск, Белоруссия