Анатолий Лебедько: «В Беларуси целое кладбище, где похоронена свобода слова» :: Хартыя'97 :: Навiны

Никогда и ни с кем себя не сравнивай, иначе всегда найдется кто-то хуже тебя. В этом контексте не стоит говорить, что проблемы со свободой слова в двух постсоветских государствах Украине и Беларуси все-таки разные. Проблемы белорусских медиа станут одними из главных на заседании апрельской сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы, которая будет продолжаться с 26 по 30 апреля. И, как всегда на сессии ПАСЕ, вопросов будет несколько.

Например, о состоянии выполнения собственных обязательств перед Советом Европы отчитаются Албания и Турция – молодые члены организации и, возможно, наиболее проблемные с точки зрения развития демократии. В соответствии с процедурой «срочных дебатов» Совет обсудит новую политику Косово и Нидерландов относительно соблюдения прав человека, в частности, беженцев. Перед Ассамблеей будут выступать важные особы – президент Азербайджана Ильхам Алиев, председатель Нацсовета Монако Стефан Валери, главы правительств Нидерландов и Хорватии.

О Беларуси же, наверное, не упоминали на такой высоком уровне с того времени, как в 1997 году Совет Европы отменил (или, как указано в официальных документах СЕ – «приостановил») для Беларуси ее статус «специального приглашенного». Этот статус Совет Европы ввел 8 июня 1989 года специально для укрепления связей с государствами, которые стали на путь демократии, а значит – претендуют на членство в Совете Европы. Беларусь таким членом никогда не была. Тем не менее, с целью усилить резонанс от катастрофического нарушения Беларусью европейских демократических стандартов, кое-кто из политологов формулирует, что в свое время Совет Европы исключил Беларусь со своих рядов.

Как бы там ни было, усилий государства в сторону демократизации общества Совет Европы в Беларуси тогда так и не заметил. А нынешний прецедент, когда во Дворце Европы обсуждается государство – нечлен, заставляет политиков серьезно задуматься. Два «белорусских» вопроса, которым Совет Европы будет уделять внимание на своем заседании в среду, 27 апреля, несомненно, связаны между собой. Исчезновение людей рассматривается Европой (а в случае Беларуси, скорее всего, именно так и есть) в основном в контексте репрессий относительно местных антивластных журналистов или медиа... Так в свое время «отметилась» во Дворце Европы Украина, когда мир был поражен таинственностью исчезновения украинского журналиста Георгия Гонгадзе. Тогда кое-кто говорил приблизительно следующее: «... Ну одно дело – Беларусь, но ведь Украина – это другое...». И вот пришел черед и нашей соседки...

Вопреки фанатичному отношению европейских учреждений к демократии, верховенству права и свобод волеизъявлений и медиа, нельзя говорить, что Совет Европы когда-нибудь забывал о Беларуси. Как правило, белорусские политики и журналисты принимали участие в разнообразных заседаниях, которые проводились на уровне Комиссий СЕ (европейских парламентских Комитетов), проводились постоянные встречи с руководством этой организации – Генсеком Вальтером Швиммером и последними президентами ПАСЕ – Лене Фишером, лордом Расселом Джонсоном и, наконец, нынешним президентом Ассамблеи Питером Шидером. Представителям проевропейских и оппозиционных белорусских политических сил до сих пор трудно скрывать недовольство своей ролью в СЕ, которую можно определить, как «когда же о нас вспомнят». А отсутствие на аллее перед Дворцом Европы флагштока с белорусским национальным флагом еще больше углубляет пропасть между ней и 45 государствами-членами.

В этот раз Совет Европы, наверное, решил несколько исправить ситуацию и обсудить во время апрельской сессии Ассамблеи два «белорусских» вопроса. Однако вряд ли основанием для такого решения было то, что об этой территориально европейской стране просто долго не вспоминали... Ее Европа еще вспомнит тогда, когда будет наблюдать за выполнением резолюции ПАСЕ по Беларуси, поскольку, учитывая, иногда, довольно жесткий тон подобных резолюций, вряд ли можно говорить, что власть Беларуси ее сразу бросится выполнять...

Тему свободы слова по-белорусски «Главред» обсудил с постоянным посетителем сессий ПАСЕ Анатолием Лебедько, лидером Объединенной гражданской партии Беларуси, одним из руководителей Народной коалиции «5+». С его слов можно хорошо представить, что именно услышит 28 апреля Европа от приглашенных в Страсбург белорусских политических деятелей, в частности, о проблемах СМИ, которые работают на территории соседнего с Украиной государства.

-- О проблемах со свободой слова в Беларуси мы, время от времени, слышим у нас, в Украине. Почему, на Ваш взгляд, ПАСЕ решила рассмотреть этот вопрос на всеевропейском уровне?

-- Тенденция такова, что с каждым годом список проблемных стран сокращается. И сегодня Беларусь остается последним анклавом авторитаризма на политической карте Европы. Так что решение ПАСЕ выглядит логичным и закономерным.

Как известно, среда 28-го апреля будет «белорусским» днем в Совете Европы. ПАСЕ планирует рассмотреть два серьезных вопроса – об исчезновениях людей в Беларуси и преследованиях белорусских медиа. Насколько Вам известно, обладают ли достаточным представлением о том, что происходит в Беларуси, докладчики ПАСЕ. Все ли детали происходящего им удалось прояснить во время своих визитов в вашу страну?

Нельзя сказать, что все депутаты Парламентской Ассамблеи засыпают и просыпаются с мыслями о Беларуси. Наверное, у многих ассоциации со страной ограничиваются лишь словами Лукашенко, Чернобылем. Но нет никаких сомнений в степени квалификации и профессионализме тех, кто занимался подготовкой проектов резолюций по Беларуси. Надо признать, что процедура подготовки и рассмотрения вопросов в ПАСЕ доведены до совершенства.

Что касается похищения известных в Беларуси людей, то, безусловно, исследованы не все детали и нюансы. Власти предприняли усилия с целью ограничения контактов в Беларуси автора Резолюции по похищенным, депутата из Кипра Пургиридеса. Более того, из гостиницы, где проживал парламентарий, были похищены некоторые материалы и текст предварительного доклада. Хорошо, что не сам Пургиридес.

-- Наверное, и представители белорусских властей также могут посетить Страсбург. Возможно, они будут убеждать европейских парламентариев, что в стране не все так плохо, как об этом говорит и думает Европа?

-- У официального Минска было целых десять лет, чтобы убедить международное сообщество в своей правоте. Страсбург видел и слышал многих посланцев Лукашенко, и депутатов, и министров. Однако слова далеко не всегда являются доказательством правды. Два года назад министр информации господин Подгайный клятвенно заверял парламентариев Ассамблеи в готовности усовершенствовать законодательство, регулирующее положение СМИ в Беларуси. И что? До сегодняшнего дня официальный Минск так и не предоставил на экспертизу сам законопроект о СМИ. ПАСЕ дважды принимала специальные резолюции по Беларуси, в которых содержались ясные и четкие пункты, выполнение которых открывало перед официальным Минском двери в Совет Европы. Увы, официальный Минск не сделал даже попытки работы над ошибками. Как результат Беларусь осталась единственной страной на европейском континенте не входящей в Совет Европы.

-- Какая у вас сегодня ситуация со свободой слова? В Украине в этом вопросе также есть свои проблемы. Но одно время у нас, украинских журналистов, создавалось впечатление, что слова «Беларусь» и «свобода слова» одно другое просто исключают...

-- Белорусские власти любят «удивлять» зарубежных гостей количеством негосударственных изданий, зарегистрированных в Беларуси. В их число входят газеты, содержащие советы садоводам, информацию о продаже автомобилей и другую травоядную информацию. У таких изданий действительно нет проблем во взаимоотношениях с государством. Совсем другое дело независимые общественно-политические издания.

В Беларуси целое кладбище, где похоронена свобода слова и десятки могил конкретных газет, ликвидированных властью. Только за последние два года закрыто порядка 20 изданий. В то же время прекращен процесс регистрации новых газет политической направленности.

Надо признать, что власти достигли ощутимых успехов в борьбе со свободой слова. Издания, уцелевшие во время периодически проводимых зачисток информационного пространства, стали более осторожными. У редакторов оппозиционных газет появился заместитель, которого зовут самоцензура.

Что касается государственных СМИ, то они давно уже стали исключительно инструментом пропаганды. Если бы небезызвестный Геббельс воскрес, он мог бы удостовериться, что его белорусские ученики успешно продолжают дело главного идеолога и пропагандиста фашистской Германии. К примеру, на радио заявляют, что мой отец в годы войны служил полицаем. Но он родился в 1938 году. Это означает, что тогда ему было четыре года. Бред. Но это транслируется на сотни тысяч радиослушателей. Это типичный пример свободы слова по-лукашенковски.

-- На телевидении ситуация не лучше, надо полагать?

-- 17 и 18 апреля на территории Беларуси было прекращено вещание российского канала РТР, лишь потому, что в передачах приняли участие представители Народной коалиции «5+».

В настоящее время в отношении меня возбуждено два уголовных дела по статье клевета в отношении президента. В выступлении на российском телеканале мной была озвучена информация о теневом бюджете Лукашенко, а также об отсутствии парламентского и общественного контроля над средствами, вырученными от продажи оружия. Это была не новая информация, но впервые она вышла на миллионную аудиторию. Власть отреагировала возбуждением очередного уголовного дела.

Помимо того, как трактуют ситуацию с правами человека (или журналиста) представители официального Минска или того же Посольства Беларуси в Украине, как реагируют оппозиционные политические силы вашей страны на ситуацию с правами человека и медиа в Беларуси?

Чем слабее режим, тем сильнее его желание монополизировать СМИ и контролировать информационные потоки. У нас нет иллюзий, что демократическую оппозицию пустят на радио и телевидение. Хотя такое право закреплено в Конституции. Мы настаиваем, чтобы допуск оппозиции к электронным медиа оставался одним из четырех условий выдвинутых международным сообществом перед официальным Минском. Это консолидированное мнение всей оппозиции.

-- В Украине известно, что белорусская оппозиция сопротивляется тому, что происходит с вашими СМИ. Но много ли вас таких и как на это реагируют власти (помниться как-то и Вас лично те же власти уже объявляли на территории вашей страны «персоной нон грата»)?

-- Согласно социологическим опросам 25% населения поддерживают оппозицию, примерно столько же являются сторонниками Лукашенко. Половина населения не поддерживает ни власть, ни ее оппонентов. Как правило, это люди, которые еще в 2001 году голосовали за Лукашенко на президентских выборах. Сегодня они хотят видеть новую альтернативу, но они не имеют информации об оппозиции. Это значит, что наш потенциал составляет порядка 75% граждан. Надо только разорвать информационную блокаду и дойти до каждого дома, до каждой семьи.

-- После рассмотрения вопроса о ситуации в белорусских СМИ, что вы прогнозируете получить от Совета Европы? Будут ли отображать реальные пути выхода из ситуации резолюция ПАСЕ и рекомендация Комитету Министров СЕ?

--Пока белорусский вопрос стоит в повестке дня ПАСЕ, других международных организаций у Беларуси сохраняется европейская перспектива. Забвение и безразличие - вот чего мы должны избежать для нашей страны. Лукашенко кажется большим и сильным с позиции сегодняшнего дня, но с высоты исторического завтра это политический карлик с гипертрофированными амбициями.

Насколько резолюция возымеет влияние на власть и президента вашей страны, который, как пишут в том числе и украинские СМИ, сам и виновен в той ситуации, которая складывается в вашей стране и не только в сфере медиа? Не он ли часто в свое время повторял, что «Беларусь открыта для Европы». Что толку быть только открытыми, и не исправлять ошибок?..

Если бы все зависело только от принятия резолюции, то Беларусь уже десять лет двигалась бы в Европу, а не пятилась в прошлое.

Все попытки международного сообщества втянуть белорусский режим в диалог и повлиять на ситуацию в Беларуси напоминают разговор с бетонной стеной. Международное сообщество предложило пошаговую стратегию, основанную на принципе взаимности. Это означает, что если Европа делает шаг навстречу Лукашенко, то он должен сделать адекватный. Однако движение навстречу друг другу не происходит. Стена не движется. Ее можно только разрушить. Лукашенко целенаправленно проводит политику самоизоляции. Любое открытие страны, будь то экономика, политика, либо сфера гуманитарных отношений означает неминуемое разрушение авторитарной системы. Лукашенко это прекрасно понимает, поэтому дальше ничего нестоящих заявлений не идет.

Белорусский правитель имел за десять лет только один официальный визит в Европу. Летом 1996 года он посетил Францию. Помню, тогдашний посол Франции в Беларуси искренне надеялся, что Парижу удастся преподать несколько уроков демократии молодому белорусскому президенту. Лукашенко вернулся в Минск. В аэропорту журналисты попросили прокомментировать его результаты визита. «После нашего общения Жак Ширак заявил, что Франции надо многое перенимать из опыта Беларуси», - в этих словах весь Лукашенко и его политика. За прошедшие годы ничего не изменилось. Лукашенко неизлечимо болен властью. Она должна принадлежать ему целиком, хоть на руинах...

-- Где выход из ситуации? Искать его все же придется не в Европе, а внутри вашего государства?

-- Проблемы Беларуси могут быть решены снизу и изнутри, а не извне и сверху. Будущее Беларуси зависит от многих факторов, но в первую очередь от политической воли почти десяти миллионов граждан страны. Я политический оптимист по должности. И я искренне верю, что Беларусь свой шанс обязательно использует.
Минск, Белоруссия