Старый новый сосед :: Хартыя'97 :: Навiны

Накануне вступления в Евросоюз в Латвии можно услышать разные мнения по поводу того, что будет со страной дальше. Кто-то считает, что после 1 мая ситуация резко улучшится и все проблемы решатся сами собой, как по мановению волшебной палочки. А кто-то убежден, что уже 2 мая будет похоже на 1 января — когда новогодняя ночь заканчивается, а с ней уходят все надежды на то, что в новом году все будет лучше, чем в прошлом. И то и другое — крайности, а где-то между ними лежит правильный ответ на вопрос: что изменится в самой Латвии и в отношениях ее с соседними государствами? За этим правильным ответом мы обратились к директору департамента политики в отношении Евросоюза Министерства иностранных дел Латвии Астре КУРМЕ.

— Госпожа Курме, в чем, на ваш взгляд, причина распространенного в Беларуси и России мнения по поводу того, что расширение Евросоюза может чем-то угрожать соседним государствам?

— Такое мнение существует не только в Беларуси или в России. В Латвии тоже многие немного боятся Евросоюза. Это нормальная психологическая реакция, ведь мы не знаем, в сущности, что это принесет нам. Все незнакомое пугает. Но чем ближе вступление в Евросоюз, тем больше мы узнаем о нем, тем ближе знакомимся и пытаемся понять, какие преимущества мы получим после присоединения. Страх и сопротивление уменьшаются. И, я думаю, со временем в белорусском обществе возникнет такая же реакция на Евросоюз, как в Латвии. Чем ближе он станет, тем проще будет его понять.

— И какие же преимущества получит Латвия?

— Во-первых, большие экономические и социальные гарантии. У нас никогда не будет финансового кризиса. А если будет, то не такой жесткий. Он не станет таким большим ударом для народа, как в случае если бы мы оставались одни. Появятся гарантии хорошего образования, большие возможности учиться в других странах и не платить за это огромные деньги. И, конечно, начнут развиваться те области экономики, которые не развивались много лет после распада Советского Союза. Мы ведь все это время искали свой путь. У нас нет больших производств, природных ресурсов, и нам нужно было понять, что мы будем делать как государство, что мы будем производить. Теперь мы можем наконец определить, что для нас самое главное. Это — услуги интеллектуального характера (экономические, юридические, научные). В этой сфере мы можем успешно работать, и страна будет получать большие доходы.

— Но вступление в Евросоюз повлечет за собой повышение цен.

— Да, цены на те продукты, которые в Латвии дешевле среднего европейского уровня, возрастут. Но вместе с ценами будут расти зарплаты, пенсии и другие доходы. И налоговая прибыль в бюджет станет ощутимо больше. Мы ожидаем, что цены будут расти пропорционально зарплате, а иначе в рыночной экономике и быть не может. Если цены вырастут, а доходы людей останутся прежними — никто не будет ничего покупать.

— Когда шли дискуссии о выборе Латвией своего пути, предлагались различные варианты, в том числе и нейтралитет. Почему Латвия предпочла не оставаться нейтральным государством?

— Наша история доказывает, что для Латвии невозможно оставаться нейтральным государством. За этот нейтралитет мы уже однажды дорого заплатили. И теперь мы решили, что не можем позволить себе такую роскошь, как, к примеру, Швейцария. Маленьким странам в мире вообще сложно что-то сделать в мировой политике или просто существовать, не присоединяясь к какому-то экономическому или политическому блоку. И поэтому, конечно, Евросоюз очень помог нам. Мы подали заявление о вступлении в Евросоюз в начале девяностых годов, сразу после обретения независимости. Правительство тогда еще не знало, какую модель развития, какую экономическую и социальную систему выбрать. В то время осуществлялись попытки взять понемногу из опыта разных стран — Японии, Австралии, даже некоторых южноамериканских государств. Но благодаря Евросоюзу мы пошли одним путем. Мы использовали практику Евросоюза, и нам это очень помогло — в том смысле, что мы не потеряли время, не стали изобретать велосипед. Мы просто переняли опыт. Латвия ведь не уникальное государство, и то, что хорошо для Франции, Германии, Финляндии, хорошо и для нас.

— Что изменится в отношениях с Россией после вступления Латвии в Евросоюз?

— Мы очень заинтересованы в экономических связях с Россией. И Евросоюз в них точно так же заинтересован. Думаю, и для России выгодно сотрудничество с расширенным Евросоюзом. Что касается изменений, то Латвия просто включится в диалог двух крупных партнеров — Евросоюза и России. Мы будем участвовать в диалоге и представлять свои интересы — как экономические, так и политические. Таким образом, вступление в Евросоюз позволит Латвии стать равноправным партнером России. В иных условиях этого бы просто не произошло.

— Возникновение каких сложностей после вступления в Евросоюз вы предполагаете?

— Все сложности, которые мы ожидали, уже возникли. Самый трудный период для нас длился как раз последнее десятилетие, когда мы вкладывали очень много денег в государственный бюджет для того, чтобы привести нашу государственную систему — законодательную и экономическую — в соответствие с системой Евросоюза. Но у нас не хватало средств на то, чтобы улучшать собственную социальную сферу, платить пенсии и зарплаты. Вот это был действительно самый тяжелый период, потому что люди не видели, зачем и почему мы все это делаем. И очень трудно было объяснить, что потом будет лучше. К счастью, это «потом» придет уже 1 мая. В этот день мы станем полноценным членом Евросоюза и будем получать такие же субсидии, такую же финансовую помощь, как и все прочие страны Евросоюза. Мне бы хотелось сказать, что самое тяжелое закончится 1 мая. Мы уже выполнили все обязательства, но еще не получили тех финансовых, политических, социальных благ, которые получили другие страны Евросоюза. Теперь мы их получим.

— Когда Латвия перейдет на евро?

— Через 3 года. С 1 января следующего года наш лат будет жестко привязан к евро, так что мы поэтапно перейдем к европейской валюте. То же самое касается зоны Шенгенского соглашения.

— Увеличение в последнее время числа желающих пройти натурализацию и получить гражданство Латвии вы связываете с вступлением в Евросоюз?

— Думаю, связь есть. Люди должны решить наконец, что им делать дальше. Конечно, они могут продолжать жить без гражданства. Никаких прав они не будут лишены. Неграждане в Латвии пользуются большими правовыми привилегиями, чем, к примеру, иностранцы в Евросоюзе. Но они думают и о будущем своих детей, которые, будучи гражданами Латвии, смогут поехать учиться или работать в любую страну, да и просто жить в Евросоюзе.

— Сколько времени вы работаете над вступлением Латвии в Евросоюз?

— С первого дня моей дипломатической службы — 10 лет.

— А вы тогда уже хорошо себе представляли, что такое Евросоюз?

— Нет, конечно. Мы вообще тогда не знали, что будем туда вступать. Это был как раз период нестабильности. Мы не знали, в какую сторону податься. Но постепенно и, можно сказать, достаточно быстро мы определились и взяли четкий курс на Европу.

— Изменится ли что-то в отношениях Латвии и Беларуси после 1 мая?

— Всегда выгодно, когда твои соседи живут хорошо. То есть для Беларуси наше вступление в Евросоюз будет означать укрепление экономических связей. Экономика Латвии станет развиваться, и Беларуси будет очень выгодно с нами сотрудничать.

— Как долго, на ваш взгляд, Евросоюз будет расширяться и сколько стран в конце концов в нем окажется?

— Это зависит от слишком многих обстоятельств, причем не от самого Евросоюза, скорее от глобальной политики. А что касается расширения, то вопрос в том, как будет функционировать Евросоюз. Не секрет, что уже сейчас, когда в его составе окажется 25 стран, нелегко будет принимать решения, одинаково выгодные для всех. Где-то в чем-то придется уступать, и не всегда получится выходить победителем из ситуации. И в этом смысле дальнейшее расширение повлечет дополнительные трудности: еще сложнее будет принимать решения. К тому же понадобится серьезная реформа административных органов. Но поскольку цель Евросоюза — мир и экономическое процветание государств, дальнейшее его расширение неизбежно. И никаких количественных ограничений тут быть не может. Белоруссия