|
|
||||||||||||||||||||
![]()
УСЕ ПРАЕКТЫ
|
«Нам нужна одна победа, одна на всех…» 15:02, 07/05/2004, Валерий Фролов, «Народная воля» НАСКОЛЬКО могу судить по доступным мне книгам, весь двадцатый век белорусы многократно переписывали свою историю. Постоянно перетрясались научные труды и учебники на предмет лояльности к власти. Вычеркивали все, начиная от конфликтов Великого княжества Литовского с Московским и заканчивая сталинским геноцидом. Не было, мол, у нас этого! В итоге получилось, что не было ничего, кроме работы на своем дворе. В последний раз переписывать историю начали в 1995 году и, судя по появлению новых учебников, занимаются этим поныне. Тогда, по предложению власти, отказались от исторического со времен Грюнвальда: флаг заменили, древнейший в Европе герб поменяли на странное подобие советского. Незадолго до этого, в 1991-м, в одночасье, без какого-либо разъяснения, осмысления народом причин происшедшего в стране, заменили советские флаги на исполкомах и прочих органах власти. Для одних тогда это было торжеством победы над коммунизмом, другие восприняли это как оккупацию. Для множества людей новые государственные символы 1991 года были непривычны и непонятны. Советская власть ушла, новая власть заменила флаги. Ни к какому созданию собственного государства люди не были готовы. Мы не знали своего прошлого, не понимали и будущего, мы привыкли, что, как при Советах, все будет кем-то прописано. Ничего плохого в красном знамени люди не видели. Я, как и многие, на этом знамени присягу принимал. Оно у меня и ассоциировалось с профессиональным долгом -- с верностью Родине и народу, с готовностью защищать страну с оружием в руках. Но я не понимал разницы между боевым знаменем и флагом государственным. Да и большинство, думаю, тоже. А ведь десятки тысяч ветеранов под красным знаменем в бой шли, кровь проливали. Как же они могли отнестись к этой скоропалительной замене? Плохо. И проголосовали против исторической символики, принятой в 1991 году. А в ответ так же плохо отнеслись к старой-новой символике те, для кого историческое прошлое не пустой звук. Для кого "Погоня" -- символ национальной воинской доблести. Те, кто знает, что щит всадника украшает изображение святой реликвии белорусов -- крест Евфросиньи Полоцкой. Вот и живем с двумя гербами и под двумя знаменами в душе, почитаем разных героев. СЕЙЧАС как-то не принято вспоминать первую публичную речь только что избранного президентом Александра Лукашенко, которую он произнес на белорусском языке в День Независимости в 1994 году. Он тогда выражал намерение всех объединить, помянув в этой речи и Константина Острожского с Кастусем Калиновским, и Петра Машерова с Сергеем Притыцким. Так сказать, новый исторический иконостас: националисты рядом с коммунистами, битва под Оршей рядом с битвой на Буйничском поле. Честно скажу, я слушал тогда его речь по телевизору и думал: вряд ли что-то у него получится, невозможно вот так с кондачка все объединить. Не поймут и не примут. Время не подошло. Тут нужна большая и серьезная разъяснительная работа. Так и получилось. Не приняли. А президент, вместо серьезной работы, решил выбрать ту историю, которую лучше знал, которая меньше пугала его своей неизвестностью. Это была неумело отредактированная советская история -- начало белорусской жизни в ней отмечено созданием БССР. А все остальное -- от символики до концепции государственной идеологии -- к ней прикладывалось как неизбежность. Результатом стало множество несуразностей. К примеру, обещание властей разогнать всех, кто празднует "битву под Оршей". Мол, в то время, как мы всенародно дружим с Россией и ценим братство по оружию, тот, кто эту Оршу" празднует, нас с Россией ссорит. Как будто бы России тепло или холодно от того, что белорусские любители истории вспомнят о том, что было пятьсот лет назад, когда войска одного княжества побили войска другого! А с кем тогда нас должна поссорить произведенная военными и рыцарскими клубами реконструкция битвы с крестоносцами у Новогрудка? ВООБЩЕ, с праздниками власть у нас изрядно запуталась. Не считаясь ни с исторической правдой, ни с памятью людей. Представители старших поколений привыкли 3 июля праздновать День освобождения Беларуси от немецких захватчиков. Празднование же вместо этого Дня Республики сопряжено, на мой взгляд, с рядом неясностей. Собственно, какой именно Республики Беларусь? Если говорить о государстве в его нынешних границах, то этот всенародный праздник следует перенести на 12 ноября, поскольку именно 12 ноября 1939 года произошло официальное объединение западных областей Беларуси, освобожденных от польского подчинения, с БССР, что и дало в результате 266 тысяч квадратных километров государственной территории и вдвое увеличило население. Но День 12 ноября не отмечен в наших календарях, помнить о нем не учат, торжественных собраний не проводят. Думаю оттого, что даже историки толком не определились, какой это для нас день. Праздничный день объединения разделенной по Рижскому миру страны, или трагичный -- ведь после объединения сотни тысяч людей из Западной Беларуси изведали сталинский геноцид, который до того двадцать лет терпела восточная Беларусь... К СЧАСТЬЮ, есть у нас один, если не считать Нового года, общенациональный праздник. Это, безусловно, День Победы. 9 мая весь наш народ искренне объединен общими чувствами. Подвиг всех народов СССР, отстоявших мир в тяжелейшей из войн, которые знало человечество, действительно, бессмертен. Белорусы в ту войну выставили в армию более 1,5 миллиона солдат, около 400 тысяч человек боролись с врагом в партизанском движении. Это была высшая мобилизация всех сил народа. И потери наши были ужасными. Сожженная Хатынь, стертый с лица земли довоенный Минск, Тростенец и Азаричи -- это символы человеческой боли, пожарищи страданий. А ведь таких деревень, как Хатынь, было 9200. Некоторые из них после войны возродились, некоторые так и остались пепелищами. И концлагерь был не один, а более 200. И все города лежали в руинах. Не забудется никогда та война, и 9 мая, действительно, праздник со слезами на глазах. Но даже здесь находятся ревизоры истории, которые заявляют, что в Беларуси в 1941 -- 1944 гг. была гражданская война. Те, мол, кто сотрудничал с немцами с оружием в руках, боролись с большевизмом. Их еще можно было как-то понять, если бы они сражались на два фронта -- против немцев и против Советов. Но, увы, против немцев они не сражались, они им служили. По-другому не имеет морального права считать ни один ответственный политик, живущий в нашей стране. КОГДА стоишь у Вечного Огня на площади Победы, невольно вспоминается и другое памятное место еще одной трагедии нашего народа. Я говорю о Куропатах. Ведь Куропаты — это тоже символ. Одно из многих мест геноцида безвинных людей в годы сталинщины. Безнравственно подвергать ревизии всенародное отношение к подвигу Великой Отечественной, но так же безнравственно брать сегодня под защиту сталинских палачей, уничтоживших сотни тысяч ни в чем не повинных сограждан. Куропаты могли и должны были стать таким же символом нашей национальной памяти, как Хатынь и Тростенец. Это наша общая трагедия, общая боль и общая история. Но нет. Не получается договориться. И вместо общей истории и национального единения — очередной раздрай. Взаимное остервенение. "Если ты не признаешь битву под Оршей и Куропаты, я не признаю красный флаг, Победу и Тростенец". Да кто мы такие, чтобы признавать или не признавать?! Мы что, с ума все посходили? Нравится все это нам или нет, но это история. Ее можно и нужно знать, ее нужно уважать. И преступно ее перекраивать в угоду амбициям и политическим целям. Вернувшись в Беларусь после службы в Литве, я начал усиленно штудировать литературу по прошлому нашей страны. С интересом обнаружил для себя, что, оказывается, в войне 1812 года часть белорусов служила Наполеону, часть — России. Кого из них вы прикажете мне не признавать за своего предка? НО МОЖНО ли объединить белорусский народ на общности нашей истории? При такой ее сложности, при стольких разночтениях. Можно. Нужно только понять, наконец, что если нет общенациональных святынь — значит, нет и государства. Ведь как успешно сделали наши соседи литовцы: История Великого княжества у нас была общая. Но они стали ее полноценными наследниками. И всему миру. А мы — запутались. Уверен, что и у нас национальная история может объединить расколотое общество. Только для этого нужно услышать друг друга. И перестать считать оппонентов врагами. Понять, что они — не меньше патриоты, чем ты. Хотя любят они свою Беларусь, как сами ее понимают. Одни — вместе с памятью о БССР, за которую шли они на бой. Другие — вместе с Витовтом и Львом Сапегой, ставшими идеалом служения Отчизне. Нужно признать за каждым из наших сограждан законное и неотъемлемое право быть самим собой, а не соответствовать придуманным кем-то (властью или оппозицией — в данном случае не так уж и важно) однобоким концепциям. Нужно согласиться с тем, что права каждого человека выше прав государства. Именно эти права делают население народом. И тогда почва для конфликта исчезнет сама собой. Ибо только святость прошлого является залогом будущего. КОГДА я служил в Гродно, ко мне часто обращались директора школ с просьбой помочь организовать для мальчишек поход по местам боевой славы. Старался не отказывать никому, потому что всегда был уверен: чем искреннее примет сегодняшний подросток подвиг нашего народа теперь уже шестидесятилетней давности, тем легче ему будет потом психологически настраиваться на службу в армии. Вот почему поддерживал я и идею школьных военно-патриотических музеев. Правильно все это было придумано, нужное это было дело. Разумеется, если отбросить лживость и не подменять истинный патриотизм фанатизмом. Но не могу не вспомнить и еще об одном. Рынок в Гродно построили в двух шагах от старого военного кладбища. На этом кладбище без малого двести лет назад начали хоронить тех, кто отдал жизнь на поле брани. Там есть и надгробие генерала 1812 года Сергея Ланского, умершего от ран на пути домой из Франции и нашедшего вечный покой на гродненской земле. При постройке рынка не предусмотрели "пустяка" — достаточного количества туалетов. И сейчас народ перемахивает через забор и справляет нужду вблизи солдатских могил. Я попытался одного такого остановить, пришлось даже применить силу. Он удивился: — Мужик, ты чего лезешь? Я что — на твою могилу мочусь?! Моему возмущению не было предела: — Кто же тебя таким воспитал? Мать? Отец? Школа? Видно, сам опустился до уровня скотины! Мертвым не болит, как писал Василий Быков. Но оскорблять память павших бессмысленно и безнравственно. Поэтому не могу согласиться с теми ветеранами, которые выступают против того, чтобы наш парламент ратифицировал соглашение с Германией об уходе за могилами солдат Второй мировой войны. Я бывал в Германии и видел, как ухаживают немцы за могилами советских солдат. И памятник солдату-освободителю в Трептов-парке отремонтировали, прообразом которого для архитектора послужил подвиг нашего земляка. А У НАС все еще продолжается война. С кем?! С теми, кого уже и так нет в живых? Бог их наказал за все их прегрешения! Пусть лежат в нашей земле, раз уж пришли. А могилы их пусть будут тревожным напоминанием о прошлом всем тем, кто попытается с оружием в руках изменить ход истории. Может быть, вся расколотость нашего исторического сознания как раз оттого, что мы живем совсем не как победители? Не ощущая результатов наших военных побед — лучшей жизни, прежде всего. А есть ощущение поражения в битве за лучшую жизнь. ГЛУБОКО убежден, что все наши споры об истории, о роли ярких исторических личностей, о выигранных и проигранных битвах, о том, с какого года нам отсчитывать свою государственность, закончатся сами собой, когда белорусский народ построит сильную экономику и будет жить не хуже своих соседей. Тогда заветы предков будут исполнены, и мы сможем гордиться не только наследством, но и своими делами — залогом будущего. Вот какие мысли приходят в голову в эти памятные дни Великой битвы и Великой Победы. Белоруссия
1998-2007 © Хартыя'97. E-mail: charter@charter97.org Паважаныя кaлегi, нагадваем вам, што пад час выкарыстаньня матэрыялаў сайта спасылка на прэсавы цэнтар Хартыi'97 абавязковая Рэкляма на сайце. Тэхнічная падтрымка webmaster@charter97.org. Экспарт навiнаў
|