Ползучая чрезвычайщина, или О том, зачем в Кобрине создан районный Совет обороны :: Хартыя'97 :: Навiны

Силы, приведшие к власти ценителя немецких порядков 30-х годов прошлого века, потратили немало трудов на то, чтобы в стране восторжествовала диктатура исполнительной "вертикали". Чтобы белорусское общество подчинялось почти ничем не ограниченной воле одного чиновника. Казалось, плебисцит 1996 года, перекраивание белорусской Конституции под нужды авторитарного правления — пик антидемократических процессов. Но, как выясняется, то были лишь цветочки...

«Левая» власть выше всех ветвей власти?

В редакцию "Народной воли" пришло письмо из города Кобрина (Брестская область). Читатель прислал необыкновенный ксерокопированный документ — "Решение районного Совета обороны" (так, так — Совета обороны) от 12 марта 2004 года за номером один, подписанное председателем Кобринского районного Совета обороны К.В.Синевичем.

Автор письма в недоумении: "Какое правовое положение этого Совета?" И возмущается: "Как какая-то "левая" (непонятно какая) организация может стать выше всех ветвей власти?"

Первое же знакомство с этим так называемым документом наводит на серьезные подозрения: возможно, в стране создана и действует параллельная общепризнанной (предусмотренной Конституцией) система теневой власти. Ее регламент и структура, а главное — ее распорядительные функции выходят за границы правового поля страны, не регулируются законодательно и, следовательно, не поддаются контролю со стороны общества, граждан.

Ультимативный тон "Решения районного Совета обороны" поражает до оторопи. Поражает своей безапелляционностью и духом всевластия, который может войти в душу только того, кто свободен от обязательств перед законом и подчиняется лишь одному "богу", назначившему его монопольно править в одном отдельно взятом районе.
Чиновничий циркуляр посвящен мерам по выполнению "Директивы Президента Республики Беларусь от 11 марта 2004 года №1 О мерах по укреплению общественной безопасности и дисциплины". Постановляющая часть документа звучит как фронтовой приказ, неисполнение которого обычно карается расстрелом.
Вот лишь некоторые его пассажи.

"В целях укрепления общественной безопасности и дисциплины в районе районный Совет обороны РЕШИЛ:

Районному исполнительному комитету включить в перечень критериев оценки работы руководящих кадров всех уровней показатели состояния трудовой и исполнительской дисциплины... Расторгать контракты с руководителями предприятий и организаций районной коммунальной собственности... за необеспечение должной трудовой и исполнительской дисциплины...

Заместителю председателя исполкома В.С.Марачу потребовать усилить...
Кобринскому районному Совету депутатов (М.М.Ковалевич) активизировать работу всего депутатского корпуса района...

Председателям сельисполкомов в срок до 01.02 2004 года рассмотреть Директиву Президента, разработать конкретные мероприятия...

Кобринскому РОВД (Г.П.Перетолчин) принять необходимые меры по повышению безопасности дорожного движения... Усилить ответственность... Обязать участковых инспекторов...

Руководителям предприятий и организаций всех форм собственности в срок до 01.04.2004 обсудить Директиву Президента... Обеспечивать безусловное и немедленное расторжение контрактов с работниками за нарушение правил...

Предупредить руководителей предприятий и организаций о персональной ответственности...

Председателю районного объединения профсоюзов Н.В.Кожуху направить работу райкомов профсоюзов и профкомов на укрепление трудовой и производственной дисциплины...

РК ОО "БРСМ" и отделу по делам молодежи вести целенаправленную работу среди молодежи...

Отделу информации райисполкома (Г. В. Бурдыко) обеспечить совместно с редакцией газеты "Кобрынскі веснік", Кобрин-Информ, редакцией Кобринского телевидения ввести с 20.03.2004 рубрики и циклы передач по вопросам укрепления общественной безопасности и дисциплины..."

Кажется, авторитарный обруч районного комиссара схватил все и вся. В его владениях мышь не проскочит.

Не надо быть аналитиком, чтобы, прочитав "Решение Кобринского Совета обороны" за подписью его председателя (по совместительству он же глава райисполкома), предположить: законная власть в районе, увы, существует больше номинально. На вывеске.

А фактически вместо нее учреждена структура военного времени, которая обеспечивает монополию власти в районе полномочного представителя или наместника верховного главнокомандующего. Этот наместник, как и "верховный", тоже правит единолично, только в масштабах отдельной территориально-административной единицы. Правит как помещик, как правили средневековые вассалы, подчинявшиеся лишь главному феодалу (сюзерену) и отчитывавшиеся лишь перед ним.

Ваши вопросы мне очень странны

За первым комментарием я, естественно, обратился в славный город Кобрин к самому господину Синевичу. В телефонном разговоре со мной главный герой был по-чиновничьи лапидарен и красноречив. Но тайну районного Совета обороны, несмотря на мои уговоры, не выдал. Судите сами.

— Константин Владимирович, читатели газеты присылают письма, в которых интересуются так называемым "районным Советом обороны". Что это за структура вообще? Вы можете рассказать, поскольку Вы, как я понимаю, председатель этого районного Совета обороны?

— На этот вопрос я ответить не могу вам.

— Почему?

— Потому что есть законодательная база. Она сформирована. И там давным-давно уже об этом все известно.

— А что это за законодательная база? Вы хотя бы наводку дайте, чтобы я мог посмотреть.

— Вы давайте задавайте вопросы, а потом мы по возможности продолжим разговор.

— Скажите, пожалуйста, Вы председатель исполнительного комитета района по совместительству? Или как? Вообще, Ваша основная обязанность — председатель исполкома или председатель Совета обороны?

— Можно еще вопросы?

— Я так понимаю, на этот вопрос Вы не хотите отвечать. Ясно.
Ваши земляки прислали нам некоторые документы. В них, в частности, речь идет о том, что Совет обороны отдает распоряжения районному совету депутатов, райисполкому и другим районным структурам. Это правда, или это все не соответствует действительности?

— Совет обороны действует в рамках законодательства. Никаких нарушений по всем вопросам не установлено ни вышестоящими органами, никем.

— А какое это законодательство? Можно какую-нибудь отсылку сделать? Это закон, подзаконный акт какой-то, решение или декрет президента? Мы ищем, но не можем найти ничего.

— Ну что же я сделаю...

— Так, а Вы в своей деятельности как председатель вот этого районного Совета обороны на какие документы опираетесь? Вы мне можете сказать?

— Нет.

— Не можете, да? Тогда следующий вопрос. Нам переслали статистику всяких происшествий по району. Кто-то погиб, кто-то сгорел, кто-то попал в автомобильную катастрофу. В этой связи анализ этих происшествий, контроль за ними — тоже прерогатива районного Совета обороны? Или других исполнительных органов?

— Это прерогатива всего нашего белорусского народа.

— Это само собой разумеется. Но я же, скажем, не могу прийти разбираться с районным отделом внутренних дел. С РОВД может разбираться только райисполком, райсовет и так далее.

— Оказывается, Вы все знаете, а вопросы задаете.

— Нет, я не все знаю. Мне хотелось бы Вашу позицию понять. Пожалуйста, если можно, ответьте: мне сказали, что Вы участвовали в митинге по случаю Дня Победы. Это совершенно нормально, вся страна празднует. Вы в этом мероприятии участвовали как председатель исполкома или как председатель Совета обороны?

— Ваши вопросы мне очень странны. Понимаете?

— Почему же странны? Если у Вас есть официальная должность, Вы ее публично предъявляете. Мы хотим понять, у Вас какая официальная должность? По чьему распоряжению Вы стали председателем Совета обороны?

— Сам решил.

— Сами решили?

— Да.

— Вот как? Тогда я не знаю, в каком состоянии находится наша власть, если самостоятельно такие решения принимаются...

Что же такое происходит с нами и страной? В какой такой машине времени мы оказались?

Ладно, допустим на секунду, что районные Советы обороны необходимы. Но от кого Беларусь должна обороняться, кто ей угрожает? Украина, Россия, страны Балтии, Польша, союз НАТО?

Невольно задумаешься: а не имеем ли мы дело с беспрецедентной в новейшей истории практикой политического авантюризма и произвола?

Тем не менее хоть какая-то видимость правовой основы у РСО должна же быть?

В официальной базе правовых данных каких-либо документов, специально посвященных порядку формирования и функционирования РСО, найти не удалось.

Поскольку районные Советы обороны относятся к местному уровню государственной власти, следовало ожидать, что эти структуры регламентированы в Законе "О местном управлении и самоуправлении". Однако в упомянутом Законе (последняя редакция от 05.01.2004 года) о районных Советах обороны ничего не сказано.

Традиционно и по Конституции вопросы подобного рода, связанные с изменением структуры и порядка властного управления, подлежат публичному оглашению, их рассматривает парламент. Так во всем мире. Парламентарии обязательно должны узаконить нововведение.

Тем более что на содержание образуемых структур требуются бюджетные деньги. Переподчинение районным советам обороны всех прочих органов местной власти, общественных организаций влечет ограничение гражданских прав и свобод.

Поскольку в данном случае никаких публичных разъяснений власть не делала, что можно предположить? Или это самодеятельность одержимой служебным рвением местной бюрократии? Или на места был тайно спущен "высочайший" циркуляр? И районные начальники, прежде всего председатели исполкомов, взяли под козырек, понеслись создавать.

Но, может быть, в парламенте на этот счет какие-то документы фигурировали?

Нет, у нас такие документы не проходили

Пытаясь разрешить возникшие сомнения, я позвонил заместителю начальника Главного экспертно-правового управления при «палате представителей» Инне Заяц.

— Инна Анатольевна, читатели обращаются к нам с письмами, в которых просят пояснить правовой статус районных Советов обороны. В частности, к нам пришло письмо из города Кобрина. Мы сами затрудняемся это сделать, поскольку не совсем понятно, каким образом он (РСО) встроен в нашу правовую систему. Может быть, Вы нам поможете в этом вопросе?

— Я в общем-то не владею этими вопросами. Вам лучше перезвонить в комиссию по национальной безопасности «палаты представителей».

— А Вы готовили документы, которые были бы направлены на регламентацию деятельности такого рода Советов?

— Нет, такие документы не готовили. Нет. Но, может быть, как раз такие документы находятся сейчас на рассмотрении комиссии по национальной безопасности, которая является профильной по данному вопросу.

— Так дело в том, что Советы-то уже функционируют.

— Вы знаете, не все же документы проходят через нас, не все вопросы регламентируются на уровне законов. Поэтому я бы Вам советовала обратиться в профильную комиссию...

Странная ситуация. Ставится вопрос о том, что где-то в государстве создана параллельная структура правления, которая де-факто предъявляет обществу новый порядок отправления власти (по крайней мере, на местах). А государственные юристы, обслуживающие верховную власть, ни слухом ни духом, об этом не знают.

Следующий звонок заместителю председателя Комиссии по национальной безопасности Палаты представителей И.А.Кибаку.

— Иван Алексеевич, к нам обращаются читатели с вопросом. Оказывается, создаются так называемые районные Советы обороны. Как я понимаю, их возглавляют председатели исполкомов?

— Если честно, я такой информацией не владею.

— А скажите, какая-нибудь документация проходила вообще через вашу комиссию? Я имею в виду какие-нибудь законодательные акты, которые были бы направлены на конституирование такого рода структур?

— Что-то не припомню. Что касается вот этих вопросов.

— Читатели из Кобрина прислали нам ксерокопию документа "Решение районного Совета обороны". Совершенно непонятно, откуда, как говорится, растут ноги у этой структуры.

— Мы такого закона не принимали. Я что-то не помню. Это при Советском Союзе председатель исполкома, по-моему, и являлся как бы, как Вы говорите, председателем...

— В данном случае речь идет о Кобринском районном Совете обороны. Структурная самодеятельность может быть разная. Самое интересное то, что он издает постановления, в которых предписывает председателю исполкома, председателю районного Совета депутатов, другим структурам, в частности, РОВД, профсоюзам, предпринимать те или иные шаги, направленные на решение каких-то задач. То есть фактически он становится над реальными, конституционно обусловленными структурами власти на местах. Вот это смущает. Вы что-то по этому поводу можете сказать?

— Дело в том, что я не владею, если честно, этим вопросом.

— То есть у вас (через комиссию) это не проходило?

— Нет. В нашей комиссии что-то такое через законы не проходило.

— Не проходило. Это удивительно, конечно. Я позвонил председателю Кобринского районного Совета обороны господину Синевичу. Я спросил его: кто Вас назначил? Он сказал: я сам себя назначил.

— Да нет, "сверху" приходят какие-то решения, которые конкретно обязывают... Председатель несет ответственность конкретно за что-то. Зампред ведет какие-то другие вопросы...

— А вообще, можно представить, что это укладывается в рамки нашего законодательства, Конституции, когда председатель такого рода Совета обороны отдает распоряжения предисполкома, председателю районного Совета депутатов и так далее?

— Дело в том, что в районе начальник один. Поэтому он несет ответственность за все то, что происходит в этом районе. Начиная от сельского хозяйства и кончая культурой. Это правильно. Так и должно быть.

— А с Конституцией в мирное время такое единоначалие (поверх трех ветвей власти — судебной, исполнительной, представительной) стыкуется?

— Я не знаю. Нет у меня ничего на руках, и я не могу пояснить ситуацию.

Разговор с «депутатом» меня озадачил. По своей наивности я полагал, что какое-никакое разделение ветвей власти на местах у нас все же существует. А на деле, если верить господину Кибаку, "в районе начальник один", и "это правильно".

Когда такого рода утверждения допускает депутатская политическая культура, не стоит удивляться тому, что местный князек не смущается заявлять "я сам себя назначил". Тем не менее я искренне благодарен Ивану Алексеевичу. Он не юлил, как другие, а честно рассказал о том, что в парламенте законодательный акт о районных Советах обороны не рассматривался и не принимался. Больше того, он компетентно разъяснил, что назначения (вроде того, что получил г-н Синевич, председатель Кобринского РСО) принимаются решениями, которые спускаются "сверху".

Куда ведет веревочка

Но что значит "сверху"? Кто те (или тот), кто восседает "наверху" и шлет вниз решения? Кому принадлежат "родительские" права на РСО?

Термин "районный Совет обороны" следует из термина "местный Совет обороны", который отчетливо обнаруживается в Законе о военном положении (принят 15 января 2003 года). Этот закон официально регламентирует положение общества военного времени, его принципиальное отличие от положения общества, живущего в условиях мира.

Если придерживаться упомянутого Закона, то у районного Совета обороны есть только те функции, которые вытекают из военного положения, введенного в стране. Только военное положение как "особый правовой режим деятельности государства и общества, временно вводимый на территории Республики Беларусь в случае военной угрозы РБ или нападения на РБ, дает основание для предоставления районным советам обороны полномочий, а также временного ограничения прав и свобод личности и прав организаций (ст. 1).
Других функций, связанных с жизнедеятельностью гражданского общества в мирный период, у РСО быть не должно.

Более того, в Законе о военном положении определен порядок формирования, подчинения, а также номенклатурный состав непосредственного руководства местных (в том числе районных) Советов обороны. В ст. 20 сказано: "С введением военного положения в областях, районах, городах на основании указа Президента РБ создаются местные Советы обороны. Местные Советы обороны являются составной частью системы обороны РБ и подчинены Совету Безопасности РБ. Непосредственное руководство местными советами обороны возлагается на руководителей соответствующих местных исполнительных и распорядительных органов".

На что здесь важно обратить внимание еще раз? Во-первых, Советы обороны создаются "с введением военного положения", но никак не раньше. Во-вторых, их создает исключительно, глава государства (стст. 15, 20). В-третьих, они подчиняются только руководителю государства, который стоит во главе Совбеза.

Таким образом, если исходить из Закона о военном положении, Кобринский районный Совет обороны мог быть создан только на основании указа главы государства. Только глава государства мог наделить Кобринский РСО правом диктовать свою волю, райсовету депутатов, райисполкому, районным профсоюзам и прочим районным организациям. Ибо (в соответствии с Законом о военном положении) именно он определяет меры по обеспечению режима военного положения, применяемые местными советами обороны, а также их полномочия по применению этих мер (ст. 15).

Что ж, веревочка и вправду ведет "наверх"? А кобринский председатель РСО и в самом деле выполняет волю верховного главнокомандующего?

Если послуживший поводом для этого материала кобринский "документ" составил и скрепил своей подписью не самодур, не заговорщик местного покроя, не сумасшедший и не провокатор, а нормальный исполнительный чиновник, тогда выходит, что в стране тайно введен (или вводится) режим военного положения?

Однако все тот же Закон о военном положении на этот счет не допускает никаких тайн. Статья 7 гласит: "Указ Президента РБ о введении военного положения подлежит немедленному официальному опубликованию, а также распространению через все другие средства массовой информации, каналы связи и оповещения".

Но что-то не было слышно о конце мирного времени в Беларуси.

Кто мог бы снять все сомнения, так это Григорий Василевич, председатель Конституционного суда Беларуси. Мой очередной звонок был именно ему.

— Григорий Алексеевич, у меня к Вам несколько вопросов как главному специалисту в области конституционного права нашей страны. Читателей «Народной воли» интересует следующий сюжет. В районах образуются так называемые районные Советы...

— Вячеслав Петрович...

— ...обороны.

— ...Извините, пожалуйста, я у вас чуть ли не постоянный автор получаюсь. Давайте мы сделаем передышку.

— Но это очень серьезный вопрос, он касается...

— Я действительно Вас в данном случае прошу, а то прямо как главный автор и постоянный...

— Да нет же. Два раза выступили и уже — главный автор. Вы просто скажите, есть ли какая-то законодательная база у этих...

— Не хочу комментировать, не хочу в данном случае комментировать.

— Не хотите комментировать?

— Это вопрос, к сожалению... Пока я не готов на Ваши вопросы отвечать.

— Если Вы не будете возражать, я скажу: председатель Конституционного суда заявил, что не готов отвечать. Пока не готов.

— Если Вы хотите, то даже напишите правду, что я не слышал Ваш вопрос.

— Но я же его артикулировал.

— Я его не слушал, не слышал. Поэтому, Вячеслав Петрович... Ну это действительно так.

— Районные Советы обороны...

— В силу вот этих обстоятельств пока я не готов отвечать на них. Не хочу.

— О районных Советах обороны Вы ничего не знаете?!

— Я? Нет, я могу. Мне вопросы, которые Вы хотели поставить... Я их даже пока не хочу...

— Комментировать не хотите?

— Комментировать, даже слышать пока вопросы...

— Но Вы услышали, что же теперь делать?! Григорий Алексеевич, хорошо, спасибо...

Разумеется, было бы наивно думать, что господин Василевич не готов или не компетентен в вопросах, которые к Конституции очень даже имеют отношение. Человек, который находится в центре конституционного процесса, по должности обязан служить Конституции, написал (по его собственным словам) 53 книги, 14 учебников и 500 научных статей по правовой тематике, совсем недавно был в одном шаге от того, чтобы стать членом-корреспондентом Национальной академии наук по специальности "правоведение", все прекрасно знает и понимает. Но не то что комментировать, даже слушать не хочет вопросы, которые касаются, возможно, серьезного нарушения Основного Закона.

Что это, гражданская позиция, чиновничье равнодушие, усталость души (как-никак Григорий Алексеевич уже добрый десяток лет носит судейскую мантию) или что-то другое?

Не случайно наше государство признано недемократическим

Как бы ни было, однако ситуация требует прояснения. Поэтому я попросил прокомментировать ее известного политического деятеля, члена-корреспондента НАН Беларуси Станислава Шушкевича. Человека, который, будучи в 1991-1993 годах председателем Верховного Совета Беларуси, имел отношение к конституционному процессу в стране, быть может, даже большее, чем Григорий Василевич.

— Станислав Станиславович, читателей "Народной воли" тревожит создание так называемых районных Советов обороны. В частности, в редакцию пришло письмо из Кобрина, в которое была вложена вот эта ксерокопия — "Решение районного Совета обороны". Можем ли мы говорить о том, что в сегодняшних условиях правовой статус этой структуры сомнителен?

— Несомненно. Однако наша Конституция настолько противоречива, что это будет большой спорный вопрос. В законе диктатура постарается найти статью, при помощи которой ее стряпчие станут оправдывать появление сомнительной (в правовом отношении) структуры. В итоге судьей станет Конституционный суд, а он будет придерживаться принципа: что сказал президент, то правильно, что сказали другие, то сомнительно.

— Это все понятно. Но дело в том, что в Конституции ясно сказано: Беларусь является унитарным демократическим государством на основе разделения властей. Все, что находится за рамками трех ветвей власти, в Конституции не прописано.

— В условиях нашей политико-правовой системы Конституция как дышло, куда ее власть имущие поворачивают, туда она и выходит. Не понятно, на основании каких правовых норм создается структура Совета обороны. В годы войны подобной структуре было подвластно все без исключения. Я не знаю, насколько все подвластно нынешним Советам обороны. Но то, что это маразм, совершенно однозначно.

А эта бумага ("Решение Кобринского районного Совета обороны") — настоящий обличительный документ. Он свидетельствует о том, что действия административной "вертикали" на местах порочны. В преамбуле "Решения..." перечисляется, сколько десятков людей в районе погибло, сколько потерпело?! На сколько миллионов нанесен материальный ущерб из-за халатности. Это же страшное перечисление. Такой информации нигде официально нет.

А кто во всем виноват? Виноваты те власти, которые к этому привели. Но они не хотят отвечать. Поэтому они говорят: усилить контроль, проверять и расторгать контракты... Короче говоря, запугивать людей дальше. Ради этого создается структура, которая якобы должна наводить порядок. На самом деле это один из фрагментов беззакония, которого у нас через край.

— То есть можно вести речь о том, что структура, которая создана (РСО), нелегитимна, поскольку ее существование в мирный период не предусмотрено ни Конституцией, ни какими-либо другими законами?

— Именно так. Ни в Конституции, ни в Законе о военном положении, ни где-либо еще не сказано о том, что в мирное время местные советы обороны могут подменять собой представительные, исполнительные, судебные органы власти.
Если создается такого рода обобщающая властная структура, то поневоле приходится (хотя и не хочется) думать, что мы живем в условиях режима военного положения. Только не понятно, кем, когда и как введенного.

Председатель РСО отдает распоряжения структурам, которые вообще-то сами по Конституции призваны отправлять власть на местах. Абсурд какой-то! По-моему, неслучайно Беларусь признана в мире недемократическим государством. Белорусская Конституция тремя компетентнейшими комиссиями Европы также признана недемократичной.

— На Ваш взгляд, можно ли говорить о том, что РСО (если подтвердится систематичность их, так сказать, внедрения) будут свидетельством установления в Беларуси режима абсолютной личной власти.

— Одним из свидетельств.

По существу мы будем иметь дело с захватом страны

Итак, Конституция не дает оснований для применения норм военного времени в мирной жизни. Законодательный орган (ПП) правовую норму, регламентирующую учреждение, статус, деятельность РСО в мирное время, не принимал. Спрашивается, могли ли они возникнуть иначе, чем в результате превышения носителями власти установленных Конституцией полномочий? К чему это превышение может привести?

Свои соображения на этот счет я попросил высказать Николая Статкевича, который возглавляет Белорусскую социал-демократическую партию (Народная Грамада).

— Николай Викторович, читатели "Народной воли" просят помочь разобраться, что это за структура власти — районный Совет обороны. Из Кобрина даже переслали ксерокопию решения такого Совета обороны. Вот почитайте... Эта "оборонная" структура, по всей вероятности, находится за рамками конституционного поля мирной Беларуси. О чем в данном случае мы можем вести речь? Это обычное своеволие чиновников, или за этим скрывается нечто большее, некий план? Как Вы могли бы квалифицировать появление такого рода структур?

— Если такие структуры созданы в других районах, то это уже проявление тенденции к ужесточению, концентрации власти. По существу, это уже даже не "вертикаль" исполнительной власти. Это "вертикаль" диктатуры.

Если же это самодеятельность кобринских чиновников, то, по-видимому, эта самодеятельность есть проявление общего настроения этой власти. Ее духа. То есть это инициатива в русле устремлений нынешней власти. И очень может быть, что эту инициативу одобрят и подхватят "наверху".

— Я звонил в исполнительные и представительные органы власти и не получил вразумительного ответа, что это такое — районные Советы обороны, какая у них законодательная основа. Складывается впечатление, что многие во власти равнодушны к проблеме, которая касается незыблемости Конституции, конституционного устройства.

— К сожалению, для нашей страны стало традиционным негативное отношение к законности, игнорирование законности, нарушение Конституции. Власть больше действует по своим понятиям, чем по закону. И эти настроения проникают во все структуры нынешней власти. Ими проникаются даже те чиновники, которые по своей должности обязаны отвечать за сохранение законности и Конституции.

— Скажите, пожалуйста, если подтвердится, что формирование районных Советов обороны имеет место в масштабах страны, как это можно будет квалифицировать и какие шаги должны предпринимать политические и общественные организации, радеющие за сохранение в Беларуси демократических основ конституционного строя?

— Если кобринский прецедент будет иметь продолжение в других регионах, то это значит, что власть готовится к еще большей самоизоляции, внутреннему ужесточению, дальнейшему свертыванию демократии и прав человека. По существу мы будем иметь дело с захватом страны.

— Николай Викторович, если станет известно, что Советы обороны созданы в других районах Беларуси, какие действия предпримет ваша партия, Вы как лидер этой партии? Ведь фактически в этом случае речь должна идти о нарушении Конституции, не так ли?

— Я думаю, что перечень средств достаточно известен. Это апелляция к общественному мнению страны и к мировому общественному мнению. И, конечно же, мы будем стараться использовать эти факты на выборах. Но, к сожалению, правовая культура в нашем обществе низкая. Власть своим примером делала и делает все возможное, чтобы опустить эту культуру еще ниже. Поэтому я боюсь, что большинство может даже не понять, что случилось.

— Николай Викторович, а Вы не считаете возможным выступить с инициативой, в которой Вы, партия могли бы потребовать парламентского расследования?

— Это хорошая идея. Тем не менее, пока в стране такой послушный парламент, это больше теоретическая возможность. Однако мы готовы попробовать. Это тоже будет одной из мер воздействия на общественное мнение. Но, повторяю, я не уверен в том, что этот парламент, доказавший свою послушность, по существу назначенный исполнительной властью, способен на решительные действия в защиту Конституции.

— А помимо парламента, разве нельзя активизировать общественное мнение, чтобы оно потребовало от народных избранников и компетентных органов расследования этого вопроса?

— Мы можем организовать мнение элиты, прежде всего ее оппозиционной части. Но обращение к общественному мнению в масштабах всей страны связано с проблемой коммуникации. Увы, все важнейшие средства информации власть держит в своих руках. По этой причине белорусские демократические силы не имеют достаточных возможностей для коммуникации с массовым избирателем. Электронные масс-медиа недоступны, демократические газеты выходят очень небольшими тиражами...

— Но Вы согласны с тем, что проблема, которая встает в связи с формированием районных Советов обороны, архиострая и требует неотложного реагирования общественных сил?

— Если подтвердится, что это целенаправленная кампания властей, то, разумеется, необходимы очень оперативные действия. По крайней мере, мы можем апеллировать к мнению наиболее образованной и ответственной части общества...

Сообща добиваться парламентского расследования

И все-таки, кто санкционировал появление структур, которым в мирное время по идее не должно быть места в государстве?

В Законе о военном положении упоминается о том, что местные советы обороны функционируют в соответствии с другими законодательными актами. Но, как уже отмечалось, в официальной базе данных таких актов нет. Поэтому можно предположить, что существует некий секретный указ, который, вопреки закону о военном положении, "запускает" в действие эти РСО?

В этом случае события могут развиваться весьма нестандартно.

Завтра кто-то захочет пойти дальше: издать указ о прекращении деятельности исполнительных, представительных, судебных органов, структур гражданского общества. Прикажет, чтобы их место заняли советы обороны. И что тогда? Дружно отправимся помогать братской России в освоении сибирских просторов? Не поздно ли будет тогда говорить о нарушении демократических прав, о недопустимости покушения на конституционные устои общества?

За последним комментарием я обратился к Александру Ярошуку, президенту Конгресса демократических профсоюзов Беларуси.

— Александр Ильич, скажите, вписывается районный Совет обороны (как институт государственной власти на местах) в правовое пространство страны? Или создание оборонных советов в мирный период является нарушением Конституции?

— Чтобы ответить на вопрос, не надо быть даже юристом, настолько все очевидно. Даже беглое ознакомление с ксерокопией документа из Кобрина позволяет говорить о том, что образование районных Советов обороны -- это циничное попрание существующих норм и правил.

Чего только стоят перлы, в которых даются поручения районному Совету депутатов, районному исполкому, сельским исполкомам, профсоюзам?! Это происходит в мирное время, когда о военном положении и речи не идет! Настоящее глумление над Конституцией. Видно, какого рода демократия у нас выстроена — все советы местных уровней, все исполкомы не более чем декорация...

Как мне представляется, все эти вещи не появляются спонтанно. То есть мы уверенно идем по пути чрезвычайщины. И усиления диктатуры, в условиях которой говорить о каких-то правовых рамках, о том, чтобы граждане, государственная власть жили и действовали в правовом поле, не приходится.

— А Вы не находите, что в Кобрине с успехом внедряется "левая" политическая технология, ставится политический эксперимент, исполнить который поручено Константину Синевичу?

— "Экспериментатора" Синевича, который такие "прелестные" документы выпускает, я знаю хорошо. В свое время довелось вместе с ним учиться в партийной школе. В этом учебном заведении заниматься на четверки по традиции считалось неприличным. А получать тройки было делом совершенно постыдным. Так вот, студент Синевич с невероятным упорством из сессии в сессию боролся с этой традицией.

Для меня нисколько не удивительно, что этот человек сделался комиссаром нынешнего режима в городе Кобрине. Досадно, что именно Кобрину, во всех отношениях достойному месту на карте нашей страны, выпала такая печальная миссия служить испытательным полигоном, воплощать сомнительный проект.

— Только ли Кобрину?

— Да, Вы правы. Учреждение Советов обороны, судя по ситуации, задумано как системное мероприятие режима, которым могут быть охвачены другие административные районы страны.

— А как Вы думаете, зачем понадобилось форсировать строительство параллельной структуры власти, ведь и без того все схвачено административной "вертикалью"? Вообще, какой в этом политический смысл?

— "Схвачено" все, да не все. Под ногами еще "путаются" депутатские советы разных уровней, политические партии, общественные организации, наконец, общественное мнение, перед которым надо создавать видимость соблюдения демократических процедур. А так, когда в распоряжении есть Советы обороны, на райсоветы, райисполкомы, общественные организации, общественное мнение можно не обращать внимания. Главнокомандующий отдает приказ, на основании которого советы обороны молниеносно производят всеобщее построение. Как это уже делает в Кобрине председатель районного Совета обороны Синевич.

Иначе говоря, очень удобно, спекулируя на вопросах общественной безопасности, уклоняться от необходимости соблюдать гражданские процедуры, уходить от гражданского контроля. И в конечном счете безнаказанно самодурствовать.

Это же огромная находка, если у тебя, одержимого идеей неограниченной власти, в руках оказывается система государственного управления, сконструированная на принципах военного единоначалия. Тогда ты можешь не опасаться, что тебя, подобно литовскому президенту Паксасу, обвинят в нарушении Конституции и отстранят от власти как диктатора. Можешь смело херить общественное мнение. Можешь игнорировать предусмотренное законом разделение власти на три ветви, которое ограничивает твое самовластие. Можешь, ссылаясь на целесообразность, которая якобы диктуется соображениями общественной безопасности, безнаказанно и бесконтрольно крушить головы политических противников.

— А к обостряющейся борьбе за власть в стране насаждение РСО имеет отношение?

— Самое прямое. Политический кризис белорусского режима более чем очевиден. Белорусское общество за десять лет убедилось в бесперспективности курса, который проводит Лукашенко. Из победных реляций, как и из топора, кашу не сваришь. Официальный Минск находится в натянутых отношениях не только с Западом, но и с Россией. Кремль недвусмысленно дает понять, что не поддержит попытку "Красного дома" удержать власть после 2006 года.

Что дает перемещение центра тяжести власти на структуры управления, характерные для военного времени? Позволяет, в случае невозможности удержать власть конституционным путем, отбросить нормы Конституции, обязательные для выполнения в мирное время: и перейти к военной диктатуре.

— Что это значит?

— У стратегов "Красного дома" нет уверенности в том, что получится "надуть" народ и протащить хозяина на третий срок при помощи манипуляции конституционными нормами. Если не получится, тогда, вероятно, под тем или иным предлогом может быть предпринята попытка остановить действие конституционных органов власти, наложить запрет на деятельность политических и общественных организаций, отказаться о