Славомир Адамович: «Будем тревожить Европу» :: Хартыя'97 :: Навiны

Новые правила получения статуса политического беженца, принятые министрами внутренних дел стран-членов ЕС, вызвали резкое осуждение европейских правозащитников. Не прекращаются споры по поводу концепции так называемых «третьих безопасных государств», в число которых попала и Беларусь. Согласно этой концепции, беженцев, прибывших в ЕС через территорию какой-либо «безопасной» страны, высылают обратно в это государство. Министр внутренних дел Германии Отто Шили уверен, что концепция станет надежной преградой чрезмерному наплыву беженцев в ЕС. Тем более что статус «гонимых» зачастую хотят получить те, кто никаким гонениям не подвергался. Правозащитники, в свою очередь, утверждают: для тех, кому на родине угрожает опасность, принятие новых правил может иметь драматические последствия. Главный немецкий эксперт по делам беженцев Вольфганг Гренц уже назвал произошедшее очень неприятным симптомом, выразив удивление, что немецкому правительству красно-зеленых удалось склонить к принятию данной концепции остальные страны ЕС. О позиции Брюсселя, жизни беженцев и перспективах возвращения на родину корреспондент «Белорусской газеты» беседует с претендующим на статус политического беженца в Норвегии поэтом Славомиром АДАМОВИЧЕМ.

«Это меня коснулось»

- Как вы относитесь к новым правилам получения статуса политического беженца?

- Однозначно негативно. Тем более, я и сам недавно получил отказ на свою просьбу о предоставлении политического убежища. Хотя дело, в связи с которым я претендую на статус беженца, совершенно ясное. 8 марта, спустя 18 месяцев после подачи прошения, я получил отказ. Вместе с адвокатом я подал апелляцию и сейчас ожидаю ответа. Если апелляция ничего не даст, можно будет судиться с норвежским директоратом по делам иностранцев.

- Связываете ли вы отказ предоставить вам статус политбеженца с решением Брюсселя?

- Наверное, такая связь есть. Но мне кажется, что отношение к бывшим советским гражданам здесь и прежде было предвзятым. Существует даже специальная формулировка, обозначающая людей, не имеющих оснований для получения политического убежища. Мы рассматриваемся исключительно как экономические беженцы. И решение норвежского директората по делам иностранцев относительно меня - лишнее тому подтверждение. Мне известны только два случая, когда людей признавали «политическими». Это небезызвестные Угляница и Жерносек, которые занимались поисками Виктора Гончара и Анатолия Красовского. Однако они получили статус, минуя норвежский директорат по делам иностранцев, и, насколько мне известно, находятся тут благодаря содействию ООН.

«Нужно менять тактику»

- Когда вы работали в газете «Наша Нiва», последняя утверждала, что Германия отдала России решение белорусского вопроса. Новые правила получения статуса политбеженца приняты также по настоянию Германии. Это простое совпадение?

- Сложно, не имея соответствующей информации, говорить о взаимосвязи нынешнего решения Брюсселя и давней позиции Германии. Но мне представляется, что эта взаимосвязь есть. Германия - страна, имеющая наибольший вес в Западной Европе, паровоз, который «вытягивает» все необходимые ей решения. И тут хотелось бы предостеречь отечественную оппозицию: если вы не будете предпринимать больших усилий в борьбе с существующим режимом как внутри страны, так и за рубежом, то сдача нашей страны будет продолжаться. Вступление в Евросоюз новых членов только усугубляет ситуацию.

- Раньше активисты оппозиции знали, что в крайнем случае они всегда могут эмигрировать. Теперь получается, что за границей могут и не принять?

- Введение новых правил получения статуса политического беженца повлияет на внутреннюю ситуацию в Беларуси. Данное решение касается как рядовых граждан, принимающих какое-то участие в политической жизни страны, так и лидеров политических партий и общественных движений. Это звонок для всех: нужно менять тактику. С принятием новых правил белорусская оппозиция лишается лобби в Западной Европе. Ведь предоставление политического статуса - это возможность легализоваться, свободно перемещаться по миру, получать хотя бы минимальную материальную поддержку.

- Насколько реально бороться с властями своей страны, находясь за ее пределами?

- Разумеется, реально. Механизмов достаточно: обращения к международным организациям, сбор средств и т.д. Чтобы убедиться, насколько полезна такая работа, достаточно поинтересоваться содержанием интервью Зенона Пазьняка радио «Свобода». Правда, тут имеет значение, кто именно выезжает за рубеж…

«Сейчас я рискую больше»

- Председатель БХК Татьяна Протько заявила на днях, что, кроме Пазьняка, все узники совести остались в Беларуси...

- У меня это вызвало недоумение. Назовем данное заявление весьма спорным. Представляется уместным назвать нескольких людей, с которыми лично я знаком. Статус политического беженца в Финляндии получил мой знакомый, многие годы отработавший в БНФ. Он уехал в самый последний момент, когда возможности борьбы были исчерпаны. В Чехии уже 2 года ждет получения статуса один из создателей «Зьвяза беларусаў замежжа» Евгений Сидорик.

- А сами вы на каком основании просили политического убежища? После отсидки в тюрьме ни о каких преследованиях вас властями сведений не было...

- Я пока не могу говорить, что конкретно я совершил. Отмечу лишь, что дело, на основании которого я сдался в Норвегии, очень серьезное. Я рискую значительно больше, нежели в 1996г., когда меня посадили в тюрьму. Больше, нежели в 1999г., когда на меня было совершено покушение в подъезде дома, где размещалась редакция «Нашай Нiвы». Напомню, что далее последовали исчезновения известных в стране людей. Сейчас же речь об акции, которую было невыгодно раскручивать ни властям, ни оппозиции.

Если норвежские власти решат меня выслать в Беларусь, то возьмут на себя большую ответственность. Согласно сложившейся практике, всех граждан бывшего СССР они отправляют восвояси почему-то через Москву. Поэтому у меня есть все основания опасаться задержания даже до того, как я окажусь в Минске…

«Придется сопротивляться дальше»

- Как получают статус политбеженца?

- Тот, кто хочет просить политического убежища, обращается в полицию. Последняя направляет гражданина в транзитный лагерь, где он проходит медицинский осмотр, получает деньги на карманные расходы, пищу, одежду, обувь, постельные принадлежности. Далее, в зависимости от сложности рассмотрения дела, человек находится в лагере от недели до месяца. Лично я находился в транзитном лагере под Осло месяц. Два дня у меня брали т.н. «интервью» - шел элементарный допрос, длившийся около 12 часов. Хотя насчет моей личности все было более-менее ясно: много информации можно найти в Интернете. После «интервью» соискателей статуса распределяют по постоянным лагерям на территории всей Норвегии. Затем остается только ожидать решения. По норвежскому законодательству ответ на прошение о получении статуса беженца должен прийти не позже, чем через 7 месяцев. Однако людской поток таков, что следовать этому положению норвежским властям не удается. Особенно велик был наплыв в 2002-2003гг. Согласно тем же законам, если человек находился 18 и более месяцев в стране, он должен получить в ней ту или иную форму убежища - если не по политическим мотивам, то по гуманитарным. Со мной норвежские власти затянули. Наверно, надеялись, что я уеду сам, поскольку жизнь в лагере - не жизнь свободного человека...

- Что вы собираетесь делать, если так и не получите статуса политбеженца?

- Я очень не люблю домогаться женщин. Мне не нравится, когда они сопротивляются. Это гасит желание. Во всех остальных случаях сопротивление вызывает сопротивление. Я очень рассчитывал на положительное решение своего вопроса. Собирался плотно заниматься литературой, отойти от политики. Но, видимо, придется сопротивляться и дальше. Планов раскрывать не стану, но будем тревожить Европу.

- Уменьшит ли принятие новых правил количество лжеполитических беженцев?

- Белорусы (а к норвежским властям обращаются не только они), конечно, не говорят о желании жить лучше, а сразу заявляют о гонениях. И хорошо, если они при этом хотя бы разбираются в политической ситуации... Действительно, мнимых «политических» предостаточно. Но я уверен, что у властей стран Западной Европы есть все возможности определить, кто перед ними. Другое дело, хотят ли они этого. Борьба с искателями лучшей жизни не должна сказываться на судьбе политических активистов, спасающихся от преследований.

«Все рассчитано»

- Как живут претенденты на статус политбеженца?

- Мы получаем около $400 на человека, одеты и обуты. Выделяется жилище, в котором живешь либо один, либо с кем-то. Сейчас я один. Пишу. Даже отправил в королевскую резиденцию стихотворение для принцессы Норвегии Марты-Луизы. Получил стандартный ответ за подписью секретаря короля. Там решили, что я прошу содействовать решению моего вопроса.

- Ностальгия не мучает?

- Конечно, мучает. Хочется родной равнины, глубокой и жирной почвы вместо скал. «Аливарии» хочется. Тут бокал пива $7 стоит. Но у меня есть механизмы адаптации. Я ведь родился на русском Севере, в Архангельской области. Так что сюда я приехал не только из политических и экономических соображений. Мне нравится эта страна. И я не жалею, что приехал именно сюда. Хотя последние решения здешних властей нравиться мне не могут.

- Новые правила получения статуса стали действовать вскоре после того, как ПАСЕ приняла в отношении Беларуси жесткие резолюции. Где логика?

- О мотивах такого нелогичного поведения европейцев сложно говорить. Как и о том, какую роль в будущем они отводят Беларуси. Однако есть ощущение того, что они знают, что делают, и все рассчитано на несколько шагов вперед.

Справка «БГ». Славомир Адамович родился 8 марта 1962г. на станции Унежма Онежского района Архангельской области. Окончил филологический факультет БГУ (1992г.). Работал слесарем в совхозе «Будславский» Мядельского района Минской области (1979-1980гг.), служил в Советской Армии (1980-1982гг.), был монтером путей Молодечненской дистанции БЖД (1983гг.), работал сверлильщиком на станкостроительном заводе им. Кирова в Минске (1983-1986гг.), корреспондентом, зав. отделом «Настаўніцкай газеты» (1991-1995гг.), корреспондентом газеты «Наша Ніва». Член партии БНФ (с 1993г.). Создатель белoрусской праворадикальной группы «Правый реванш» (1994г.). С 4 апреля 1996 по 7 февраля 1997гг. находился под арестом в связи с возбуждением уголовного дела №182. Повод для задержания - стихотворение «Убей президента». В заключении 8 суток держал сухую голодовку, после освобождения провел на оппозиционном митинге акцию «Зашитый рот». Поэт. Автор нескольких книг. Член Союза белорусских писателей (с 1999г). В настоящее время проживает в Норвегии.
Минск, Белоруссия