Лявон Вольский: «Мы представляем угрозу для российского рока» :: Хартыя'97 :: Навiны

Лидер групп N.R.M. и «Крамбамбуля» отвечал на вопросы читателей КП в Беларуси на белорусском языке, так что приведенный ниже вариант беседы – наш вольный перевод. Следует заметить, что на сайте представлена более полная версия прямой линии, чем в газете.

- Здравствуйте, очень приятно вас слышать. В каком из двух проектов вам полностью удается себя реализовать?

- Ни в каком. Как только я реализуюсь полностью, нужно будет закрывать проект.

- А какая из групп ближе?

- Вы хотите услышать, что N.R.M.? Нет, и та, и та мне близки – только это разные частички меня.

- Тогда скажите, какая группа сейчас более популярна?

- N.R.M. Потому что уже 10 лет работаем, а «Крамбамбулю» каким-то удивительным образом удалось раскрутить всего за два года. Правда, сейчас у N.R.M. на корню загублена работа с клипами. Может, не так карта легла, или не с теми людьми связались… В любом случае, снимать клип уже поздно, пора записывать новый альбом. А ведь очень многое зависит от телевизора. Потом про «Крамбамбулю» больше пишут государственные СМИ, потому что про N.R.M. страшно – а «Крамбамбуля» в общем-то безобидный проект.

- Почему вы перешли от тяжелой музыки N.R.M. к легкой “Крамбамбуле”?

- Никакого перехода не было, эти проекты существуют параллельно. Просто, как мне казалось, такой абсурдной и веселой музыки для отдыха не хватало в Беларуси. Поэтому мы и вынуждены были этим заняться.

- С появлением «Крамбамбули» улучшилось ли твое финансовое положение?

- (смеется) Это какая-то легенда! Я даже читал на одном сайте – мол, собрались «капусту покосить». Какой бред! «Крамбамбуля» затевалась как некоммерческий проект, и никто из нашей тусовки не ставит перед собой цель: вот напишу песню и сразу же озолочусь! Заказные концерты есть, но их совсем немного, люди к нам еще не привыкли. А потом очень большая финансовая часть идет на творчество, на раскрутку проекта.

Вот я не могу слышать стонов артистов из соседних стран: мол, все у нас плохо, только пару тысяч долларов за концерт платят. А что уж нам тогда говорить, наши-то гонорары здесь на порядок ниже. Да за такие деньги, как у них, здесь можно было бы все вверх ногами перевернуть! В Беларуси масса перспективных команд, которые живут всего два-три года. Потом начинается семейная жизнь, и музыканту надо становиться клерком, чтобы заработать денег. Конечно, приятно, что люди любят N.R.M. и поддерживают нас уже 10 лет. Но для меня это значит, что нужно больше экспериментировать с музыкой, не придерживаться одного формата и стиля, больше уделять внимания авангарду. Не хочу стать памятником при жизни. А то у нас что получается: есть самая главная звезда, потом вторая поп-звезда – Александр Солодуха, еще вот появился Макс Мирный. Ну и альтернативная звезда – N.R.M.

- Лида из Гомеля. У меня вопрос: как можно справиться с этой беспросветной жизнью?

- Могу посоветовать бороться с советской действительностью юмором. Ходить на концерты N.R.M. Но вообще это не телефонный разговор.

- А у вас бывает депрессия?

- Конечно. После концерта с «Воплями Видоплясова» у меня были депрессивные мысли. Лидер «ВВ» Олег Скрипка проявил свою звездность за день до концерта, махнул хвостом и заявил: а не буду я петь вместе с «Крамбамбулей»! На него глупо обижаться, ну отказался и отказался. Просто неприятно, что мы стали заложниками ситуации, и были вынуждены в своей же стране выступать на разогреве у «ВВ». «Крамбамбуля» нанесла себе дикий вред этим концертом – публика, которая пришла на нас, была разочарована. Ты выходишь на разогрев, поешь пять песен, а потом появляется концертная бригада и дает джазу. Конечно, разница чувствовалась. Чтобы добиться хорошей формы, надо отыграть программу раз тридцать – а мы что делаем: придумываем шоу, играем его один раз в Минске, и все. Через полгода надо ставить новое. Такие немного игрушечные условия белорусского шоу-бизнеса.

- Скрипка хоть слушал диск «Крамбамбули»?

- Ну конечно же, слушал! И даже Колмыкову говорил: все супер, будем работать. Я могу предположить, что произошло: просто Скрипка на самом деле завидует успеху «Ляписов» на Украине. Он считает, что своим участием в «Крамбамбуле» только усилит позиции белорусов на своей территории. Не даром Скрипка на пресс-конференции ерничал: я не хочу быть как Михалок артистом разговорного жанра. На «Океан Эльзы» катил, мол, к року они имеют отдаленное отношение. Я могу и о «Воплях» то же сказать – но не стану, потому что это хорошая команда, она отлично работает. Просто такое ощущение, что Скрипка всю жизнь готовил себя к статусу звезды, ему лимузин подавай, и все такое. Мне это абсолютно не близко.

- Как ты считаешь, “Ляпис Трубецкой” прививает плохой вкус к музыке?

- Абсолютно не согласен. Михалок – талантливый музыкант, который делает очень качественный продукт. Причем, его последние работы мне интересны больше, чем прежние. Я вообще склоняюсь к тому, что не бывает плохой музыки – даже то, что клепает «Фабрика звезд», сделано грамотно. Все это интересно, все можно использовать как-нибудь. А то что же получается - сначала говорят: фи, попса, какая мерзость! А потом - хорошая была группа Boney M!

- Алена из Солигорска. Есть у вас принципы по жизни?

- Их много. Ну, если первое, что пришло в голову – я верен белорусской идее. Есть люди, которые меняют цвет, а я за всю свою жизнь ни разу этого не делал.

- Часто вам приходилось жалеть о том, что было?

- Да, довольно часто. Если что-то не делается или делается не так.

- Вы желали бы себе иной судьбы?

- Нет. Мне кажется, все идет так, как должно быть. Конечно, многое меня не удовлетворяет – но ведь это не значит, что следует нудить и плакать. Я надеюсь только на себя.

- Не собираетесь сделать большой сольный концерт в Ледовом дворце, приуроченный к 10-летию N.R.M.?

- Мы думаем об этом, но скорее всего это случится не раньше середины осени, так как он требует хорошей подготовки.

- Я знаю, что вы художник. А где можно увидеть ваши картины?

- Я как раз недавно нашел слайды, и наверное, повешу их на нашем сайте www.nrm.by.com. Заходите, скоро увидите.

- Как молодой перспективный журналист может взять у тебя интервью?

- Позвонить можно (смеется).

- Тогда дай телефон.

- Ага, а потом весь твой район будет мне звонить. Лучше оставь свой телефон в редакции «Комсомолки».

- Вы смогли бы спеть с Юрием Шевчуком?

- С ДДТ мы не планируем проектов. Мне было любопытно раннее творчество Шевчука, он был агрессивным и интересным. А сейчас, прямо скажу, мне не нравится его подход к текстам песен.

- Будете ли прорываться на российский рынок?

- Если мы и связываем какие-то надежды с соседями, то для «Крамбамбули» это Украина, а в случае с N.R.M. – мы активно работаем с Польшей. Что касается Москвы – нас туда никто и не пустит. Мы представляем потенциальную угрозу для российского рока. Недавно сделали концерт в Смоленске, впервые за 10 лет выступили в России. Близкие к Беларуси территории можно «окучивать», там много наших – но вглубь России мы не хотим лезть, да и нас там никто не ждет.

- Сейчас стало модно исполнять песни на трасянке типа “Дарагия жэншчыны” или “23 февраля”. Не пора ли уже остановиться и петь только на чистом белорусском языке?

- Не думаю. Мы всегда использовали трасянку, это довольно оригинальный язык. Мы ее использовали в песнях “Кумба” и “25, 26, 27”. В некоторых случаях, чтобы подчеркнуть абсурдность или совковость ситуации можно использовать “трасянку”.

В деревнях говорят на белорусском – а трасянка возникла потому, что деревенские, когда переезжают в город, пытаются говорить как городские. Когда я жил на Одоевского, видел это на примере своих соседей. Но акцент-то никуда не денешь. Только недалекие люди могут искренне думать, что чистый белорусский язык существует где-то там, в раю. "А сейчас все неправильно говорят – вот раньше было – да". И когда мы начинаем прикалываться и говорить на трасянке – нам говорят, ну вот видите, не умеете!

- А то, что запретили комиксы на трасянке Леши Хацкевича?

- Это абсурдная ситуация. Да у нас все как будто не по настоящему. Бизнес не настоящий, политика – не до конца политика, колхозы – не колхозы. Совок – не совок. Такое ощущение, что все играют в страну.

- Какую песню в белорусской истории вы считаете знаковой?

- Их очень много. Даже не возьмусь что-то выделять. Послушайте альбом “Я нарадзiуся тут”, там есть исторически-знаковые для нас песни. А вообще их можно выбрать 50 или даже больше.

- Это Сергей. Почему мало гастролей?

- Сейчас хотим наладить тур по небольшим городкам – вроде Березы, Осиповичей. Народ там придет на что угодно – к ним же почти никто не приезжает. Но организовать концерт очень сложно – нам выставляют такой ценник, что не окупается аппарат и транспорт. Абсурдные абсолютно цифры. А ведь мы готовы за минимальные деньги играть концерт. Просто для того, чтобы “окультурить” эту территорию.

- А чего не едете в Барановичи?

- Нас не пускают туда, уже во второй раз дают отбой. Иному директору ДК легче не проводить концерт вообще, чем брать на себя ответственность. Это дико сложно. Мы сначала думали, что руководители ДК не хотят рок-музыку. Оказывается, все очень сложно. Это только для президентского оркестра все легко и просто – там все быстро решается. Но мы все равно будем пробовать. В маленьких городах люди сидят и годами вообще никого не видят, даже Ухтинского. Володя прекраснейший человек, кстати, мы с ним хорошо знакомы.

- Почему вы перестали отвечать на сообщения на сайте N.R.M.?

- Там же указан мой электронный адрес, можно на него писать. Есть люди, которые безвылазно сидят в гостевой книге и ждут, что я буду с ними спорить, что-то доказывать. Пару раз я сорвался, ввязался в эти игры, и это вызвало такую истерию: о-о-о, супер! После этого я решил, что буду реагировать только на конструктивные сообщения, на которые нельзя не ответить.

- Что делать, чтобы изменить политическую ситуацию в Беларуси?

- Надо выставлять своих кандидатов на выборы, побеждать и делать реальную силу в этом парламенте. Но мне кажется, люди еще не созрели для борьбы. Многие думают: а, и так нормально, не понимая, что с каждым годом все тяжелей будет выбираться из этой ямы.

Мой знакомый пошел на завод от безденежья. Он рассказывает, что реально работает только пару человек в отделе, а остальные ничего не делают. Завод производит оборудование, которое никому не нужно, но дотации получает исправно. За год работы мой знакомый выучил в рабочее время польский язык, перечитал всю модную литературу. Те, кто постарше, и заслужил компьютер на стол, поголовно рубятся в игру “Квэйк”. И сколько таких предприятий, колхозов!

И с каждым годом все хуже. Пожилые люди не понимают, что когда сменится власть, придется делать шоковую терапию, поднимать страну, как Румынию, из руин. Другого пути нет. Даже если президент будет править 40 лет – все равно следом за ним придет человек, который переведет страну на рыночные рельсы.

Или вот еще пример: сначала мы посмеивались: “Крыжачок” – танец смерти”. Целую коллекцию таких “поэтических” названий «чернила» собрали: “Вечерний звон”, “Казанова”, “Волшебная флейта”. А сейчас, когда я по пути домой прохожу мимо магазина и каждый день вижу этих бедолаг, стоящих за “напитком”, уже совсем не смешно.

- Когда народ дозреет до перемены?

- Я не хочу делать прогнозы – а вдруг и в самом деле сбудутся. У нас была борьба с диктатурой, уличная война, так? А теперь начался брежневский застой. Студенты, которые ходили на демонстрации, уехали за границу. И ситуация достаточно эксклюзивная, такого в мире больше нет. Интересно, посмотреть, чем все закончится. Только боюсь, что «жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе».
Минск, Белоруссия