Торг уместен :: Хартыя'97 :: Навiны

В четверг Владимир Путин отправляется в Беларусь на встречу с Александром Лукашенко. Повод для встречи - День белорусской независимости и 60-летие освобождения республики от фашистских захватчиков. Так что встреча будет полна символов, направленных в прошлое: предполагается, что президенты побывают в Хатыни. Но символические встречи, как правило, используются для того, чтобы вне строгих переговорных рамок обсудить все деликатные моменты. В отношениях Москвы и Минска их более чем достаточно.

С конца осени, то есть с начала "газового конфликта", в переговорах на высшем уровне была показательная пауза - ни одной встречи, демонстративное молчание. Несколько саммитов в рамках СНГ, прошедших за последний месяц, паузу разорвали, но не принесли полноценного решения ни газовых проблем (контракт касается лишь 2004 года), ни других конфликтов. Количество разногласий между Москвой и Минском растет. К списку старых добавляются новые.

"Мы можем вскочить в такую яму..."

Из нового - белорусский президент вдруг стал активно педалировать тему вступления в ВТО. Причем на всех недавних саммитах - что в Ялте, что в Астане - он оказывался единственным из всех президентов, кто в принципе поднимал ее на публичном уровне. Поднимал горячо, настойчиво и почти страстно. На первый взгляд такая горячность малообъяснима: Минск, хоть и ведет переговоры с ВТО, от какого-либо реального прогресса весьма далек (в отличие, например, от Киева, который ставит перед собой жесткие и, возможно, реальные даты вступления). Для Беларуси с ее специфической экономикой ВТО не является принципиальным или чрезвычайно актуальным вопросом. И тем не менее ни одно публичное выступление Лукашенко в последнее время не обходится без всемирной торговли.

Причины такого парадокса белорусский президент косвенно объяснил за несколько дней до встречи с Путиным: "При вступлении в ВТО мы не должны играть в игру, что кто-то кого-то перегонит, иначе мы можем вскочить в такую яму, из которой не вылезем". Вот и причина горячности: если Украина, а тем более Россия в обозримой перспективе вступят в ВТО, то Беларусь действительно "вскочит в яму". "Вы же тогда введете совсем другие тарифы и цены на нефть и газ, а нам что делать?" - говорят минские собеседники "Известий". Собственно, поэтому Лукашенко и столь настойчив в разговорах о необходимости полной координации процесса присоединения к ВТО.

Согласование позиций при вступлении в ВТО на уровне декларации закреплено во всех интеграционных проектах постсоветского пространства: СНГ, ЕврАзЭС, ЕЭП. По сути декларацией оно и остается - о каком-либо общем фронте, которым, например, выступают Россия и Украина, говорить не приходится. Патетические призывы белорусского президента ситуацию изменить не могут.

"Лучшим был бы украинский вариант"

Относительно новое - принципы взимания НДС. Сейчас налог на экспортируемые в Беларусь товары остается в России, то есть взимается по принципу страны происхождения. Лукашенко пытается добиться не только перехода на принцип страны назначения (что является распространенной нормой в мировой практике), но и компенсации тех потерь, которые бюджет Беларуси якобы понес в последние годы. За последние два года, говорит Лукашенко, Минск недосчитался $700 миллионов (причем белорусский президент настаивает, что эту сумму Россия почти готова признать как собственную задолженность).

Изменить принцип взимания НДС Москва в принципе готова - правительственные чиновники говорят, что эта необходимость признана всеми. Но не сразу и, естественно, без всяких компенсаций. Что же касается изменения принципов взимания НДС на энергоносители (по большому счету именно из-за них идет спор), то это в любом случае будет последним шагом. Но даже в том, что Белый дом соглашается с необходимостью изменения правил взимания НДС, Минск находит дополнительный повод для обиды - мол, все это рассчитано в основном на Киев (Украина также добивается перехода на принцип страны назначения по энергоносителям), а нам опять ничего не достанется.

Есть и еще одна чрезвычайно принципиальная тема. Она на сегодняшней встрече обсуждаться не будет, но со временем может выйти на первый план российско-белорусских отношений, не публичных, но определяющих политику. Что будет после Лукашенко? Эксперты, как российские, так и западные, уверены: Москва постепенно начинает поиск удобного для себя преемника. Эту информацию осторожно подтверждают и высокопоставленные источники "Известий". Контакты на тему потенциального президентства не афишируются - демонстрировать свои политические амбиции в Беларуси как минимум опасно.

Теоретически выборы главы белорусского государства должны пройти в 2006 году. Уверенности в том, что они действительно пройдут, пока нет. Давно не секрет, что Лукашенко хочет провести референдум, который помимо всего прочего изменял бы правила президентской игры - будь то продолжительность срока или условия выборов. Главный повод для проведения референдума - по-прежнему создание объединенного государства. Но шансов на его появление становится все меньше, как, впрочем, и на то, что Москва решится еще раз поддержать Лукашенко. Пока все то, что относится к предполагаемой смене власти в Беларуси, обсуждается лишь в самом предварительном, прикидочном варианте. Концепция - лучше было бы обойтись без потрясений (они не нужны ни Минску, ни Москве).

Как заставить Лукашенко уйти с миром - пока непонятно. "Нас бы вполне устроил украинский вариант - со сменой формы правления и выборами", - говорят собеседники "Известий". Однако для того, чтобы его реализовать, нужна воля самого белорусского президента - а ее за просто так получить не удастся.
Минск, Белоруссия