Каждый умирает в одиночку :: Хартыя'97 :: Навiны

Наиболее странное в этой истории с закрытием самого престижного в стране негосударственного вуза заключается в том, что это не стало неожиданным. Во-первых, потому, что тучи над Европейским гуманитарным университетом сгущались давно. Во-вторых, все уже привыкли, что у нас регулярно что-нибудь закрывают: газеты, лицеи, исследовательские институты, киоски и т.д.

На первый взгляд, с рациональной точки зрения никакого смысла закрывать ЕГУ у властей не было. Никакой непосредственной угрозы существующему режиму университет не представлял. ЕГУ подчеркнуто сторонился политики, не был прибежищем оппозиционно настроенных преподавателей (как Белорусский лицей), согласовывал программы с Министерством образования. Среди его учредителей были государственные структуры и лояльная государству православная церковь.

С другой стороны, в последнее время высшая власть значительное внимание уделяла вопросам образования, науки. Только в последние несколько месяцев Лукашенко провел несколько совещаний, посвященных реформе общеобразовательной школы, вступительным экзаменам в вузы и тестированию, принимал ректора БГУ. С большой помпой обсуждается проект по созданию в стране Силиконовой долины. Накануне крупной политической кампании, когда власти стремятся получить поддержку студентов, вузовской и академической интеллигенции, закрывать ЕГУ вроде бы не логично.

Кроме того, этот вуз — важный механизм сотрудничества с Западом. Университет получал серьезную поддержку от США, Франции, Германии, которые рассматривали его как очаг, символ свободомыслия, демократических ценностей. И его закрытие — это открытый вызов Западу, с которым вроде бы Беларусь, говоря словами из доклада Лукашенко на недавнем совещании с послами, собирается налаживать "стратегическое соседство".

И тем не менее сработала другая логика. Это логика функционирования авторитарного режима, плавно перерастающего в тоталитарный. Ибо один из важных признаков тоталитаризма — контроль над духовной жизнью общества. А это требует установления во всей системе образования полного единообразия, неприятия европейских ценностей, которые прививались в ЕГУ, ликвидации очагов инакомыслия, полного контроля государства над системой образования. И кроме того, логика страха перед любым неконтролируемым общественным субъектом. Набравшая силу тенденция начинает действовать по своим собственным законам, которые иногда вступают в противоречие с тактическими интересами власти. Не случайно государственные СМИ замалчивают закрытие ЕГУ. Молчит и Лукашенко.

Инициатива Министерства образования о внесении поправок в закон, предусматривающий, что выпускники государственных вузов должны отработать по распределению пять лет (сейчас два года), лишний раз подчеркивает вектор государственной политики в сфере образования — от свободы к крепостному праву.

Ликвидация ЕГУ позволяет вывести несколько уроков. Урок первый. Если возникает конфликт между общественными интересами и интересами власти, последние безоговорочно делают выбор в пользу собственного самосохранения. ЕГУ с его ориентацией на приглашение западных преподавателей, самостоятельную работу студентов, основательное изучение иностранных языков, стажировку за границей стал образцом европейской системы образования в Беларуси. Здесь учили европейскому мышлению. Поэтому университет представлял национальную ценность для страны. Но именно в этом власти учуяли угрозу для себя. В результате не помогло заступничество не только западных послов, но даже и патриарха Филарета, являющегося деканом одного из факультетов ЕГУ.

Урок второй. В последнее время власти проводят основательную зачистку в системе образования и культуры. Происходит вычищение вузов от нелояльных преподавателей, вспомним ликвидацию белорусского лицея, ЕГУ, Международного института политических исследований, Белорусского центра конституционализма и сравнительных правовых исследований. Чуть раньше у Союза писателей были отняты литературно-художественные журналы. Видимо прав философ, утверждавший, что настоящие революции, действительно опасные для власти, это те, которые касаются общественной мысли. Грандиозный проект по созданию Парка высоких технологий одновременно с зачисткой в гуманитарной сфере, привилегии при поступлении в вузы сельским выпускникам свидетельствует о стремлении воспроизвести модель советской системы образования: формирование узких специалистов, технократов с минимальной гуманитарной подготовкой.

Урок третий. Невозможно спрятаться от политики, сохранить остров вольномыслия в несвободной стране. Руководители ЕГУ почти демонстративно дистанцировались от политики, оценки существующего режима. Ради сохранения университета его ректор академик А.Михайлов не был замечен в подписании писем протеста против репрессий в отношении структур гражданского общества, он не принимал участия в мероприятиях, которые могли быть расценены как оппозиционные. Более того, в самом ЕГУ избавлялись от преподавателей, публично выражавших негативную оценку официальной политики.

Но ничего не помогло. История в который раз учит, что как не сторонишься политики, рано или поздно она займется тобой, и что молчание —не всегда золото. Ибо когда пришли за вами, заступиться уже некому. А вы все спрашиваете, по ком звонит колокол?

Урок четвертый. Реакция коллектива ЕГУ, особенно студентов, может быть, наиболее адекватно характеризует состояние нашего общества. Известно, что в недемократических государствах студенты — самая активная протестная часть общества. Студенческое вольномыслие — одна из самых славных традиций европейских университетов. И активная гражданская позиция — один из элементов европейского мышления.

Акция студентов и сотрудников ЕГУ против его закрытия была скорее дежурной. Парадоксально, но протесты за рубежом были более активными и решительными, чем в Минске. Студенты написали челобитную Лукашенко и одновременно заявления министру образования о переводе в другие вузы. Видимо, европейская традиция, попадая на нашу почву, автоматически превращается в белорусскую "толерантность".

А между тем сила власти проистекает из слабости гражданского сопротивления. И это доказывает недавняя история с депутатом В.Парфеновичем, которого попытались исключить из Национального олимпийского комитета. Принимая своего нового помощника Г.Алексеенко, Лукашенко сказал, что в органах НОК не место людям, путающим спорт с политикой. Чиновники бросились выполнять указание: исполком Национального олимпийского комитета исключил Парфеновича из НОК. Но здесь неожиданно в поддержку своего коллеги выступил консультативный совет НОК, куда входят ветераны белорусского спорта. И был дан задний ход: парламентария и спортсмена оставили в покое.

ЕГУ и его ректор Михайлов, ученый европейского уровня, — не меньший символ Беларуси, чем трехкратный олимпийский чемпион Парфенович. И активные и решительные протесты могли заставить власти отступить. Однако гражданская солидарность для Беларуси — это terra incognita. У нас каждый умирает в одиночку.
Минск, Белоруссия