Параллельные миры :: Хартыя'97 :: Навiны

Как легко было предположить, объявление референдума обострило отношения между Беларусью и Западом. Вице-спикер Европарламента угрожает непризнанием белорусских органов власти, если референдум и выборы пройдут в недемократических условиях. Парламенты Польши и Германии приняли резолюции относительно ситуации в Беларуси. И самое главное, Евросоюз ввел визовые ограничения на въезд четырех официальных лиц, подозреваемых в причастности к проблеме исчезновения оппозиционных политиков.

Реакция официального Минска тоже не удивила. Образ внешнего врага сейчас как нельзя кстати белорусскому руководству. Накануне крупных политических кампаний отношения с Западом обостряются. Это правило действует без исключений на протяжении последних десяти лет. Только с каждым разом добавляются все новые претензии в адрес Запада. К традиционным обвинениям в агрессивности, желании уничтожить или скупить за бесценок наши предприятия, наказать за союз с Россией добавились новые. Европейские государства объявлены виновными в экспорте к нам культа насилия, наркотиков, проституции, гомосексуализма.

Но и это не самое страшное. Народ узнал, что Запад покусился на самое святое — на президента.

Вообще для внимательного наблюдателя, например иностранного дипломата, приехавшего к нам, внешняя политика Беларуси предстает в достаточно странном виде. Ее составляющие часто находятся в вопиющем противоречии между собой.

Президентская повседневная риторика — это одно, официальные документы МИДа — другое, реальная практика — третье. А есть еще внешнеполитическая пропаганда государственных СМИ. Причем и риторика, и реальная политика постоянно меняются.

Например, в выступлении с посланием Национальному собранию, в докладе на совещании с руководителями загранучреждений Лукашенко провозгласил курс на "стратегическое соседство" с ЕС. Теперь Евросоюз вместе с НАТО предстают главными недругами.

Это противоречие легко разрешается, если понять феномен политики в представлении Лукашенко. Для белорусского президента политика — это не столько решение общественных проблем, защита государственных интересов, следование какой-то идее, сколько постоянное стремление понравиться населению.

Вся его политическая карьера, начиная с борьбы за депутатский мандат 15 лет назад и заканчивая нынешним референдумом — это перманентная игра с электоратом.

На волне перестройки он был яростным демократом. Когда общественные настроения поменялись — стал таким же страстным приверженцем реанимации основных элементов советской системы.

В такой политике нет четких норм, правил, принципов. императивом является стремление во что бы то ни стало завоевать поддержку населения, чтобы легитимировать власть. Раньше это называлось популизмом, сейчас — пиаром. Поэтому все заседания с участием президента (селекторные совещания, отчеты правительства, съезды, встречи со студентами) — не столько средство реального решения проблем, сколько пиар-акции.

Можно возразить, что здесь нет ничего эксклюзивно белорусского. Пиар — неотъемлемый элемент политической борьбы. В условиях демократии так действуют все политики в мире. Просто Лукашенко первым в Беларуси осознал великую силу общественной поддержки, взял ее на вооружение и весьма талантливо использует уже полтора десятка лет.

Иначе говоря, можно считать Александра Лукашенко в каком-то смысле первым нашим политиком, который показал, как надо работать с населением.

Это раз.

Во-вторых, можно сказать, что между решением реальных проблем и стремлением понравиться народу нет противоречия. Ибо завоевать общественную поддержку возможно только удовлетворяя какие-то интересы населения.

Однако есть большая разница между пиаром в условиях демократии и — в авторитарном государстве. В демократическом обществе каждый шаг руководителя находится под контролем независимых СМИ, сопровождается критическими оценками оппонентов, которые ловят на ошибках, противоречиях, неискренности и т.д. Поэтому там невозможно, например, международную изоляцию представить как результат злобных происков врагов, а отсутствие терактов объяснить сугубо мудрой политикой президента.

Белорусский официальный лидер практически избавлен от публичной критики со стороны оппозиции и независимых СМИ. В принципе, она, конечно, есть, да кто ж ее услышит! Из-за контроля над радиоэлектронными СМИ мнение оппозиции народ может узнать только в интерпретации самого президента или государственных масс-медиа. Это развязывает руки, дает простор любым импровизациям.

Главное — угадать глубинные архетипы национального духа, использовать реликты, сохранившиеся в массовом сознании от советской эпохи. Тогда можно с успехом приписывать Западу насаждение гомосексуализма или связывать проблему терроризма с деятельностью внутренней оппозиции.

В итоге у нас пиар является не спутником реальной политики высшего руководства, как в демократической стране, а ее основным элементом. В значительной мере пиар заменил реальную политику. Он стал образом жизни, способом политического существования.

Вместо борьбы с коррупцией мы видим пропагандистскую имитацию. Вместо укрощения дороговизны мы слышим лишь призывы и требования ("Цены — назад!"), вследствие чего в Беларуси самая высокая инфляция в СНГ. Вместо белорусско-российской интеграции — политическая трескотня. Вместо нормализации отношений с Западом — поиск все новых обвинений.

Политический пиар создал свой перевернутый мир, свое особое информационное пространство, в котором живет значительная часть общества и в которое все чаще переселяется сам Лукашенко.

Это его стихия, ему там удобнее и комфортнее, чем в реальном мире. Поэтому пресс-конференции, встречи со студентами продолжаются по четыре часа. В его выступлениях, ответах на вопросы реальность зачастую уже не имеет решающего значения.

Мифологизация происходит даже там, где для этого нет никакой практической необходимости. Это делается мимоходом, для красоты картинки. Факты подгоняются под неожиданно возникшую мысль.

Противоречивые, взаимоисключающие политические тезисы — причем не только в разных выступлениях, но и в одном — вызывают недоумение, когда принимаются за реальную политику. Но поскольку она давно вытеснена на обочину политическим пиаром, то все становится на свои места. Для пропагандистских технологий рациональность не только не нужна, а даже вредна.

Белоруссия