Важное голосование в Беларуси :: Хартыя'97 :: Навiны

Двадцатилетний Павел достал аэрозольный баллончик с краской из-под своей кожанной куртки и написал единственное слово “НЕТ” Через день или два работники коммунального хозяйства закрасят это слово. Большинство прохожих знают, что оно значит. Это призыв к избирателям отвергнуть планы руководителя этой бывшей советской республики быть пожизненным президентом на сегодняшнем референдуме.

Полицейская машина проехала неподалеку, и Павел, который попросил не называть его фамилию, сунул баллончик с краской в карман и быстро ушел в ночь.

То, что он сделал – это преступление, наказанием за которое может быть до двух лет тюрьмы. Но у тех, кто критикует Лукашенко не так много других способов публиковать свои взгляды. Полиция жестоко разгоняет протесты. Большинство правозащитных групп запрещены. А непримиримые активисты оппозиции исчезли или убиты, как говорят оппоненты Лукашенко, силовыми структурами президента. Эту версию поддерживают и Соединенные Штаты.

Правительству этого 10 миллионного народа принадлежат все теле и радио станции, закрыло газеты, которые критиковали президента, и сделало остальные инструментами пропаганды. Ежедневная “Советская Белоруссия” в четверг печатает портреты президента на каждой из четырех своих страниц: обнимает школьницу, проверяет зерно в поле, одетый в военную форму, разговаривает с офицерами, в форме национальной футбольной сборной, бьет по мячу.

В Беларуси царит страх. Люди не говорят о политике по телефону, боясь того, что служба безопасности, которая до сих пор называется КГБ, может прослушивать их. Для того, чтобы определить место встречи, используются кодовые слова.

“Внешне все в порядке”, -- говорит правозащитник Олег Гулак. “Люди работают. На улицах чисто. Но никто не отважится сделать что-нибудь вопреки режиму.”

Гуляк не их кротких беларусов. Иначе он не был бы членом Беларуского Хельсинкского Комитета. Но кампания властей по запугиванию подействовала на него.

“Только сумасшедшие не боятся”, -- говорит он за чашкой кофе в безлюдном баре в центре города. “Я боюсь за себя и, прежде всего, за свою семью”.

Чтобы подавлять инакомыслие, на государственных предприятиях введены должности заместителей директоров, отвечающих за идеологию, говорят рабочие. Работники, которые демонстрируют недостаток лояльности, рискуют быть уволенными без возможности найти другую работу.

“Повсюду введена контрактная система найма, поэтому им даже не нужно увольнять людей; они просто не продлят контракт, когда он истечет,” – говорит 50-летний фабричный рабочий, который просил назвать только его имя – Виктор.

“И когда ты видишь, что исчезают люди, ты говоришь себе: “Действительно ли стоит лезть во что-то, особенно, если нужно растить детей?”, -- говорит он.
Минск, Белоруссия