Потому что «праймериз» :: Хартыя'97 :: Навiны

Внимательно прочитал интервью журналиста Сергея Кравчука с председателем Объединенной гражданской партии Анатолием Лебедько. Насколько я понял, если отбросить в сторону зловредные белорусские власти во главе с Александром Лукашенко, то дела в нашей оппозиции и в стране в целом просто замечательные. Анатолий Владимирович одержал уверенную победу на парламентских выборах в своем округе, а самая мощная за все времена белорусская оппозиционная коалиция «Пять плюс» уверенной поступью «через Красный Бор, Чижовку и Шабаны» двигается на встречу новым успехам. И еще немного – и враг бежит, и победа будет за нами. Сразу скажу, что не разделяю политического оптимизма руководителя ОГП. Я убежден, что, безусловно, рано или поздно, режим Лукашенко рухнет, но уверен, что, если оппозиция не захочет серьезно проанализировать случившиеся, и провести внутри себя необходимые изменения, то Лукашенко может разделить лавры диктатора Франко и править 40 лет до своей «почетной» кончины. Мне нравится формулировка «пиррова победа», но в данном случае это понятие можно отнести не только к Лукашенко, но и ко многим руководителям оппозиции.

Прошел уже почти месяц после выборов и «референдума», но ответы на вопросы, которые задают активисты демократических сил, сторонники оппозиции, многие зарубежные аналитики, так и не получены. А вопросы такие: Почему оппозиция подошла к выборам и референдуму, если не расколотой, то и не объединенной? Почему не сделаны выводы из президентской кампании 2001 года и кампании местных выборов 2003 года? Почему в очередной раз, когда люди, рискуя собой, выходят на улицы и совершают другие решительные действия, большинство «оппозиционных лидеров» в это время делают что угодно, только не возглавляют протест народа? Почему, в конце концов, эти лидеры не готовят протестные выступления. Мы можем сколько угодно говорить, что все хорошо, мы можем уже сегодня начинать кампанию «праймериз» (то есть предварительных выборов, как в Америке) единых оппозиционных кандидатов. Мы можем сколько угодно рассказывать на Западе, что у нас мощнейшие коалиции и десятки тысяч активистов, только, ничего не меняя и не меняясь самим, победить нам не удастся.

Я уже критиковал лидеров «пятерки» за отсутствие решительности после референдума. Но, прочитав интервью Лебедько, понимаю, что критиковал слишком мягко. Почти в двухполосном материале человек, претендующий на пост лидера всех демократических сил, не нашел ни одного доброго слова и вообще ни одного слова в адрес тех тысяч белорусов, которые восемь дней с 18 по 25 октября выходили на Октябрьскую площадь в Минске и в некоторых других городах высказывали свой протест фальсификациям власти. Журналист Сергей Кравчук вежливо обходит тему белорусских протестов, а Анатолий сам ее и не поднимает.

Да, международное сообщество не признало результаты октябрьских выборов и референдума, но если бы весь мир в течение нескольких дней не видел протестующих белорусских граждан, то и предъявить белорусской оппозиции, несмотря на действительно огромный объем проделанной предвыборной работы, было бы нечего.

В эти октябрьские дни на площади в центре Минска меня не покидало ощущение дежавю. Ведь абсолютно также в ночь с 9 на 10 сентября 2001 года оппозиционные вожди не были вместе с протестующими. В ту ночь молодежь заняла Дворец профсоюзов, вывесив над зданием огромный бело-красно-белый стяг, и целые сутки Дворец был символом белорусского сопротивления, а единый кандидат Гончарик, лидеры БНФ и ОГП Вячорка и Лебедько находились неизвестно где.

Во время митинга на Октябрьской площади 18 октября 2004 года ко мне после выступления подошла симпатичная французская журналистка из агентства «Франс Пресс». Она у меня спросила: «Господин Бондаренко, скажите, а где сейчас находятся лидеры оппозиции? Я ответил: «Они здесь. Вот Микола Статкевич, Дмитрий Бородко, Павел Северинец, лидеры «Зубра»…». Журналистка перебила меня: «Нет-нет. Меня интересуют, настоящие лидеры – лидеры партий, которые накануне проводили пресс-конференции». Я сказал, что, на мой взгляд, «настоящие лидеры» стоят здесь, на ступенях Дворца Республики с мегафонами в руках. Журналистка продолжала: «Нет, лидеры партий по мобильной связи говорят мне, что они здесь, просто я их почему-то не вижу…».

«Праймериз» идут очень давно. В наших условиях это никакая-либо формальная процедура. За каждым шагом людей, претендующим на политическое лидерство, а тем более, на пост Президента Беларуси, постоянно следят тысячи глаз. Конечно, Лукашенко снизил в глазах многих авторитетность поста лидера страны, и многие думают, что раз уж Лукашенко президент и столько лет, то я уж и подавно смогу.

Когда молодые люди, первые отсидевшие трое суток на Окрестина, вышли на свободу, они зачитали заявление для прессы, которое в прессе появилось лишь частично. Точнее, опубликована была только первая часть этого заявления, подготовленного «сидельцами» одной из камер. Текст примерно такой: «Мы, узники окрестинской тюрьмы, заявляем решительный протест жестокому избиению руководителя Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько…». Эта часть была опубликована. Продолжение никто из журналистов не давал, в том числе и, по моей просьбе, журналисты сайта Хартии. А продолжение звучит так: «… потому что он не имел никакого отношения к акции 19 октября, а стоял в стороне и только лишь наблюдал за ней».

В тот момент из уважения к несчастью Анатолия эту информацию давать было абсолютно неуместно и некорректно. Добавлю еще, что Анатолий не просто стоял, а в очередной раз стал убегать от ОМОНа, а от них, как и от собак, убегать нельзя. У них просто инстинкт догонять убегающего. Людям, претендующим на звание национального лидера, нельзя бегать от ОМОНа в принципе. Потому что «праймериз». Тем более, что подобный случай уже имел место во время чернобыльской демонстрации. Ведь омоновцы потом говорят: «Статкевич – мужик, провел акцию, сам садится в машину, а Лебедько, лидер вашей оппозиции, от нас почему-то бегает».

Все понимаю – могут закрыть партию, за которую ты отвечаешь. Бывает, что именно в данный момент – никак нельзя садиться. Может, действительно сложно «кабинетную» партию на улицы выводить. Но невозможно каждый раз в ключевые моменты прятаться в тень. Ведь идею «праймериз» выдвинул ни кто-нибудь, а Объединенная гражданская партия.

Честное слово, не хотел говорить об этом, но, смотрю, месяц прошел, а песня одна и та же: «У нас самый сильный блок, шесть партий, двести НПО, десятки тысяч активистов». Восемь дней на Октябрьской площади стояли люди: «зубры», молодофронтовцы, социал-демократы, активисты Европейской коалиции, простые граждане. Восемь дней люди преодолевали страх. Когда моя 17-летняя дочь, активистка «Зубра», на пятый день протеста готовилась идти на площадь, я ей сказал: «Может, хватит уже? Ты уже несколько дней ходишь, да и раньше тебе от милиции доставалось». Она удивленно посмотрела на меня: «Папа, как я не пойду, если туда придут мои друзья и другие люди?». И потом я видел, как ей было страшно, но она все-таки держала большой европейский флаг вместе со своими друзьями.

Шесть партий – это еще потенциально шесть дней акций на Октябрьской площади, ну и еще денек пускай бы обеспечили все 200 «эн-жэ-о». И было бы не восемь, а 15 дней белорусского протеста. И был бы он более массовым, если бы руководители «пятерки» хоть что-нибудь сделали для организации послереферендумных акций, а не призывали бы на второй день от имени всей оппозиции прекратить протест.

Хочу сказать, что не планирую идти в качестве кандидата на президентские выборы. Не планирую также создавать свою партию или вступать в какую-либо другую. Не призываю также ставить крест на Анатолии Лебедько или каком-либо другом кандидате в президенты. Мы все знаем, что Анатолий неоднократно демонстрировал свое мужество как лидер партии, как организатор и участник демонстраций, как политик. Просто не сделав элементарную работу над ошибками, и нечего не меняя в себе, мы не сможем двигаться дальше. Слишком велика ответственность.

Белоруссия