Он дождался :: Хартыя'97 :: Навiны

Владимир Коноплев шел к должности спикера 10 лет. И вот наконец сел в вожделенное кресло. Впрочем, Владимир Николаевич мечтал занять его совсем не при таких обстоятельствах. И не в этом созыве, и не по принципу безрыбья.

Еще в 2000 году «палатники», плавно перетекшие из назначенной Александром Лукашенко депутатской клаки в состав второго созыва, были уверены: ну вот сейчас-то спикером обязательно станет Коноплев. Пора уже, дослужился. Но тогда он сам снял свою кандидатуру. И объяснил: я, дескать, в команде Григорьича, в следующем году президентские выборы, мне придется много работать, так что пусть уж кто-нибудь другой... Никто не подверг сомнению слова Коноплева именно потому, что он единственный, кроме Шеймана, уцелевший человек из «команды Лукашенко». А поскольку все к тому времени прекрасно усвоили, что понятие «самоотвод» осталось во временах партсобраний, значит, коноплевский отказ от кресла является не экспромтом, а всего лишь выполнением приказа из Дроздов. При этом депутаты из прежнего созыва прекрасно понимали, что де-факто именно Коноплев остается «смотрящим» в парламенте, он будет решать вопросы распределения мест в комиссиях, разруливать подковерные интриги и обеспечивать быстрое и единогласное принятие спущенных сверху законопроектов. Над новыми депутатами, выстроившимися в очередь возле спикерского кабинета засвидетельствовать почтение и выразить надежду на плодотворное сотрудничество, искренне хохотал тогдашний депутат Владимир Новосяд: «Вы куда пришли, дурилки картонные? Ежели за должностями — так это в другой кабинет, к Коноплеву!»

Реальных полномочий у Коноплева действительно было побольше, чем у спикера. К тому же нахождение в тени позволяло больше времени уделять бизнесу. Впрочем, Владимир Николаевич лучше многих знает правила игры и никогда не совался туда, где ведутся слишком серьезные игры на очень большие деньги. Поэтому сегодня Коноплев жив-здоров, на свободе и даже в долгожданном кресле.

Возможно, более преданного Лукашенко человека, чем Коноплев, вообще больше нет. Возможно, он единственный на планете человек, который всей душой любит Лукашенко. И, конечно же, возникает вопрос: почему только сейчас получил давно заслуженную награду? Ответ на этот вопрос очень прост: как говорят в народе, «рылом не вышел». Объективности ради заметим, что в президентском окружении вообще мало кто «вышел» этим самым местом. И уж если Лукашенко бывшего ректора БГУ Козулина, по собственному выражению, на помойке нашел, то можно только представить себе место, из которого он выкопал Коноплева. Во время президентской кампании 1994 года, говорят, его даже за стол не сажали: Лукашенко с Титенковым разглагольствовали о сладком будущем победителей, а Коноплев был обязан напитки на стол выставить и закуски соорудить. Команды он выполнял виртуозно, но права голоса у него не было. Теперь наконец появилось, по крайней мере формальное.

Ответ на второй вопрос — что же изменилось в мире и заставило Лукашенко все-таки дать Коноплеву пост спикера — также прост. В окружении Лукашенко больше не осталось никого, кому президент может доверять. Кто в тюрьме, кто вернулся на «помойку», кто в эмиграции. Из тех, в ком Лукашенко пока не сомневается, остались лишь Коноплев да Шейман. Но отправить Шеймана спикерствовать категорически невозможно. Во-первых, у него проблемы с устной речью, во-вторых, кого же тогда ставить генпрокурором? Не Коноплева же, в конце концов! Впрочем, когда-нибудь и до такой рокировочки может довести фантазия Александра Григорьевича. Но пока все остаются при своих. Все трое...

Белоруссия