Западу все равно, кто победит в Украине. Главное как :: Хартыя'97 :: Навiны

Ханс-Георг ВИК три года назад возглавлял миссию ОБСЕ и группу иностранных наблюдателей за выборами президента Беларуси. Сегодня он наблюдает за предвыборной ситуацией в Украине и отвечает на вопросы российской «Новой газеты».

— Тема иностранного вмешательства в украинские выборы постоянно обсуждается в российской прессе. Расстановка сил видится просто: Ющенко — человек Запада, Янукович — человек Москвы. Следовательно, выборы в Украине — по сути дела, борьба между Западом и Россией?

— Для Запада главная цель — реализация парижского соглашения, принятого в ноябре 1990 года, и заявления министров иностранных дел на конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе в июне 1990 года в Копенгагене. На парижской конференции Россия была представлена Горбачевым. Тогда договорились, что во всей Европе возникнет сообщество стран с демократическими плюралистическими системами. Это была СОВМЕСТНАЯ договоренность.

— Если проблемы с демократией и правами человека есть, то во время выборов они, естественно, обостряются. Какова в таком случае роль иностранных наблюдателей?

— Иностранные наблюдатели не могут позволить себе вмешаться в подсчеты голосов, но могут оценить масштаб манипуляций и сказать, насколько честными были выборы. Именно это квалифицируется сегодня Россией, Кучмой и Януковичем как вмешательство. Они порывают с договоренностями 1990 года. В реальности вмешательство Москвы, или Кучмы, или избирательных комиссий в избирательный процесс, их влияние на решение избирателей несоизмеримо с действиями западных наблюдателей. Западные наблюдатели не фальсифицируют результаты выборов и не обманывают избирателей.

— Как вы оцениваете интересы России в Украине?

— Вмешательство России ясно указывает на ее стремление установить отношения с Украиной на основе собственного доминирования. Для украинских избирателей ясно, что Россия поддерживает Януковича в надежде получить удобное для себя правительство. Ющенко же намерен вести самостоятельную политику по отношению к России и регулировать взаимные интересы на равноправной основе.

Россия, со своей стороны, хочет видеть в Украине удобного соседа, для нас же важно, какими будут выборы в Украине — честными и демократическими или сфальсифицированными. Неважно, кто при этом победит.

Я думаю, Путин испытывает серьезные опасения в связи с тем, что США и Европа усиливают свое влияние в соседних странах. Он боится антироссийской Украины. Мы же вовсе не стремимся к тому, чтобы Украина была антироссийской. Хотя понятно, что у избирателей во Львове иные настроения, чем у избирателей в Харькове. Но это украинская реальность. И Россия должна стремиться выстроить доверительные отношения с Украиной, а не пытаться их установить волевым путем. В этом разница между нами и Россией. Мы стремимся к тому, чтобы, например, Франция с пониманием относилась к немецким проблемам. И наоборот.

В ельцинские времена такие понятия, как демократия и рыночная экономика, в России потеряли привлекательность и доверие. Поэтому Путин в 1999 году высказался в том духе, что он не демократ, но Россия должна быть демократией.

— Он так и сказал?

— Да, приблизительно так. В том варианте речи, который был распространен через интернет, а не опубликован в прессе. Он сказал: «Я не демократ. Но я знаю, что мы должны превратиться в демократию, и я буду это поддерживать». Из этого я делаю вывод, что он намеревался развивать демократию, чтобы завоевать доверие Запада. Мы действительно доверяем странам с демократической структурой больше, чем авторитарным. Потому что автократическая система непрозрачна в смысле выработки решений. Она завтра может изменить свое мнение.

Беседовал Дмитрий Хмельницкий, специально для «Новой», Берлин
Минск, Белоруссия