Заключительное слово Михаила Маринича: полный текст :: Хартыя'97 :: Навiны

Высокий суд! Пользуясь правом последнего слова, я вспомню заданный в первый день судебного заседания вопрос: «Понятна ли Вам суть предъявленного обвинения и признаете ли Вы себя виновным?». Прошу высокий суд поверить в мою искренность, что если на самом деле пистолета у меня не было, если на самом деле мне красть компьютеры практически у самого себя незачем, что мне даже во сне такое присниться не могло. Зачем? У меня лично все это есть, даже значительно лучшего качества. Я, наоборот, своей техникой помогал регионам, уже имея в наличии посольскую, только не мог ее передать из-за нерешенных в регионах регистрационных вопросов. Для меня мое доброе имя важнее всего на свете. Прошу вас поставьте себя (конечно, условно) на мое место, и я на все 200% уверен, что Вы бы точно также недоумевали, как и я, зная, что этого Вы не совершали на самом деле, а Вам упорно навязывают, вбивают, что ты имеешь пистолет, что ты украл технику.

Поэтому я еще с большей силой произношу – нет! Я невиновен! Мне непонятна суть самого обвинения, так как она абсурдна, она не доказана. Более того – она цинична. Виновным себя категорически не признаю.

Государственный обвинитель проявил, мягко говоря, просто необъективность, интерпретировал свидетельские показания вольно, так как ему хотелось, пытаясь удерживать «мыльный пузырь» под названием «дело Маринича», изобретенное КГБ и Генпрокуратурой. Бог Вам судья. Защитники Валентина Николаевна Шиханцова и Вера Валентиновна Стремковская, основываясь на законе и Конституции, аргументировано доказали мою непричастность к предъявленным обвинениям. Бог и люди видят, что это так!

Рассмотрение дела в судебных заседаниях еще больше убедило меня, что следствие, прокуратура не нашли, не имеют и недорасполагают какими-то достоверными фактами (да их и не могло быть!), дающих им законное право меня преследовать.

Изъятые личные мои деньги, часть из которых КГБ подменило фальшивыми из своих сейфов, а также разыгранное нахождение пистолета у меня на даче, тоже «не тянули» для передачи дела в суд. Тогда следствие принялось придумывать, искать дополнительно что-нибудь – только бы набрать, пусть даже противозаконные, факты, но пропустить меня через суд, «повесить» судимость. Для этого, спустя четыре месяца после изъятия компьютерной техники, аж 26 августа следствием цинично фабрикуется дело о хищении компьютерной техники, полученной от посольства США в арендное, временное, безвозмездное пользование целевым предназначением для региональных офисов МОО БелАДИ («Деловая инициатива»), находящуюся на хранении, до регистрации офисов в регионах.

Материалы дела по предъявленным эпизодам следствием сфабрикованы, предвзяты, не обоснованы законом и не доказанные следственными мероприятиями, должны были бы быть, по убеждению защиты и моему мнению, прекращены на стадии следствия. Но следствие все отвергало, не принимало в расчет. Наоборот - было поддержано прокуратурой, и материалы дела были переданы в Высокий Суд!

Презумпция невиновности – это не для нашей власти. Прокуратура руководствуется нормой сталинских времен: был бы заказ, а статья найдется. Так что, вывод только один: дело политически мотивированно и цинично по своей сути.

Высокий суд! В очередной раз заявляю, что я ничего общего не имею с предъявленными мне уголовными обвинениями. Моя совесть, мои руки – чисты. Господь Бог тому свидетель, что я невиновен. Верю, что Высокий суд в этом разобрался и убедился. Защита объективно, правдиво опровергла все обвинения.

Я государственный, общественный, политический деятель нашей страны, дипломат, ученый. Не буду загружать высокий суд перечислением по годам, где и когда и кем мне доверяла страна работать, а это были Советский Союз, БССР, сегодня – Республика Беларусь. Высокий суд имеет эти сведения. Скажу только, что вся моя жизнь, не только в прошлом, уважаемый государственный обвинитель, но и сегодня прозрачна, открыта, созидательна и известна в стране и мире. Я прошел путь от простого рабочего до мэра Минска (которому я служил верой и правдой на различных должностях 23 года), депутата Верховного Совета Первого созыва независимой суверенной Беларуси, министра, Чрезвычайного и Полномочного посла в шести странах Европы, ученого. Имею изобретения в области строительства, научные труды в области международной экономики, в том числе и сегодня работаю над книгой о становлении, развитии международных экономических связей молодой, независимой страны, у истоков развития которых я стоял, о чем свидетельствует злосчастный архив, который был изъят и, слава Богу, уже следствием возвращен мне обратно.

За труд награжден, имею правительственные награды. Не буду все перечислять, Высокому суду все представлено. Скажу только, что очень горжусь, что являюсь кавалером ордена «Знак Почета», Лауреатом Государственной премии Совета Министров СССР. Лауреатом Государственной премии Совета Министров Беларуси.

Высокий суд! Из краткого обозрения моей жизни, трудовой деятельности я правдиво показал, что вся моя жизнь посвящена практической, созидательной работе в строительстве, развитию городского хозяйства, благоустройству столицы Беларуси г. Минска, становлению, развитию международной экономической деятельности молодого самостоятельного государства Республика Беларусь, развитию дипломатических отношений с шестью странами Европы (в том числе, я был первым послом в Чехии, Словакии, Финляндии).

Я горжусь тем, что мой труд присутствует в строительстве минского метрополитена, большой энергетике (ТЭЦ-4 в г.Минске), в многочисленных промышленных, общественных, жилых объектах не только Минска, но и всех областных городов страны, а также Орше, Жлобине, Климовичах, Чаусах, Бобруйске, Борисове.

Я благодарен минчанам, метростроителям за оказанную честь представлять их интересы в первом Парламенте независимой Беларуси, избравшим меня своим депутатом из 13 претендентов.

Я счастлив, что моя жизнь на виду, что она созидательна, известна людям нашей страны, известна в странах СНГ, Европе, мире. Я три года работал в Афганистане.

Я благодарен судьбе, что мой труд присутствует в первых законах, нормативных актах внешнеэкономической, инвестиционной политики страны, в развитии дипломатических отношений молодой Беларуси.

Я государственный, общественный, политический деятель нашей родины, имеющий собственное альтернативное видение. То есть видение развития страны, базирующееся на демократических принципах, европейских ценностях, прогрессивной, рыночной экономике страны парламентского типа.

В 2001 году из-за несогласия с экономическим, политическим курсом, проводимым действующей властью, я добровольно оставил государственную службу в ранге Чрезвычайного и Полномочного посла Республики Беларусь в Латвии, Эстонии и Финляндии. Открыто, честно изложив свою позицию президенту Лукашенко и народу Беларуси, я возглавил в конце 2001 года Международную общественную организацию «Белорусская ассоциация «Деловая инициатива» (БелАДИ). Получив в декабре 2001 года Минюстом протокол II конференции БелАДИ о моем избрании руководителем организации, и Устав в новой редакции, утвержденный Минюстом, я приступил к общественной работе, к реализации целей и задач устава по развитию помощи малому и среднему бизнесу, участию бизнеса по созданию в стране гражданского общества. В организацию вступили известные граждане, депутаты парламента, депутаты местных советов, директора предприятий государственной и частной собственности, юристы, экономисты и предприниматели, бизнесмены, простые граждане страны. В 2002-2003 годах я побывал неоднократно практически во всех промышленных центрах Беларуси. Мне было интересно почувствовать реальную жизнь в регионах, вдали от столицы. Я и мои коллеги убедились, что наша работа крайне необходима. Что без развития малого и среднего бизнеса (который в развитых странах мира приносит рост ВВП до 60 %) без роста активной части населения в регионах, страна не сможет формировать гражданское общество. Страна останется на обочине объединительных процессов, проходящих в Европе, отстанет в проведении демократических реформ, рыночных преобразований. Что, к сожалению, и происходит.

Казалось бы, власть должна сегодня поддержать, организовать конструктивное сотрудничество, воспользоваться общественной активностью в экономическом развитии общества. Но, к сожалению, все наши предложения, направляемые во властные структуры страны, оставались не услышанными. Публикации, конференции также результата сотрудничества не приносили. Частично Высокому суду переданы некоторые публикации для приобщения к делу, которые подтверждают наше стремление к сотрудничеству. Наоборот, растущая известность организации, рост численности ее членов, начавшиеся контакты по привлечению прямых инвестиций в малый и средний бизнес – все это было воспринято властью негативно и, начиная с 2003 года, усилился прессинг, давление на организацию и лично на меня. Я искренне сожалею, что власти не захотели услышать о благородных целях МОО БелАДИ, а организовали ее уничтожение и мое незаконное преследование. Наверно, и помощь посольства США, выделившего в арендное, безвозмездное пользование компьютерное оборудование для развития шести региональных офисов, раздражала власти.

Минюст в нарушение всех норм и прав управленческой этики, закона «Об общественных организациях», расколол организацию на две. Парализовал работу, дал указание областям препятствовать регистрации и постановке на учет региональных офисов. Организовали отказ в аренде офиса на проспекте Скорины 40-38. Все сделали, чтобы мы его не имели и на данный момент.

Минюст сознательно, без оснований, в нарушение закона позволил, а, возможно, и подтолкнул, Кротевича на подлог, что, якобы, не было кворума во время проведения II отчетной конференции организации. Напомню Высокому суду, к проведению конференции я не имею никакого отношения, я и мои коллеги были приглашенными. Протокол конференции подписал Кротевич, он же передал его в Минюст вместе с Уставом и другими материалами, он же в эти дни давал многочисленные интервью в прессе, на радио. Некоторые из этих интервью имеются у Высокого суда, они подтверждают его искренность в тот момент. Не имея все же в материалах Минюста официального заявления по фальсификации кворума от Кротевича, и не проведя элементарной проверки опроса (всего лишь 12 человек), по протоколу зарегистрированных членов организации (аж из 20 человек), не отвечая на наши МОО БелАДИ обращения по устранению предписания, Минюст, в том числе, не отреагировал на материалы III конференции, проведенной в октябре 2003 года.

Но в то же время, Минюст пошел на подлог, на нарушение закона «Об общественных организациях». Он выдал старый Устав, дал санкцию на реанимирование организации, не работавшей уже более двух лет, а, как показал в суде Горбанов И.И. (Пинский район), он еще в 1995-96 году вышел из организации, а его «учитывали» в ней и в 2001 году. О подлоге и обмане с кворумом Высокий суд услышал в показаниях Кротевича. Но, не имея письменного заявления в Минюст, не имея опроса членов, я думаю, что трудно установить, где правда. Минюст создал напряжение, нервозность и раскол. Но это не вопрос, относящийся к настоящему делу. Скажу в заключение этого вопроса только то, что ответов на обращения в Минюст организация не получала, в том числе, не получала ответов на материалы III конференции. Уставные документы, печать у организации официально истребованы не были, через правоохранительные органы каких-либо предложений или изъятий не производилось. Сегодня я уверен, что конференция, проведенная Кротевичем, и санкционированная Минюстом - очередной подлог. Некий Кондротович, выступая перед Высоким судом, подтвердил этот подлог, заявив, что его прииняли в члены на каком-то Совете в июне 2003 год, еще за два месяца до предупреждения Минюста, вынесенного организации. И в этом прокурор ничего не видит. Все нормально. Верю, что Верховный суд разберется и примет свое справедливое решение.

А пока МОО БелАДИ работает по уставу 2001 года, пользуется печатью, проводит с большим трудом работу в регионах. Высокий суд имеет протоколы заседаний Совета организации за 2004 год, то есть после моей изоляции (обязанности исполняет Бужак). Мы считаем себя законно избранными. Мы будем отстаивать свои права в Верховном суде. Нашу легитимность Минюст подтвердил и по статье «Коллапс?» (март 2004 года), инициируя через Ленинский суд г. Минска административный штраф за использование мною в общественной работе незарегистрированную организацию «За достойную жизнь», но не предлагал наказать меня за использование МОО БелАДИ, поскольку я подписал статью от имени председателя БелАДИ.

А сейчас вернусь к существу обвинения.

В части компьютерной техники хочу пояснить. В целях информационного обеспечения между региональными структурами мною была разработана Программа создания интернет-сети организации. Первый этап предусматривал создание и подключение шести региональных офисов с последующим присоединением по мере регистрации, или постановке на учет других. То есть все региональные офисы «Деловой инициативы» планировалось подключить к единой сети и обеспечить для них общую информационную связь, внутреннюю электронную почту. Техническое оформление проводили Пальчинский и Лойко. Программа доводилась членам на собраниях в регионах и находила поддержку.

В марте 2002 года я встретился с Послом США в Беларуси. Рассказал о нашем проекте, а также спросил его, может ли посольство содействовать какой-либо технической помощью по поддержке проекта. Посол, в принципе, поддержал мою идею и сказал, что после изучения вопроса будет дан ответ.

Во второй половине июля 2002 года Посол по телефону сообщил мне, что принципиальное одобрение моего устного обращения принято, а для окончательного принятия решения я должен представить заявку на то, какая необходима компьютерная техника. Что и было выполнено.

В сентябре 2002 года Посол сообщил мне, что принято положительное решение по выделению компьютерной техники для шести региональных офисов во временное безвозмездное пользование. Оборудование в конце 2002 года было, согласно договору, получено и складировано в офисе по адресу проспект Скорины, 40-38. В январе 2003 года закончился договор аренды офиса по этому адресу, кроме того, владелец офиса перепродавал его другому хозяину, потому нам пришлось срочно освобождать помещение и вывозить компьютерную технику. К сожалению, в это время я находился за пределами страны в длительной командировке в США и ничем не мог помочь своим коллегам, так как не знал об этом, и у нас не было связи.

К чести моих коллег, они в сложной обстановке смены владельцев квартиры и срочного освобождения квартиры обеспечили сохранность собственности иностранного государства, арендованного нами, поместив оборудование в надежное для сохранности место. Как бы меня государственный обвинитель не чернил, уличая в краже, я благодарен Искорцеву, Гумар, Куделко, Пальчевскому и всем, кто проявил ответственность за судьбу чужого оборудования – они грамотно распорядились, сохранили его, не позволили, просто говоря, разворовать. Они тем самым сохранении уважение и доверие ко мне Посла США, уважение всего дипломатического корпуса, аккредитованного в Беларуси. Все это я с благодарностью ощутил во время моего насильственного, незаконного, политически мотивированного задержания. Их моральную поддержку, солидарность я получаю и сегодня.

Высокий суд! Я также хочу дать еще раз пояснение, что в любом посольстве мира , в том числе, и в посольстве РБ за рубежом, собственностью распоряжается, несет ответственность за ее использование и сохранность только Посол. Никакие технические работники, а, тем более, из временно нанимаемых на техническую работу, к вопросам собственности отношения не имеют. Все вопросы решались с Послом, в том числе, и по ее хранению. Наверное, КГБ может представить наши разговоры, но не делает этого, потому что нет в наших переговорах желаемого результата – услышать обвинения Посла, что я похитил собственность США.

Вы, видимо, уважаемый Государственный обвинитель, тоже имеете такую информацию, только с той разницей, что вы раскрыли «прослушку» моего телефона, а я свою версию. И Вы, наверное, мою версию подтверждаете своим молчанием - о наших разговорах с послом США. Криминала там нет, а это невыгодно, нужно ведь «выстраивать» свою версию: Маринич – вор. А ведь собственник, Высокий суд, информирует о другом, что у него нет претензий к Мариничу, что хранение ими согласованно, что Посол и Государственный департамент США от имени правительства США не имеют претензий и верят, что техника будет возвращена властями Беларуси для использования по назначению неправительственной организацией БелАДИ. Но это уже дело собственника и арендополучателя - как дальше развивать договоренности. Но смею Вас заверить, что на доверии и порядочности…

Так в каком же хищении меня обвиняют? Собственник, посольство США, заявлений о защите своей собственности к властям страны не предъявлял, так как владел полной информацией, о чем Высокий суд информировал собственник письменно. Где же преступление, где же закон? Уважающие себя профессионалы, имеющие хотя бы какую-то честь и совесть, даже под давлением остановились бы, прекратили бы всю эту надуманную, абсурдную ложь на стадии следствия. К сожалению, безволие, страх, безнаказанность у этих людей оказались сильнее, чем личное достоинство, профессионализм, честь и мужество. Вот только давайте задумаемся, долго ли еще будет процветать беззаконие?

Высокий суд! В части обвинения по пистолету все является чистейшей провокацией. У меня никогда не было огнестрельного оружия. Я даже малейшего желания не проявлял владеть им. Мой давний друг также говорил об этом. Во время работы на государственных высоких должностях мне неоднократно предлагали приобрести оружие, но я постоянно отказывался, оно меня не интересовало. И вдруг из меня пытаются сделать гангстера, владельцем непонятно какого производства и непонятно откуда появившегося у меня на даче пистолета, да еще и редкой марки, без патронов и без следов моих рук. Как установила экспертиза, пистолет подвергался всевозможным механическим, химическим воздействиям, которые возможно произвести только в специальных мастерских, а не на кухне с напильником в руках. Как я только что говорил, экспертиза также не обнаружила моих отпечатков пальцев ни на самом пистолете, ни на целлофановом пакете, в котором он находился. Экспертиза замков подтвердила, что на дачу было осуществлено неоднократное проникновение путем открытия замков входных дверей.

Моим другом и пользователем дачи Заикиным А.М. вместе с соседями Пивоваровыми было обнаружено разбитое стекло окна в комнате, где и был обнаружен 26 апреля пистолет. Заикин в качестве свидетеля на суде подтвердил, что из шкафа были разбросаны вещи, что полки были пусты, но пистолета он не видел. Если это было проникновение «бомжей», то и они почему-то пистолета не увидели. Значит, он появился позже, через незаконное проникновение в незаконно открытую дверь.

Одним словом – одни вопросы, без ответа…

Заикин мне сообщил по телефону о случившемся позднее, так как в Минске меня не было несколько дней. Он также сообщил, что окно он застеклил, дача закрыта. Из-за отсутствия времени, я не смог до задержания посетить ее. Разве это не показатель, что, если бы у меня на даче был пистолет, и, тем более, в таком доступном месте как платяной шкаф, и, получив информацию, что дачу «посетили» неизвестные, я бы был спокоен? «Пулей» помчался бы с мыслью - что с оружием? А я спокоен, так как его у меня и в мыслях ничего подобного нет.

Могу пояснить, что я к этому пистолету не имею никакого отношения. Поверьте, что если бы мне нужен был пистолет, то я бы приобрел более удобный, известной марки, и, безусловно, с патронами, и обязательно имел бы разрешение на его приобретение и ношение. И хранил бы я пистолет дома или имел при себе в машине, тем более зная, что я нахожусь под постоянным наблюдением спецслужб. Но у меня этого желания никогда не возникало, пистолета у меня никогда не было. Таким образом, мое предположение – пистолет подброшен спецслужбами. А то, что спецслужбы проникали неоднократно тайно в квартиру, где я жил, на дачу (о чем было заявлено в милицию), хорошо известно мне и моим свидетелям по оставленным следам, которые я зафиксировал. Не сомневаюсь, что придет время, и эпизод с пистолетом будет раскрыт обязательно. Независимое расследование уже ведется.

Высокий суд! Учитывая все изложенное, я должен пояснить, почему я нахожусь перед Вами, и почему возникли эти вымышленные, циничные, грязные обвинения.

Основная и главная причина: я подвергаюсь преследованию из-за моих демократических взглядов, моего стремления по созданию в стране гражданского общества, желания и действий со своими единомышленниками по возвращению уважения закона, прав человека, обеспечения достойного европейского уровня жизни каждого гражданина страны, признания Беларуси в Европе и мире как суверенной независимой страны, как претендента на предстоящих президентских выборах.

Именно из-за моей гражданской позиции помочь стране стать на путь демократических реформ организована кампания по моей дискредитации. Это сделано и для того, чтобы не допустить меня к участию в предстоящих президентских выборах. Именно за это я подвергаюсь насильственному незаконному преследованию, моральному и физическому давлению и унижению. Предъявленные обвинения вымышлены, сфальсифицированы, циничны. Они являются грубейшим нарушением моих конституционных прав.

Высокий Суд, из восьми месяцев моего содержания в СИЗО КГБ следственные действия составляли не более 2-х месяцев. Тем не менее, имея заключение судебно-медицинской экспертизы об ухудшении состояния моего здоровья, обострения ряда сердечно-сосудистых заболеваний, появления других заболеваний, следствие КГБ продолжало содержать меня под стражей в камере с сумрачным освещением, без вентиляции, среди курящих заключенных.

КГБ и Прокуратура проигнорировали многочисленные обращения депутатов парламентов, видных общественных, политических деятелей, дипломатов, писателей, художников, архитекторов, журналистов, представителей международной общественности и дипломатического корпуса, аккредитованных в стране, по освобождению меня под их гарантии.

Ходатайства, обращения и жалобы мои и моих защитников, уважаемых Валентины Николаевны Шиханцовой и Веры Валентиновны Стремковской, на изменение меры содержания на подписку о невыезде также проигнорированы, на большинство из них даже ответы не даны. Всё это свидетельствует о том, что ничто в процессе расследования не учитывалось, присутствовало только одно желание – максимально долго насильственно содержать меня в нечеловеческих условиях, преследуя цель довести до инвалидности, сломить морально, физически уничтожить. Кроме как беззаконием, беспределом, цинизмом, расправой я не могу объяснить своё насильственное, незаконное заточение в застенках КГБ, Я глубоко убеждён, что примененное беззаконие, насилие, цинизм, рано или поздно, обязательно вернутся к заказчикам и исполнителям. Я верю и знаю, – ждать осталось недолго. Перемены в пути.

Высокий Суд! Пусть Господь Бог пошлет Вам силу воли, справедливость, мужество. Я прошу одного – быть объективными и принять справедливое решение.

Не знаю, позволительно ли мне, но, как нормальный человек, я поздравляю Высокий Суд, всех присутствующих с Рождеством Христовым и Новым Годом. Здоровья и удачи всем Вам.

mmmmm Белоруссия