Как «берут» фермеров? :: Хартыя'97 :: Навiны

Владимира Рощинского задерживали в Витебске на улице Берестеня, как матерого бандита: с закручиванием рук, швырянием на асфальт и иными штучками в духе дешевых боевиков... Первый белорусский фермер. Поставил на ноги два мертвых колхоза. И вот результат...

Как нас уговаривают

Впрочем, все с начала. Мне уже не раз пришлось рассказывать о проблеме фермера Владимира Рощинского, который в 1999 году первым в Беларуси взял в аренду колхоз под Витебском, гордо именуемый "21-й партсъезд". Цитирую фразу из собственного тогдашнего репортажа об очень непривычном для Беларуси событии: "Этот самый "21-й партсъезд" был на тот момент скорее мертв, чем жив. Уже не первый год, за неимением собственных сил, на его площадях всем районом сеяли, пахали, кормили и потом доили худеньких здешних коров. Пахали, разумеется, некачественно и не сами - все больше отряды из района. Сеяли в пустую землю, кормили животных так, что впору подохнуть... Впрочем, здешние коровы и вправду стали такими худенькими, что дохли. А если и нет, производили совершенно нежизнеспособных телят, легко отдающих богу свою нежную телячью душу...

К севу 1999 года из 13 более или менее пригодных колхозных тракторов прошли техосмотр только два. За предыдущие 10 лет здесь сменилось 10 председателей и пропало неизвестно куда 72 единицы техники..."

Таких колхозов в Беларуси было и осталось много. Никто толком не знал, что с ними делать. Тут и возникла идея отдавать их успешным фермерам: пусть как хотят, так и разбираются! Первым таким фермером в Беларуси и стал Владимир Рощинский.

Нельзя сказать, что он хотел брать в аренду колхоз. Более того - он не хотел! Особенно когда увидел всю эту разруху. Но потом, как водится, его уговорили.

Еще бы не уговорили! Когда тебя, просто фермера (или просто учителя, или просто инженера), изуродованного советской еще верой в святость и всемогущество начальников, приглашают в высокие инстанции... Сажают к столу с приставкой, и секретарша приносит тебе кофе в изящной чашечке... И лично начальник начинает убеждать в важности того, во что тебя собираются втравить (от покорения целины до аренды развалившегося колхоза)... Это просто песня! Ты начинаешь чувствовать себя приобщенным к высокой политике и заведомо готов на все! А простенькая мысль о том, что для этого самого начальника ты не что иное как расходный материал и что при любой перемене конъюнктуры он тебя грубо и нагло "сдаст"... Или что в трудные времена он сам уже не будет начальником, а тот, кто его сменил, скажет, как водится: "Иди к тому, кто тебе обещал!.." Такие мысли просто не могут прийти в голову.

...Словом, его уговорили. В 1999 году, я помню, он строил планы, а очаровательная маленькая дочка, сидя на коленях у Владимира, рассказывала мне, как она сама со временем станет фермерской женой: очень нравилось девочке то, чем занимался папа.

Хотя проблемы виделись уже тогда. Потому что договор, который фермер заключал с колхозом и который был наскоро разработан к случаю специалистами из Горецкой сельхозакадемии, выглядел весьма ущербно. Прав Рощинскому как собственнику этот договор давал не много. Но, в принципе, оставлял за властями возможность в будущем либо засудить смельчака за разбазаривание народного имущества - если дела пойдут плохо, либо отнять потом это имущество - если дела пойдут хорошо.

Вообще, риск был огромен не только в правовом отношении, но и чисто экономически. Не вдаваясь в особенные тонкости, отметим еще раз: чтобы получить мало-мальски приличный урожай, в гектар белорусской земли надо вложить не менее чем 100 (а лучше 150!) долларов США. Таким образом, на полутора тысячах гектаров пашни (самый маленький белорусский колхоз) фермер должен иметь по меньшей мере 200.000 долларов. Таких денег у маломощных белорусских фермеров нет...

Кроме того, существенным представляется мнение председателя Союза фермеров Беларуси Константина Ермоленко: "Крестьянское фермерское хозяйство изначально держится на собственном труде. А в "фермхозах" широко применяется труд наемный. В результате получается уже не фермерское хозяйство и еще не помещичье. Нечто несуразное...

К тому же приватизировать колхозы, образно говоря, искать нового хозяина для Бобика нужно, пока он еще жив и бодренько бегает. В Беларуси же дожидаются, когда Бобик сдохнет, и только тогда пытаются его всучить кому угодно..."

Словом, аренда фермерами колхозов (так называемые, фермхозы) - это суррогат, которым в Беларуси вынужденно заменяли нормальную собственность на землю. В этот суррогат и "вляпались" Рощинский и те, кто последовал его примеру.

Как нас «берут»

И все же за эти годы, что называется, "поднять" хозяйство Рощинскому удалось. Несколько месяцев назад я встречался с руководителями Витебского сельхозпрода (районного и областного уровней). Все они оценили работу фермера положительно: и заместитель председателя Витебского райисполкома по экономике Тамара Чумакова, и заместитель председателя областного комитета по АПК Тамара Вусько, и заместитель председателя областного сельскохозяйственного комитета Сергей Догель...

Правда, и нервных клеток Рощинским было растрачено немало. В последнее время даже стало сдавать сердце. И вот 3 декабря, собрав пачку документов после разных медицинских обследований, Владимир Рощинский вместе с женой отправился на прием к врачам. Что было дальше - он рассказывает сам.

- Дорогу преградил автомобиль, из которого вышли два человека. Один из них был сотрудник ОБЭП Витебского района Богатырев А.С., который заявил, что обязан произвести привод меня к следователю. На мои объяснения о том, что я себя плохо чувствую и что иду с супругой на прием к врачу, не обращал внимания. Начал заталкивать в машину, закручивать руки.

Собственно, разговоры об уголовном деле в отношении фермера Рощинского ведутся в Витебске давно. В хозяйство приезжают сотрудники ОБЭП, опрашивают местных жителей. Самого Владимира тоже приглашали для беседы не раз. По его словам, оснований для беспокойства не было. А тут: "...Начал заталкивать в машину, закручивать руки".

Его бы увезли. Но, как потом рассказывала жена Рощинского Елена, насмерть стоявшая за мужа, она так орала, так цеплялась за него и не давала затащить в машину, что услышавшие крики через двойные стекла окон переполошившиеся соседи вызвали "скорую помощь". "Машина, - говорит Елена, - как ни странно, пришла быстро. И врач, фамилии которого я, к сожалению, не знаю, настоял на своем: человек болен, и его надо отвезти в больницу".

Отвезли - опять же в сопровождении людей из органов. Теперь самое время процитировать выписку из истории болезни, сделанную в 1-й Городской больнице Витебска, где фермер Рощинский находился на излечении после всего происшедшего: "Клинический диагноз: инфаркт головного мозга в бассейне правой среднемозговой артерии от 3.12.04 на фоне артериальной гипертензии 3 степени с легким левосторонним гемипарезом, острый период". И еще там же: "Осмотр доцента Пашкова. Заключение: ишемический инсульт в бассейне правой среднемозговой артерии на фоне артериальной гипертензии 3-й степени риск 4-й с легким левосторонним гемипарезом, острый период".

Давайте представим на минуту, что перепуганная жена Рощинского Елена орала бы недостаточно громко, "скорая" не пришла бы вовремя, и скрученного возле собственного дома фермера привезли бы на допрос к следователю. Мы не знаем фамилии этого сотрудника, его методов работы и не станем оскорблять человека домыслами по поводу того, как мог бы пройти этот допрос. Но в любом случае для нормального гражданина, основное занятие которого производить мясо и молоко, даже беседа у следователя, безусловно, заканчивается стрессом. Нормальный гражданин, в теории и на практике знающий, что закон - это дышло, которое можно повернуть куда угодно, нормально пугается контактов с правоохранительными органами. А уж после выкручивания рук - тем более.

Чем мог закончиться допрос пусть даже у самого гуманного в мире витебского следователя для человека в состоянии ишемического инсульта? Как потом пришлось бы жить ставшей еще очаровательнее за минувшие 5 лет фермерской дочке, которая уже не рвется быть фермерской женой? И пусть кто-нибудь после этого попробует сказать, что люди у нас - не расходный материал...

Как нас «кидают»

...Но, может быть, Рощинский все это заслужил? Может быть, он за 5 минувших лет действительно разворовал доставшийся ему в аренду колхоз?

Автор четко понимает, что неспециалист тут ничего утверждать не может. Что так называемые "компетентные органы" вправе контролировать, проверять и предполагать самое худшее... Но, между прочим, есть вещи абсолютно достоверные, подтвержденные и доказанные. В том числе такие: после того как фермер Рощинский принял "21-й партсъезд", долги по зарплате работающим были погашены и сейчас зарплата выдается регулярно. Надои возросли с 1800 килограммов от коровы в год до 3695 (для несведущих: это больше, чем в среднем по Беларуси). Вместо 260 коров, в большинстве больных лейкозом, сегодня их 530 здоровых. Всего крупного рогатого скота - 1200. Ведется племенная работа, высокопродуктивные телки продаются хозяйствам Витебской области. Из России за счет кредитов закуплен скот продуктивных пород. Также закуплены лошади-тяжеловесы.

А в апреле 2003 года на уже созданную базу принято в аренду еще одно хозяйство - развалившийся колхоз имени Фрунзе, в котором оставалось только 3 трактора и ни одного автомобиля... Там тоже дела стали улучшаться, тоже вовремя выдается зарплата, тоже растут показатели.

Теперь фермерское хозяйство включено в программу переоборудования комплекса на 1000 голов...

То есть получается, что фермер не разворовал взятое в аренду, а приумножил его!

"Меня хотят представить вором, а все, что я мог уворовать сам у себя, стоит на фермах, мехдворе, автопарке, продукция сдается государству, люди получают зарплату", - пишет Рощинский в письме на имя главы государства. И действительно, все, что нажито в хозяйстве, все что сделано, никуда не делось: увидеть все это можно на мехдворах и фермах. Это во-первых.

А во-вторых, согласно тому самому договору аренды, который впервые заключался еще в 1999 году, все, что произведено Рощинским сверх имеющегося на день подписания договора, уже является его собственностью. Собственник мог что-то напутать с бумажками - такое в хозяйственной деятельности при постоянно меняющемся законодательстве бывает довольно часто. Но какой смысл ему воровать свое? Ответить на этот вопрос невозможно. Если, конечно, не учитывать наше прошлое, а также привычку властей и правоохранительных органов видеть в любой собственности исключительно социалистическую...

В-третьих, нельзя не вспомнить: за 72 единицы техники и прочие средства производства, разворованные в колхозе "21-й партсъезд" перед тем, как его принял Рощинский, так никто и не ответил. И даже попытки возбудить уголовное дело не было... Почему? Не логично ли предположить, что имелось в виду все украденное однажды списать на фермера?

Но тогда получается, что его и тех, кто последовал его примеру, взяв в аренду колхозы, сознательно убедили заняться заведомо безнадежным делом исключительно для создания видимости реформ? А теперь, грубо говоря, "кинули"?

Повторим, никто не может исключать, что какие-то проблемы в хозяйственной деятельности Рощинского есть. Но в большинстве народ, знающий эту историю, комментирует ее иначе. Есть люди, которые считают, что теперь, когда Рощинский "поднял" эти два хозяйства, он стал просто не нужен. Поэтому и дана команда его убрать.

Существует также версия, согласно которой в этих местах намечено создать охотничье хозяйство для зарабатывания валюты. И будущие владельцы с помощью силовых структур "зачищают" территорию.

А в Минсельхозпроде поговаривают, что все дело в деньгах, которые выделены под реконструкцию фермы на 1000 голов. Деньги немалые, и есть много желающих использовать их без участия "лоха" в обличье фермера...

Но лично мне наиболее правдоподобным кажется соображение, высказанное одним из председателей райисполкомов - человеком сравнительно молодым и, как и полагается нынешнему "вертикальному" чиновнику, предельно циничным.

Много воли частники взяли. Да и люди ими недовольны. Пора их сажать...

P.S. Что-то в этом роде не так давно произошло в Солигорском районе Минской области. А всего в Беларуси 27 фермерских хозяйств, взявших в аренду или присоединивших к себе колхозы. Они пока работают.
Минск, Белоруссия