Имперский синдром и национальная депрессия :: Хартыя'97 :: Навiны

Тема славянского, исторического советского и, наконец, просто естественного народного единства – центральная тема идеи российско-украинского братства, подвергшейся столь сильному испытанию этой осенью. Но характер любви россиян к соседям совсем не такой, каким он может представляться. И абсурдная, на первый взгляд, и неуспешная по результатам политика России в странах СНГ во многом следует собственно народному представлению об идеальном устройстве постсоветского пространства и о том, что должна делать Россия для защиты своих интересов и интересов ей сочувствующих граждан СНГ. Разницу в представлениях о природе и сути добрососедских отношений показал опрос, проведенный «Левада-центром», в ходе которого были опрошены 1600 человек в России и 2000 на Украине.

Советский Союз дорог россиянам больше, чем украинцам. О распаде СССР сожалеют 67% россиян и лишь 50% украинцев. Соответственно, не сожалеют о распаде 26% и 39%.

Возможно, именно поэтому на нынешние формы интеграции (прежде всего – СНГ) и характер отношений с соседями россияне смотрят существенно иначе, нежели украинцы.

Так, 35% украинцев убеждены, что содружество ожидает дальнейшая интеграция и укрепление связей между республиками. Среди россиян оптимистов заметно меньше – 25%. Зеркальное соотношение – в пессимистических оценках: 33% россиян прогнозируют длительные и трудные поиски согласия, на Украине так думают 24%. Усиления конфликтов между республиками ожидают 9% россиян, а 16% и вовсе ждут распада СНГ. На Украине так думают соответственно 4% и 9%. Если суммировать радикально пессимистические оценки, то картина окажется впечатляющей. 25% россиян считают, что позитивного будущего у СНГ нет, на Украине же так думают вдвое меньше – 13%.

Таким образом, политическая межгосударственная роль СНГ россиян не удовлетворяет.

И тут, видимо, проявилось то, что на самом деле ценят россияне в СССР и чего институционально лишено Содружество. Оно слишком аморфно и не может обеспечить демонстративную трансляцию принятых решений. А потому не соответствует их представлению об идеальном государственном устройстве. Таком, в основе которого лежит не поиск компромисса, согласованного и более или менее устраивающего всех подхода, но представление о жесткой реализации принятых решений, его обязательности. Исполнение необоснованного решения отчасти служит тут даже показателем государственной силы.

В вопросе об успешности СНГ как гаранта добрососедских отношений россияне подтверждают свой скепсис. Считают, что СНГ «помогает сохранить добрососедские отношения», лишь 36% россиян, а украинцев – 48%. Соответственно, 36% россиян считают СНГ бессмысленным договором, говорят, что оно «не играет большой роли», а на Украине так полагают 24%.

Вероятно, на проглядывающее презрение россиян к институтам Содружества повлияла череда унизительных поражений российской политики в СНГ. И уязвленная национальная гордость россиянина обращается к тому, что было в СССР, когда такие провалы были невозможны.

Еще более впечатляющими выглядят ответы на вопрос об отношении не к государствам, а к их гражданам. При распространенном суждении, что Украина, отталкивая дружескую славянскую руку, предавая, по сути, Россию, движется в НАТО, реальное отношение украинцев к российскому народу выглядит предельно дружелюбным на фоне довольно прохладного отношения к украинцам россиян. Сейчас к Украине «очень хорошо» относятся 13% россиян, на Украине же так ответило втрое больше – 37%. «В основном хорошо» – 66% в России и 46% на Украине. «В основном плохо» к соседу относятся 14%, а очень плохо – 3% россиян. На Украине 8% – «в основном плохо» и 4% – «очень плохо».

Напряженность и страхи россиян по отношению к другим странам СНГ особенно заметны на фоне гораздо более дружелюбного и спокойного восприятия своих соседей украинцами.

Отношение России с бывшими республиками Союза только 8% россиян считают дружественными, 16% – добрососедскими, 34% – нормальными. На Украине 24% оценивают отношения с «бывшими» как дружественные, 23% – как хорошие и добрососедские и 28% – как нормальные и спокойные. Доля негативных оценок в России также выше, чем на Украине. 22% россиян думают, что отношения прохладные, 12% – что напряженные, 2% – что враждебные. Украинская же картина такова: 13% – прохладные, 8% оценивают их как напряженные и 1% – как враждебные. То есть во всех градациях доля «негативных» россиян существенно выше.

Страстное желание восстановить утраченное единство, смешанное с пессимизмом (сознанием неосуществимости этого объединения) и недоброжелательностью к государственным интересам своих соседей способствует распространению психологии осажденной крепости, которая уже очевидно определяет сегодня модель поведения Кремля. Национальная депрессия и фобии создают благоприятную почву для действия властей, а власти, используя эти настроения, их подогревают и провоцируют своей политикой.
Минск, Белоруссия