Андрей Санников: «Режим в тупике» :: Хартыя'97 :: Навiны

5 лет с конфискацией имущества – такой приговор 30 декабря в Минске вынес белорусский суд Михаилу Мариничу, видному деятелю оппозиции, бывшему министру внешних экономических связей и послу Беларуси в Латвии. Полностью сфабрикованные властями обвинения, циничный в своей абсурдности процесс против одного из самых серьезных политических оппонентов белорусского диктатора Лукашенко, а также широкий международный резонанс этого дела комментируют в беседе с «Голосом Америки» Андрей Санников, бывший заместитель министра иностранных дел Беларуси, международный координатор белорусской гражданской инициативы «Хартия’97», и Павел Шеремет, известный российский журналист, который в конце 90-х годов работал в Беларуси и был осужден белорусским режимом к тюремному заключению за попытку рассказать правду об использовании режимом Лукашенко единого таможенного пространства с Россией.

Алекс Кэмпбелл:
Что произошло в Минске 30 декабря минувшего года? Как вы оцениваете происходящее в Беларуси? Как оценивает происходящее демократическая общественность Беларуси?

Андрей Санников:
Хотя результат процесса – приговор Мариничу – был ожидаемым, это было воспринято эмоционально не только демократическими силами, но и просто гражданами, потому что общественное мнение не поддерживает ту версию, что Маринич виновен в каких-то правонарушениях, тем более – уголовных преступлениях. Все считают, что это политический заказ, политическое дело против политического оппонента Лукашенко. Поэтому то, что произошло, было ожидаемым. Тем не менее, трудно быть готовым к такому фарсу, который в очередной раз происходил в Беларуси, и принимать такую действительность.

А.К.:
Почему Лукашенко пошел на такое наглое нарушение норм права и морали?

Андрей Санников:
Я думаю, что для Лукашенко Михаил Маринич стоит в том ряду тех политиков, которых следует нейтрализовать и устранить. Мы знаем о том, что были устранены такие явные лидеры политической оппозиции, как Виктор Гончар, Юрий Захаренко, был устранен оператор Дмитрий Завадский, который тоже наступил на «больную мозоль» режима… Поэтому сейчас хоть какое-то утешение можно найти в том, что, поскольку эти политические исчезновения получили такой громкий резонанс, это, возможно, спасает от более серьезных последствий сегодняшних лидеров оппозиции режиму.

А.К.:
Павел, в России затяжные новогодние праздники. Возможно, что белорусский режим это учитывал, вынося приговор накануне 1 января. Тем не менее, было ли замечено в Москве происшедшее в эти дни в Беларуси, и как отреагировали на него в России?

Павел Шеремет:
Нет никаких сомнений, что приговор Михаилу Мариничу сознательно, в лучших традициях советского правосудия выносился специально накануне Нового года для того, чтобы общественность и политические элиты России, Беларуси, Европы и Америки не обратили должного внимания на беспрецедентный факт осуждения оппозиционного политика. В Москве, несмотря на затяжные праздники, тем не менее, дело Маринича обсуждается и обсуждается достаточно активно. Многие отдают себе отчет в том, что был наказан не просто оппозиционный политик, а тот, кто в данный момент, с точки зрения Лукашенко, несет наибольшую угрозу для белорусского режима. Это политик, который известен и пользуется авторитетом среди белорусских чиновников, и это политик, который активно искал и находил поддержку в России. Поэтому многие возмущены беспрецедентной жесткостью приговора суда. По большому счету, вообще бессмысленно анализировать обвинения уголовного дела, которые выдвинуты против Маринича, но даже если пойти на поводу у белорусского КГБ и сделать это, то наказание и приговор, вынесенный судом, по жестокости превосходит в несколько раз эти обвинения. Можно провести аналогию, как при Сталине за «три колоска» крестьянам давали по 10 лет лагерей, так и здесь, несмотря на абсурдность обвинений, Михаилу Мариничу дали 5 лет усиленного режима. Это, конечно, показательное наказание, предупреждение тем политикам из среды белорусского чиновничества и белорусской элиты, которые в ближайшее время могут выступить против Лукашенко.

А.К.:
Как отреагировал Запад? В США, как известно, внимательно следили за происходящим в Беларуси, было несколько заявлений, касающихся этого дела, включая предупреждение о возможных санкциях против участников этого фарса.

Андрей Санников:
Вот тут как раз Западу праздники не помешали, хотя расчет был в основном на то, чтобы не было резонанса именно там – суд был назначен на 23 декабря, перед рождественскими каникулами. Запад как раз, в отличие от России, среагировал очень серьезно, и я тут не совсем согласен с Павлом – мы в Беларуси не ждем реакции от России, и это показатель характера российской власти и состояния общества, потому что, в общем-то, те политики, которые поддерживали Маринича, предпочли промолчать, за исключением, пожалуй, Бориса Немцова. А Запад – было заявление страны, председательствующей в Европейском союзе, были письма поддержки европарламентариев с требованиями освободить Маринича, прошла достаточно большая кампания. Откликнулись все соседи – Украина, Молдова, Литва, Латвия, Польша, Эстония, причем это все было на уровне политиков и известных общественных деятелей. Государственный департамент США сделал заявление и во время суда, и после вынесения приговора. Это заявление крайне важно, потому что Мариничу выдвигалось обвинение в том, что он присвоил компьютерную технику, предоставленную американским посольством, поэтому Госдепартамент сделал заявление, что американское правительство никаких претензий не имеет, что показало несостоятельность всех тех обвинений и всего поклепа, который был возведен на Маринича. Я думаю, что Запад как раз на примере Михаила Маринича может показать всю серьезность своего отношения к белорусскому режиму.

А.К.:
Очень много появилось в последнее время размышлений на страницах аналитических изданий о том, что после «утраты» Украины Беларуси будет еще труднее вырваться из орбиты геостратегических притязаний России. Павел, вы согласны с такой оценкой, что, как ни парадоксально, победа демократической оппозиции в Украине ухудшила шансы на демократизацию в Беларуси?

Павел Шеремет:
Безусловно, события, которые произошли на Украине, непосредственным образом повлияли на то, что сейчас происходит в Беларуси. И вот эта жесткая реакция белорусских властей на любое проявление оппозиционности – это как раз связано с Украиной. Что же касается позиции российских политиков, российского президента, то пока что определенно, однозначно можно заявить, что у Кремля нет четкого плана по отношению к Беларуси в связи с украинскими событиями. Из украинских событий вытекало два варианта решения белорусской проблемы: первый – держать белорусский режим из последних сил, как последний оплот, пусть и призрачного, но союзничества с Россией, несмотря на тоталитаризм и фашизацию белорусского режима. И второй вариант – абсолютно противоположный, когда, в том числе и в Кремле, обсуждается вариант, что Россия должна активно включиться в демократизацию белорусской ситуации, в смену белорусского режима, включиться в процесс отстранения от власти Лукашенко, иначе через два, три или четыре года с точностью повторится украинский сценарий, и Беларусь будет утрачена безвозвратно. Пока президент Путин не выбрал определенно, по какому из вариантов он будет действовать в отношении Лукашенко, в отношении официального Минска.

Андрей Санников:
Я не верю в то, что в Москве обсуждаются варианты демократизации и поддержки соответствующих преобразований здесь, в Беларуси. Другое дело, что, действительно, сколько можно страдать идиотизмом? Давайте вспомним Сербию, когда до последнего поддерживали Милошевича, вспомним нынешний пример Украины, когда ввязались туда на заведомо проигравшей стороне, в Грузии попытались в последний момент сделать хорошую мину при плохой игре, а потом и этой позиции не смогли придерживаться. Так что, если российская политика неизлечимо больна, в том числе – в отношении государств бывшего Советского Союза, то, значит, ждать нечего. Если же появятся какие-то здравые головы и поймут, какой ущерб международному престижу России наносит вот это союзничество с Лукашенко, тогда можно на что-то рассчитывать.

А.К.:
Мы говорили о влиянии украинских событий. Поговорим о реакции внутри самой Беларуси. Лукашенко выступил с рядом весьма жестких заявлений, назначил Виктора Шеймана на пост главы администрации, интервью западным СМИ дал министр иностранных дел Сергей Мартынов. Как вы оцениваете реакцию белорусских властей на происшедшее в Киеве?

Андрей Санников:
Режим в тупике, и во внутренней, и во внешней политике, поэтому понятно, что он огрызается, усиливаются репрессии против любого – даже не инакомыслия, а альтернативной точки зрения внутри страны, для этого укрепляется репрессивная машина, укрепляется в сторону ужесточения госаппарат. Понятно, что и из МИДа мы слышим какое-то подобие окриков на Запад, а не серьезных конструктивных предложений. Это происходит потому, что налицо банкротство по всем направлениям, поэтому ждать каких-то прорывов со стороны режима и прозрения со стороны чиновников невозможно. Что касается украинских событий, то, безусловно, они повлияли на ситуацию в Беларуси, мы очень внимательно следили за этим. Мои друзья и коллеги были на Майдане, даже пострадали, возвращаясь, как, например, Дмитрий Бондаренко. Мы все, безусловно, желали победы украинской революции и Виктору Ющенко и, конечно, будем следить за тем, как поведет себя Украина по отношению к Лукашенко, Евросоюзу, России и так далее. Я думаю, что процессы в Украине оказали очень положительное влияние. Конечно же, нельзя ждать калькированного повторения этих событий в Беларуси, но, с другой стороны, никаких изменений за последнее время в нашем регионе не проходило через какие-то спокойные парламентские выборы, просто-напросто потому, что режимы на этой территории уничтожают демократические институты. Что касается Михаила Маринича, то в Беларуси заявление сделала Европейская коалиция, идет кампания «Свободу Мариничу», в том числе в оставшейся независимой прессе и в контактах представителей демократической оппозиции с международными структурами, политиками и общественными деятелями других государств. Это будет продолжаться, так же как и компания по освобождению Васильева и Левоневского – нельзя забывать, что у нас есть еще два политических заключенных, осужденных на два года. Безусловно, мы будем добиваться всеми силами освобождения невинно осужденных людей.

А.К.:
Павел, у вас есть опыт пребывания в белорусской тюрьме. Что сейчас самое главное для самого Михаила Афанасьевича, что бы вы, пользуясь возможностями радио, хотели пожелать ему, его семье, родным и близким и тем в Беларуси, кто возмущен циничными действиями властей?

Павел Шеремет:
Судя по тому, как вел себя Маринич во время суда, по тому, что рассказывают его сыновья, в принципе, можно говорить о том, что, несмотря на давление белорусского КГБ, Михаил Афанасьевич сохраняет абсолютно здравый взгляд на происходящее вокруг, а это самое главное в условиях тюремного заключения – не упасть духом перед тюремщиками и надсмотрщиками. Надо пережить это тяжелое испытание как ураган, как тайфун, как войну, и, главное, выйти оттуда здоровым физически и психически. Сейчас Лукашенко фактически лишил белорусскую оппозицию официальных форм выражения протеста – и парламентских, и внепарламентских. Теперь он делает то же самое против лидеров этой оппозиции. В каком-то смысле, после Украины для Беларуси наступает момент истины, когда идет явная фашизация режима, и каждый человек, который выступает против, должен сделать очень серьезный выбор, потому что удары этого фашиствующего режима по оппозиционно настроенным людям в ближайшие несколько месяцев будут все сильнее и сильнее.
Минск, Белоруссия