Артис Пабрикс: «Поворот сделан, и другого пути мы не видим» :: Хартыя'97 :: Навiны

В самое ближайшее время в Латвийской Республике должна пройти процедура ратификации Конституции Европейского Союза. Накануне этого события наши корреспонденты «Белорусского рынка» встретились с руководителем внешнеполитического ведомства соседней страны Артисом ПАБРИКСОМ.

- Господин министр! В первую очередь мы хотели бы спросить, что изменилось в жизни Латвии с вступлением страны в ЕС?

- Очень многое.

Во-первых, иным стало сознание людей. Большинство из них начинают понимать, что наш исторический путь сделал крутой поворот, ближайшие и отдаленные перспективы стали совсем другими. Меняется и наш взгляд на самих себя, растут чувство собственного достоинства, самоуважение.

Во-вторых, как министр иностранных дел я хорошо вижу, что наше государство стало намного сильнее, возросло его влияние. И это закономерно, поскольку вес и значимость Евросоюза, куда мы влились, очевидны. Кроме того, каждый месяц я встречаюсь со своими европейскими коллегами. Мы проводим вместе достаточно много времени, что позволяет существенно быстрее решать и простые, и сложные вопросы.

Третье - экономический аспект (учитывая специализацию "Белорусского рынка", можете сделать эту позицию первой). Только сейчас для нас стало по-настоящему открытым любое государство ЕС. Наши предприятия и предприниматели могут продавать свою продукцию на рынке, имеющем 450 млн. потребителей! Одновременно Латвия стала получать из бюджета Евросоюза значительные средства - с 2004 до 2006 гг. их объем составит 1 млрд. евро. Быстро развиваются экономика, бизнес, транспорт.

Еще одно изменение, которое радует наших граждан, - это приход в страну значительного числа западных компаний, предлагающих свои товары и услуги. В результате многие вещи стали намного доступнее. Скажем, 5 лет назад авиабилет Рига - Берлин стоил около 500 долларов, а в последние два месяца - всего 20 евро, потому что у нас начали работать ирландские перевозчики, у которых цены очень низкие. В результате житель Риги может слетать на вечер в берлинскую оперу. Да-да, это уже реальность и, по-моему, многого стоит. На базе расширения возможностей тоже, кстати, растет самоуважение граждан.

- Таким образом, в балансе одни плюсы?

- Нет, не только. Например, в целом цены за последнее время немного выросли. Правда, экономисты, хотя и не могут дать этому ясного объяснения, не склонны считать причиной только вступление Латвии в ЕС. К тому же инфляция, набравшая было обороты после 1 мая, уже уменьшается, а экономика быстро растет.

Гораздо больше меня волнует тот факт, что сейчас многие жители Латвии уезжают из страны на Запад. А ведь здесь рабочая сила тоже нужна. И даже больше, чем в передовых странах. Скоро, наверное, станет острой проблемой эмиграция молодежи.

Словом, столь крупные реформы делают неизбежным переходный период, когда появляются некоторые трудности. Однако в нашем случае их не назовешь большими. Проблема реформ в первую очередь сводится к тому, что люди просто боятся перемен. Пока еще много тех, кто говорит, что все плохо. Но у них короткая память, они уже забыли, что было 15-20 лет назад.

- Мы, к сожалению, слетать на вечер в другую страну пока не можем. В связи с этим хотелось бы спросить, каким видится ближайшее будущее остальных европейских государств изнутри ЕС, - на что эти государства могут рассчитывать при концентрации усилий на "брюссельском направлении"?

- Пожалуй, это вопрос не по адресу, поскольку существуют вполне конкретные институты, формирующие политику ЕС. Однако высказать свое мнение я готов. Сводится оно к тому, что сейчас очень большие перспективы открылись перед Украиной. Произошедшие там изменения и заявленные приоритеты позволяют надеяться на быстрое развитие этого государства, а также на продуктивность его интеграционных устремлений. И мы, в частности, не можем согласиться с тем, что до сих пор Россия получала от Запада больше, чем Украина.

Однако вы прежде всего имели в виду свою страну, не так ли? Здесь я могу сказать вот что: если у Беларуси есть лобби в Евросоюзе, то это в первую очередь Латвия, Польша, Литва. Мы - ваши соседи, и происходящее в Беларуси неизбежно затрагивает наши прагматические интересы. Уже хотя бы поэтому мы хотим, чтобы ваше государство было стабильным, процветающим, свободным. Когда есть соседи, которые процветают, и есть дополнительный свободный рынок - это очень хорошо для нас. Но и для вас хорошо то же самое.

- Вы говорите, что Латвия могла бы лоббировать интересы Беларуси в структурах объединенной Европы. Однако ваша страна выступает там пока в роли новичка, да и по своим масштабам, экономическому весу не может относиться к числу лидеров...

- Ну, с одной стороны, Евросоюз, вы это и сами знаете, построен на очень демократичных процедурах, на принципе равенства членов. И принципы эти не декларативны, они реально соблюдаются. Вот сейчас в ЕС председательствует Люксембург - государство совсем маленькое. А Латвия, так сказать, "получила своего комиссара" - наш гражданин теперь отвечает за европейскую энергетику, и это очень влиятельный пост. Да, он, как и все его коллеги, формально работает не на свое государство, а в интересах объединенной Европы. Но вместе с тем ведь понятно, что любой чиновник Евросоюза не теряет связи со своей страной, в той или иной мере выступая проводником ее интересов. Впрочем, своего лобби в брюссельских коридорах нам пока не хватает.

Мы уже активно участвуем в работе по очень многим направлениям, и это также повышает наш статус, наше влияние. Кстати, в рамках этой работы широко используем латышский язык.

Конечно, нам еще надо учиться, особенно в финансовых вопросах. Не хватает кадров необходимой квалификации... Но в этом плане изменения идут особенно быстро. В любом случае в Брюсселе Латвию новичком никто не называет.

- Своим статусом в НАТО вы также довольны?

- Я жил в СССР и хорошо помню, каким чудовищем изображалась тогда эта организация. Однако именно она дает нам сегодня чувство защищенности, гарантирует суверенитет Латвии. Что же касается характера наших отношений с Североатлантическим альянсом, то здесь я могу привести, например, такую иллюстрацию. Когда зашел разговор о создании латвийских ВВС, то нам сказали: конечно, пожалуйста, но только зачем вам тратить огромные деньги на современные самолеты - их лучше вложить в социальные проекты или в развитие на тех направлениях, на которых вы успешно специализируетесь и получите наибольшую отдачу. А мы гарантируем охрану вашего неба.

К сожалению, Россия усмотрела в этом угрозу своей безопасности. Но если над тремя балтийскими государствами летают 4 натовских самолета, то в чем тут проблема, какая опасность? Небо Финляндии патрулируют такие же самолеты, только принадлежащие самой Финляндии, и это никого не пугает. То есть здесь вопрос психологии.

И потом, разве это хорошо, когда воздушное пространство какого-либо государства никак не контролируется?..

Конечно, и Латвия будет содержать свою армию, но в пределах имеющихся возможностей. Кстати, здесь у нас есть преимущество перед некоторыми странами, потому что иногда лучше построить новый дом, чем реконструировать старый. А латвийская армия прекратила существование в 1940 году, и ее сегодняшняя преемница воссоздается почти с нуля.

- Видимо, у российской стороны есть свое видение ситуации, существенно отличное от изложенного выше. И это осложняет двусторонние отношения...

- Как и любое другое государство, мы хотели бы иметь хорошие отношения со всеми соседями. К сожалению, прошлое не всегда способствует этому. Но мы и не рассчитываем в скором времени получить от России признание того факта, что Советский Союз (подчеркну: не Россия, а СССР) оккупировал в свое время Латвию. То есть назвать произошедшее иначе невозможно, если даже наш президент погиб в гулаговском лагере. Однако мы реалисты и помним, что, например, Германии понадобилось сто лет, чтобы признать свою вину перед Намибией. И России еще только предстоит разобраться со своей историей. Пройдет время - все встанет на свои места.

Но наличие такой проблемы отнюдь не означает, что мы не можем уже сейчас делать определенные правовые шаги, в которых заинтересованы обе стороны, например решать вопросы границы, борьбы с преступностью, сотрудничать в экономике. Латвией уже подготовлено 15 соответствующих документов, и мы готовы в любой момент начать их обсуждение за столом переговоров.

Если есть желание строить хорошие отношения, их надо строить. Допустим, известны проблемы, по которым существует согласие, - давайте будем говорить о них и продвигаться вперед. Появится больше доверия - станет легче решать больные вопросы, по которым согласия пока нет. А пакетный подход (или все, или ничего) в такой ситуации неконструктивен.

- Один из больных вопросов - положение русскоязычного населения. Будет ли корректироваться национальная политика Латвии в связи с вступлением страны в ЕС?

- Не думаю. Если мы рассмотрим положение нацменьшинств в Латвии на фоне ситуации в любом другом государстве ЕС, то у нас оно намного лучше. Практически по всем параметрам - от количества национальных школ до помощи со стороны государства, местных властей различным землячествам. И объясняется это даже не столько проводимой политикой, сколько в первую очередь наличием долгой (как минимум, с 20-30-х годов прошлого века) традиции сосуществования, сотрудничества многих наций. Когда я рассказываю обо всем этом в структурах ЕС, вопросов больше не бывает.

Кроме того, есть и другой аспект: мы не считаем тех людей, которые приехали сюда в советское время, нацменьшинством. Они могут получить гражданство и интегрироваться в общество. В ЕС нет единого стандарта прав. Но практически в любом из 24 европейских государств реальные права получают те, чьи предки живут там минимум 100 лет. А те, кто приезжал в 1940-е, 50-е, 60-е годы, не считаются нацменьшинствами. Так что на этом фоне наши позиции очень стабильны.

С другой стороны - да, у нас есть много людей, которые поселились на латышской земле в 1970-80-е годы и не знали или не понимали, что они приехали в страну, у которой была отнята свобода. Мы гарантируем всем им социальные, экономические и культурные права. А если говорить о политике, то там не может быть группового подхода, - мы демократическое государство. Хотите быть его гражданином - выполните минимальные требования, научитесь хотя бы немного говорить по-латышски и получайте паспорт.

Не зная языка, в стране еще как-то можно жить в качестве туриста, но работать, обеспечивать себя никак невозможно. Значит, государство должно платить такому человеку пособие. Но почему, за какие заслуги?.. Так что здесь нет никакого этнического противостояния. Просто мы не можем подарить латышское гражданство людям, которые, может, сами и не виноваты в сложившейся ситуации, но все-таки отказываются выполнять элементарные и вполне обоснованные требования страны, в которой оказались.

- Нередко утверждается, что даже тот русский или белорус, который знает язык и получил гражданство, все равно остается объектом дискриминации...

- А как я определю его национальность, если он знает язык? Вот давайте сейчас перестанем говорить - кто-нибудь из вошедших сможет сказать, что я латыш, а вы - нет? Да ни за что! Это правда, что в моем министерстве славян меньше, чем латышей. Но я бы хотел, чтобы их было больше, - это тоже абсолютная правда. В нашем государстве если человек знает латышский язык, все остальное зависит только от него, его трудолюбия, талантов, энергии. Все сводится к языку. Но, к сожалению, этот вопрос всегда болезненный, потому и возникают проблемы...

Уверен, что и белорусы Латвии будут более активно включаться в общественно-политическую жизнь страны. Создана хорошая база - есть белорусская школа, работают культурные общества, выпускаются печатные издания. Правительство Латвии готово поддержать любую инициативу, направленную на сохранение белорусской самобытности.

- Большое спасибо за интервью, господин Пабрикс!
Белоруссия