Ни братьев, ни славы :: Хартыя'97 :: Навiны

Версия о том, что Братиславу как место проведения саммита Буш—Путин предложил российский посол в Вашингтоне Юрий Ушаков, “ткнув пальцем в карту”, просто смехотворна. Хозяин Белого дома не путешествует по миру, повинуясь персту указующему московских послов. Вашингтон избрал Братиславу как место проведения саммита, чтобы на примере Словакии продемонстрировать плоды свободы и демократии. Москва согласилась на Братиславу как на место проведения саммита, так как ее связь со Словакией относительно лучше, чем с другими странами — бывшими членами “социалистического содружества” или бывшими республиками СССР. По сути дела, на западе в сфере влияния России осталась одна лукашенковская Беларусь. Но только представьте себе Буша, едущего в Минск на встречу с Путиным.

Надо прямо признать, что американская сторона и сторона-хозяин лучше подготовились к саммиту, чем российская. Я имею в виду не саму встречу Буш—Путин в Братиславском Граде, а атмосферу вокруг нее. Двумя важнейшими акциями в этом русле были конференция “групп гражданского общества” в Братиславе и выступление Буша в старом квартале словацкой столицы.

Конференция состоялась в канун саммита. Открыл ее председатель парламента Словацкой Республики Павол Грушовский. По сути дела, конференция походила на миниатюрный интернационал антироссийских диссидентов. Украинские и словацкие делегаты “делились опытом” с молдавскими и белорусскими — как надо проводить “бархатные” и “оранжевые” революции.

На следующий день, 24 февраля, прежде чем отправиться в Братиславский Град на встречу с Путиным, президент Буш подхватил и развил мотивы конференции в своем выступлении перед многотысячной толпой жителей Братиславы на площади Хвиецдослава. Место для выступления Буша было выбрано с “намеком”. Именно на этой площади в 1989 году коммунистическая полиция беспощадно разогнала мирную демонстрацию “зажженных свечей”. Буш сказал, что он выбрал Словакию в качестве места для проведения саммита, так как он любит историю этой страны и хочет, чтобы другие (Путин?) увидели, чего возможно достигнуть. Буш говорил: “Словакия познала ужасы тирании. А теперь вы работаете над тем, чтобы вселить надежду на свободу людям, не знавшим ее”. Буш открытым текстом назвал Молдову и Беларусь.

Выше я упомянул, что российско-словацкие отношения выглядят на общем фоне сравнительно благополучно. Но именно сравнительно. С тех пор как словацкое правительство возглавил Микулаш Дзуринда, Словакия порвала военные контракты с Россией, вступила в НАТО и ЕС, стала одним из наиболее лояльных союзников Вашингтона и “хороших учеников” Международного валютного фонда и Всемирного банка. Словакия участвовала в “миссиях” на Голанских высотах, на Кипре, в Косове, Афганистане, а сейчас и в Ираке. В отличие от Польши и Венгрии, которые собираются вывести свои контингенты из Ирака, Словакия их оставляет, хотя три четверти ее населения против этого. Как видим, Словакия была отнюдь не нейтральной территорией для проведения саммита Буш—Путин.

С самого начала своего европейского визита президент Буш щедро раздавал “обещания”, что он будет “прессинговать” Путина в ходе саммита за его “отход от демократических реформ”. Комментатор телеканала Си-эн-эн даже приписал президенту США намерения сказать президенту России приблизительно следующее: “Если вы свернете с курса свободы и демократии, то в один прекрасный день можете оказаться в таком же положении”. (Как Шеварднадзе и Кучма.) Неизвестно, сказал ли об этом Буш Путину во время их встречи в Братиславском Замке, поскольку более часа они говорили с глазу на глаз. (Впервые так долго за все их 12 встреч.) Но в любом случае это ложилось в тональность их тет-а-тета, если судить по духу последовавшей за саммитом пресс-конференции, в особенности — словам президента России о том, что он “примет во внимание” некоторые идеи президента Буша, а некоторые оставит без комментариев. Какие именно примет, а какие нет — Путин не пояснил. Сам Буш свою беседу с Путиным назвал “откровенной”, что на дипломатическом языке означает “бурной”.

Белоруссия