Линия Сталина :: Хартыя'97 :: Навiны

Праздник День Независимости является знаковым для Беларуси по многим причинам. Прежде всего, его придумал Лукашенко. Точнее говоря, он перенес День Независимости на 3 июля, придал ему своеобразную идейно-политическую окраску, связанную с победой в войне. И таким образом праздник является своеобразным символом его власти, той социальной модели, которая создана в стране. Сам Лукашенко, прекрасно это понимая, стремится всячески подчеркивать его символичность, знаковость. Много лет доклад главы государства, посвященный этому празднику, был единственным выступлением в году на белорусском языке. В нем он высказывал важные идеи, которые потом становились элементами государственной идеологии.

Не случайно власти стремятся сделать празднование Дня Независимости самым массовым. Руководство государства отказалось от советской традиции организации массовости на 1 Мая, годовщину Октябрьской революции и даже День Победы празднуется скромнее. А День Независимости власти стремятся сделать всенародным праздником. Причем делается все, чтобы люди не только по принуждению, но и сами, добровольно выходили на улицу. Причина понятная. Необходимо связать и закрепить в массовом сознании идею независимости с именем Лукашенко, сделать его символом белорусской государственности.

Нынешнее празднование оставило довольно противоречивое впечатление. Наиболее странным выглядело открытие нового историко-культурного комплекса «Линия Сталина». В государственных СМИ натужно, делая хорошую мину при плохой игре, пытались внушить, что эта система оборонительных сооружений сыграла историческую роль в войне, что здесь Красная Армия оказала «жестокое сопротивление» фашистам, что эта линия — символ героизма советских воинов. А из театрализованного представления 31 июня, показанного перед Лукашенко, получалось, что наши победили. Газета «Звязда» в день открытия комплекса вышла с фотографией БелТА, где показаны сдающиеся немцы с поднятыми руками.

В реальности никаких серьезных боев на «линии Сталина» не было. После присоединения к СССР Балтии, Западной Беларуси и Западной Украины эта линия оказалась в глубоком тылу и перестала иметь оборонительное значение не по военно-стратегическим, а политическим причинам. Дело в том, что советская военная стратегия того времени предусматривала, что с самого начала войны Красная Армия непременно перейдет в наступление, перенесет боевые действия на чужую территорию. Поэтому любые разговоры о необходимости сохранить и укрепить оборонительную систему в глубоком тылу рассматривались как пораженческие, капитулянские и враждебные. Поэтому «линия Сталина» перед войной была разоружена, частично разрушена, там практически не стояло военных гарнизонов. Немцы на шестой день войны вошли в Минск — факт, говорящий сам за себя. В советские времена события первых месяцев войны 1941 года (за исключением отдельных эпизодов, типа обороны Брестской крепости) считались позорными страницами военной истории, их старались не вспоминать. Среди огромного количества книг и фильмов о Великой Отечественной войне лишь единицы были посвящены этому периоду.

Даже при самой буйной фантазии «линия Сталина» никак не может быть символом героического подвига Красной Армии. Это скорее яркий пример ошибок, а если учесть огромное количество жертв, явившихся их результатом, то и преступлений тогдашнего военно-политического руководства и, прежде всего, Сталина, его некомпетентности, неспособности адекватно оценить стратегическую ситуацию. Это памятник политического банкротства сталинского режима, который не смог эффективно использовать построенные оборонительные сооружения, позволил немцам быстро и фактически беспрепятственно захватить большую часть Беларуси.

Совершенно непонятно, зачем создавать миф на пустом месте. Для военной мифологии существует богатый материал. Была Брестская крепость, «партизанка», другие заметные военные события. Создание голого мифа, попытка поменять знаки, превратить поражение и позор в победу и подвиг выглядят крайне нелепыми и даже трудно объяснимыми.
А вот реабилитация имени Сталина как раз понятная. (Появление имени Сталина на фасаде Суворовского училища, издание и распространение книги «Сталину, Европа, поклонись», портреты Сталина во время шествия ветеранов.) Это идеологическое обоснование нынешнего политического курса на тоталитаризацию общественной жизни. В этом смысле название нового историко-культурного комплекса «Линия Сталина» весьма символично.

Одновременно празднование Дня Независимости показало, что власти стремятся усовершенствовать механизм контроля над обществом, использовать новые формы и методы политического пиара, как ни странно, с учетом опыта победивших «цветных революций», которые так ненавистны правящей власти. Распространение БРСМ красно-зеленых ленточек стало точной копией действий украинских революционеров. Оранжевые ленточки и другие атрибуты стали во время событий в Киеве опознавательным знаком, объединявшим сторонников В. Ющенко («Разом нас богато…»). И вот теперь раздаваемые активистами БРСМ ленточки цвета государственного флага стали своеобразным кодом, культово-магическим ритуалом, символизирующим единство народа и власти. И молодежь их охотно носила на одежде. То, что происходило на улицах и площадях Минска, можно назвать попыткой белорусских властей осуществить «цветную контрреволюцию».

Кроме того, два дня подряд 2—3 июля Лукашенко выходил «в народ». В субботу он не только участвовал в спортивных соревнованиях, но и пришел на молодежную дискотеку. В воскресенье присутствовал на концерте на Октябрьской площади, даже взошел на трибуну и обратился к молодежи с небольшой речью. И это было неожиданным.

Последние годы Лукашенко практически не выступает перед случайной публикой. Он обычно встречается со специальной, старательно подготовленной аудиторией. В основном это выступления перед чиновниками, хозяйственным активом. Даже лекции перед студентами или встречи с народом в регионах или трудовых коллективах тщательно готовятся, отсеиваются ненадежные граждане и т. д. Можно было и сейчас выступить перед активистами БРСМ и объявить это встречей с белорусской молодежью. Как это бывало уже не раз.

Но выход на сцену и выступление перед многотысячной толпой случайных людей, в основном молодых, многие из которых были в подпитии, — это определенный риск для не привыкшего к такой роли Лукашенко. Ведь его могли встретить и по-другому. Даже с учетом того, что значительное количество организованных активистов БРСМ поднимали волну «стихийной» поддержки и скандировали нужные лозунги.

Страх перед революцией заставляет даже изрядно забронзовевшего, отвыкшего за одиннадцать лет от реальной политической борьбы Лукашенко не только репрессировать политических оппонентов, но и апеллировать к народу. Пусть это и происходит в такой пародийной форме, как «всенародное обсуждение» правил уличного движения или патриотический призыв к пляшущей молодежи. Авторитаризм вынужден модернизироваться, приспосабливаться, искать все новые популистские шаги. Это уже не период классического сталинизма, когда на народ смотрели с очень высоких трибун во время праздников. Скорее, мы движемся к той модели общения с народом, которую демонстрирует Фидель Кастро.
Минск, Белоруссия