Пять лет неизвестности :: Хартыя'97 :: Навiны

В четверг, 7 июля, исполняется 5 лет со дня исчезновения оператора ОНТ Дмитрия Завадского. Александр Лукашенко не раз заявлял, что найти Диму — дело его чести. Но он не найден. Сегодня уже мало кто верит, что при нынешней власти его надут. Проанализировав работу следствия за эти пять лет, можно смело утверждать, что ни родные, ни друзья, ни коллеги тележурналиста ни на шаг не приблизились к разгадке тайны его исчезновения. Как и пять лет назад, актуальна лишь одна версия, полагает «БДГ».

Утром 7 июля 2000 года Дмитрий Завадский направился в аэропорт Минск-2 встречать прилетающего из Москвы Павла Шеремета. Об этом знали только единицы, так как о встрече договаривались накануне вечером по телефону. Планируя похищение, злоумышленники должны были об этом знать. Это наводит на мысль об участии в исчезновении сотрудников неких спецслужб.

По утверждению жены Димы, утро 7 июля было абсолютно обычным. Завадский поехал в аэропорт на своей машине и должен был прибыть туда за 10–15 минут до приземления самолета. Машина до аэропорта доехала. Человек пропал. Ни свидетелей, ни следов. Не нашлось и тех, кто бы видел Завадского в здании аэропорта.

Официальная версия: Дмитрия Завадского похитили Валерий Игнатович и Максим Малик в отместку за его интервью «Белорусской деловой газете», где было рассказано о том, что один из бывших сотрудников спецподразделения МВД «Алмаз» воевал в Чечне. Этот намек якобы принял на себя Игнатович.

14 марта 2002 года Минский областной суд признал виновными в похищении Дмитрия Завадского Валерия Игнатовича и Максима Малика, приговорив их к пожизненному тюремному заключению. За все время расследования и рассмотрения дела в суде произошло столько, что ни у родных Дмитрия, ни у его коллег не осталось никаких иллюзий насчет того, что виновные в исчезновении журналиста действительно найдены и наказаны. Даже если допустить, что Завадского похитили Игнатович и Малик, они явно действовали не одни и выполняли чей-то приказ.

Одно время казалось, что тайна исчезновения Димы и других известных людей будет раскрыта. Это когда арестовали командира Специального отряда быстрого реагирования (СОБР) Дмитрия Павличенко. Согласно материалам дела группового оперативного розыска «Экипаж», которое вел КГБ, именно Павличенко и его отряд, окрещенный «эскадроном смерти», были причастны ко всем исчезновениям известных политиков и оператора ОРТ. После ареста Павличенко долго ходили слухи об этой беспрецедентной операции. Как рассказывали очевидцы, сотрудники спецподразделения «Альфа» КГБ буквально держали круговую оборону здания, где содержался подозреваемый, ожидая нападения собровцев. Говорили также, что во время обыска в кабинете Павличенко были обнаружены неопровержимые доказательства его вины. Но Павличенко был освобожден. Не своими бойцами. Президентом Беларуси. Вопреки закону, вопреки здравому смыслу. Чисто армейская преданность своему главнокомандующему, которую проявил Павличенко, перевесила и нормы уголовного права, и все собранные доказательства. Глава государства не испугался даже того, что прямое нарушение закона и освобождение человека, подозреваемого в убийствах и похищениях людей, черным пятном ляжет на его репутацию. По мнению большинства журналистов, освобождение Павличенко было связано с тем, что он мог вывести следствие на того, кто отдавал ему приказы.

После освобождения главного подозреваемого — единственного, против которого имелись веские улики, своих должностей лишились генеральный прокурор Беларуси Олег Божелко и председатель КГБ Владимир Мацкевич. Когда генеральным прокурором стал Виктор Шейман, всем все стало понятно.

В один из дней, когда судили Игнатовича и Малика, адвокат Игорь Аксенчик, представлявший на процессе семью Завадского, заявил, что после того, как Божелко был отстранен от должности, из уголовного дела пропали важные материалы, связанные с исчезновением Димы.

Десятки журналистов, представителей различных международных организаций, все, кто изучал обстоятельства дела Дмитрия Завадского, сходятся в одном: в исчезновении оператора ОРТ замешаны официальные власти. Поэтому нет ничего удивительного в том, что время от времени Лукашенко делает сенсационные заявления, что у него имеются некие документы, которые, если их обнародовать, превратят дело Завадского в «антидело». Что это за документы, он не сообщил ни жене, ни матери пропавшего, которая до сих пор ничего не знает о судьбе сына. Для нее настоящим кощунством звучат слова Лукашенко: «Это, кстати, моя боль единственная — Дима Завадский».

В прошлом месяце, накануне «черной» даты, замгенпрокурора Борис Тарлецкий заявил журналистам: «По факту исчезновения Дмитрия Завадского дело возобновлено... Есть определенные наработки к тому, чтобы это дело расследовать». Ждали пять лет, подождем еще...
Минск, Белоруссия