Последняя стройка коммунизма :: Хартыя'97 :: Навiны

У каждой эпохи – свои памятники. В отличие от поэтов, которые воздвигают себе памятники нерукотворные, политические вожди предпочитают нечто материальное. И Александр Лукашенко – не исключение. Однако свой главный памятник он еще не построил. Важнейшая стройка эпохи Лукашенко – это не ледовые дворцы, не Дворец Республики и даже не Национальная библиотека.

В последнее время в публичных выступлениях главы государства доминируют две темы: заклинания о том, что у нас не будет революций, и задача возрождения села. Наконец на празднике «Зажинок» в Брестской области Лукашенко попытался сделать их синтез: «Если будет хлеб – нам не страшны не революции, ни другие потрясения». Цель возрождения села стала идеей фикс главы государства. Стремление послать деревню в даль светлую воплотилось в целую программу, рассчитанную на 2005-2010 гг. Центральным элементом ее стало строительство 1500 агрогородков. Лукашенко не один раз отмечал, что реализация этого амбициозного проекта станет памятником его правлению.

Пристрастие к грандиозным государственным стройкам – отличительная особенность обществ, функционирующих по законам мобилизационной экономики. Крайней формой выражения этой закономерности было строительство циклопических сооружений, начиная от египетских пирамид и заканчивая огромными памятниками вождям в нынешней Северной Корее и Туркменистане. Это является не только проявлением всемогущества и воли верховных правителей. Логика действий властей в странах с государственной идеологией и командной экономикой основывается на представлении, что общество – это не саморазвивающаяся система. Они рассматривают развитие, как движение к некой конечной цели, определенной государством, исходят из приоритета цели над средствами ее достижения.

В СССР наиболее грандиозные проекты получили название «стройки коммунизма». Последним было строительство БАМа. Сегодня Россия не знает, что с ним делать, ибо магистраль убыточна, многие объекты приходят в негодность, поскольку нет денег на их содержание. И в рыночной экономике БАМ вряд ли строили бы, во всяком случае, в таком виде. А ведь была еще не успевшая реализоваться программа поворота сибирских рек с севера на юг.

Нет сомнений, что Лукашенко вполне искренне стремится построить себе памятник в виде возрожденной белорусской деревни. Любой правитель, чтобы он не натворил за время своего властвования, хочет остаться в истории в позитивном образе. «Был культ, но была и личность», - так сказал о Сталине писатель М. Шолохов. Этот стереотип исторической памяти широко распространен в массовом сознании старшего поколения в постсоветских государствах. Дескать, была насильственная коллективизация, ГУЛАГ, огромные жертвы, но была и индустриализация, победа в войне, создание атомной бомбы.

И возможно, в представлении Лукашенко, он тоже в народной памяти останется такой же противоречивой фигурой. Дескать, да, ради собственной власти два раза менял Конституцию, были репрессии против оппозиции, исчезнувшие политики, международная изоляция, но была и стабильность, социальная защита, экономический рост и, наконец, возрожденное село.

Понятно, что эта программа исходит не из экономической эффективности. В строительство агрогородков планируется вложить огромные деньги ($25-27 миллиардов), которые вряд ли когда-либо дадут отдачу. Конечно, в рамках мобилизационной экономики финансовые ресурсы можно мобилизовать, забирая, перераспределяя из других сфер. В Советском Союзе гиганты индустрии первых пятилеток строили за счет голодающего крестьянства. Сегодня в Северной Корее голодают миллионы людей, но государство упорно строит ядерные объекты. В недавнем интервью телеканалу ТВЦ Лукашенко откровенно рассказал, как он заставлял бизнесменов брать на буксир нерентабельные колхозы.

Сегодня совершенно очевидно, что программа возрождения села – это крайне нерациональное расходование ресурсов. Прежде всего, потому, что колхозы, какое бы новое название им не придумали, экономически неэффективны по определению. Почти половина продукции, производимой нашими хозяйствами, - результат бюджетных и внебюджетных субсидий. Не случайно в мире почти не осталось стран, где бы доминировали такие формы сельскохозяйственного производства.

Наиболее наглядный пример экономической бессмыслицы – это задание Лукашенко ежегодно в каждом хозяйстве строить не меньше пяти домов. В результате выполнения этого поручения, строители, по словам самого президента, стали вместо домов класть «гробы на поле в грязь». А правительство неожиданно выяснило, что в сельской местности Беларуси имеется 158 тысяч пустых домов и квартир(!). Ситуация в общем типичная: когда дан высочайший приказ, никто даже не пытается разбираться, определять целесообразность, считать экономический эффект. Глава Витебской области В. Андрейченко, выступая на сессии областного Совета депутатов, заявил, что если практика строительства агрогородков будет продолжаться в таком виде, как сейчас, то нужно будет половину исполнителей этой программы пересажать в тюрьму.

Кроме того, технический прогресс ведет к сокращению работников в аграрной сфере. Эта объективная мировая тенденция отчетливо прослеживается и в Беларуси.

Но главный порок этой программы состоит в том, что она противоречит логике мирового развития. В эпоху постиндустриального, информационного общества считать возрождение села самой важной целью государственной политики, объявлять сельское хозяйство приоритетной отраслью, основным объектом инвестиций, перераспределения ресурсов за счет других отраслей, означает искусственно отбрасывать Беларусь в разряд государств третьего мира. Все страны соревнуются в освоении новых технологий, а мы будем класть «гробы в грязь».

Очень симптоматично, что проект создания в Беларуси Силиконовой долины был отклонен Лукашенко и отправлен на доработку. Неизвестно будет ли он вообще принят, а если будет, то когда. Причем, этот проект практически не требует государственных инвестиций. Там речь идет лишь о налоговых льготах. Но проект создания парка высоких технологий пока отклонен, а программа возрождения деревни принята, выделены ресурсы, и Лукашенко ездит по стране и контролирует ход ее реализации.

Это осмысленный политический выбор. Ибо Лукашенко понимает, что его самый надежный электорат – это не интеллигенция и талантливая молодежь, а сельские жители. Программа возрождения села – это отчаянная попытка искусственно воспроизвести советскую матрицу, заморозить старую структуру экономики и трудовых ресурсов, а значит и структуру электората. Ибо агрогородки – неотъемлемый элемент колхозной системы и могут существовать только в ее рамках. Они мало совместимы с рыночными реформами в аграрном секторе.

Есть серьезные сомнения, что программа будет реализована в полном объеме. У СССР были большие ресурсы, которые долгое время можно было вкапывать в мерзлую сибирскую землю. У Беларуси таких возможностей нет. Экономика может не выдержать, существует угроза перенапряжения других отраслей от непосильной ноши субсидирования этого разорительного для страны проекта. Исторический опыт показывает, что все стройки коммунизма не оправдали возлагавшихся на них надежд. И весьма вероятно, что агрогородки станут такими же печальными памятниками эпохи Лукашенко, как БАМ - символом советской бесхозяйственности.
Минск, Белоруссия