Унижение знания :: Хартыя'97 :: Навiны

В советские времена бытовало крылатое выражение «Знание — сила!». К великому сожалению оно не соответствовало действительности, как и многие другие этические ценности не соответствовали нормам коммунистической морали. Недавно в эссе известного публициста А. Козловича на страницах «Снплюс» нашел фразу, которую не могу не процитировать: «Как нормальные люди, баптисты перестали уважать доносчиков в лице учителей. Деревня очень уважала учителя раньше, до прихода Советов».

Конечно, доносили не только учителя. Но измена высокому, почти религиозному долгу учителя — нести людям правду — имела особенно тяжелые последствия для общества. Тем более, что бесчеловечная власть пригнула, принудила искажать истину не только учителя. Но и ученого, и журналиста, и писателя. Достаточно вспомнить, что научное сообщество предало Николая Вавилова, Дмитрия Лихачева, Андрея Сахарова. Можно вспомнить преуспевавших Илью Эренбурга и Михаила Шолохова а также застрелившегося Александра Фадеева и гонимого Василя Быкова.

Особенно тяжелой эта ломка христианских этических ценностей была для Беларуси. Не только потому, что в тридцатые годы минувшего века были репрессированы три четверти членов Союза писателей и многие преподаватели вузов. А также потому, что она противоречила глубокой культурной традиции белорусского народа. Еще в XVI веке в народное сознание было заложено уважение к знанию. Главная заслуга в этом принадлежала Брестской религиозной унии. Сама уния была, конечно, реакцией на распространение протестантизма, который придавал особое значение образованию и рациональному знанию. Униатская церковь в Беларуси нашла удивительно красивый ответ на вызов протестантизма.

В церкви, куда люди ходили как минимум раз в неделю, появились новые иконостасы. В них вместо обычного для Москвы деисусного чина, выражающего идею моления о даровании, появился апостольский чин. Справа и слева от сидящего Христа размещались самые крупные иконы с изображением босоногих апостолов с кодексами или свитками в руках. Апостолы — ученики Христа, но учителя людей. Иррациональная идея божественной благодати была заменена идеей знания. Белорусский униатский иконостас как бы иллюстрировал слова Евангелия от Матфея: «Пойдите, научитесь, что значит — милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9:13). С явным акцентом на слове научитесь.
Даже после запрещения унии в 1839 г. еще долгое время сохранялось в обществе глубокое уважение к наставнику, которого в Западной Беларуси до 1939 г. почтительно величали профессор. Не удивительно, что по переписи 1896 г. образованных, т.е. умеющих писать и читать, в Беларуси было 40%. В то время как в остальной Российской империи только 20%. И это после целого века разрушения национальной системы образования и жестокой русификации.

Коммунисты многое сделали для того, чтобы дискредитировать знание и свободную мысль. И не только в гуманитарной области. Хотя давление на художественную интеллигенцию наиболее известно. Оно проявлялось в цензуре, контроле за издательской деятельностью. А также в поощрении «послушных» и гонениях на «вольнодумцев». Метод подкупа широко применялся и в отношении научной и технической интеллигенции. Ученым, которые являлись членами КПСС и безотказно выполняли любые указания партийных верхов, были открыты все возможности для карьерного роста и занятия руководящих должностей. Идеологическая преданность и безотказность подкреплялись и стимулировались материально.

В результате длительной селекции в СССР сложилась научная партбюрократия, готовая выполнить все, «что изволите», даже такую мерзость, как подписать письмо с осуждением А. Сахарова и требованием его изгнания из академии. За право оставить свою подпись в позорном списке шло соревнование. От Беларуси этой «чести» был удостоен только тогдашний президент АН БССР Н.А.Борисевич. У него уже были все награды, кроме звания Героя. Золотую звезду он получил вскоре после того, как поставил подпись.
Длительное унижение знания выработало у советских ученых холуйский комплекс. Свидетельством тому публичное признание другого президента АН БССР зоолога Л.М. Сущени, который в период бурной мелиорации Полесья был спрошен неким партийным боссом о последствиях этой кампании. Признав объективный вред ее, он в последствии хранил послушное молчание, узнав, что вредное решение принято на самом верху. Эту историю он поведал на одном из академических собраний, когда давление власти временно ослабло.

Но действующий президент РБ очень быстро восстановил и даже усовершенствовал советскую систему управления наукой. Сегодня академические надбавки выплачивают лишь тем академикам, чьи фамилии удовлетворяют лично А. Лукашенко. Удивительно ли, что образование и наука в нереформированной Беларуси влачат жалкое существование, а талантливая молодежь уезжает на Запад? Провалилась идея свободных экономических зон. Потому что искусственно созданные «предприниматели» не в состоянии выдержать конкуренцию на свободном рынке.

Точно так же провалится, на мой взгляд, и идея создания белорусской Силиконовой долины — центра высокотехнологических производств, питающихся достижениями белорусской науки. У власти советником по науке служит некий кандидат экономических наук. Год назад этот экономист разработал инструкцию по финансированию академической науки. В ней он указал, что 30% денежных средств академия должна получать за выполнение заказов белорусской промышленности. Как в США. Нашему экономисту-науковеду невдомек, что у нашей промышленности нет свободных средств, чтобы обеспечить даже 3% сегодняшних потребностей НАН. И нет стимула для долговременных вложений в науку. В отличие от США. Но он думает, что можно, не проводя реформ в экономике и науке, просто на словах, усилием воли перенять опыт и достижения богатейшей и свободной страны.

Две с половиной тысячи лет назад Кун-цзы (Конфуций) писал: «Ученый не погибает в бедности и бесчестии. Не согнется под бременем богатства и знатности. Его не опозорит государь, не вовлекут в свои интриги старшие и вышестоящие, не приручат власть имущие. Вот что значит «ученый». Сколь нелепо, что в наше время людей обыкновенных называют учеными! Оттого и само имя «ученый» стало зачастую служить лишь для насмешки».

В нашей стране и через 25 веков те же проблемы, что и в Древнем Китае, потому что торжествует невежество и самоуверенность.