|
|
||||||||||||||||||||
![]()
УСЕ ПРАЕКТЫ
|
Бедных больше, чем сообщает статистика 17:31, 05/09/2005, Леонид Злотников, «Белорусский рынок» Где мои 220? В апреле этого года они ждали обещанного значительного повышения зарплаты. Действительно, тарифная ставка первого разряда выросла на 50%. Заодно, как она считает, выросли и цены (Мария, видимо, не читает сводок Минстата, где отмечаются успехи в борьбе с инфляцией). Но зарплата рабочих их завода ("Транзистор") увеличилась лишь на 2-3 тысячи BYR. Потому что одновременно срезали предусмотренные в контрактах различные дополнительные выплаты (проценты за профессиональное мастерство и т. д.). Положение их завода в последнее время ухудшилось. Ранее они поставляли свою продукцию в страны Юго-Восточной Азии. Но там уже стали делать необходимые им изделия по новым технологиям и белорусская продукция оказалась не нужна даже по низким ценам. Отказались от их изделий и перешли на импортные комплектующие белорусские телевизионные заводы. Положение пока как-то спасают российские оборонные заказы. Поэтому в июне-июле загрузка на их заводе была полная. А на других заводах "Интеграла" работали иногда по 3-4 дня в неделю. И вот она, рабочая шестого разряда, при полной загрузке получила за июль "на руки" 230 тысяч BYR. Вообще, на "Интеграле" зарплаты низкие. Ведущий инженер, к примеру, получает 250-260 тыс. BYR. А средняя зарплата по заводу, по отчету дирекции, — 220 USD. Понятно, что начальники не в пример рабочим и инженерам, стали получать намного больше, но не настолько же, чтобы вывести такую среднюю, недоумевают рабочие. И в воздухе постоянно висит вопрос: "Где мои 220 долларов?". Не повезло и мужу Марии, тоже рабочему другого известного предприятия Минска (недавно завалившегося). Он стал получать все меньше, а за июнь и июль вообще принес 150 тыс. BYR. Все уходит на еду. Мясо не покупают ("цены ужасные", говорит Мария), из овощей — только огурцы, иногда — помидоры. Смородину купить не смогли ("ведро стоит 20 тыс."). Давно не ремонтирована квартира, нельзя купить бытовую технику, старая мебель, из одежды — только чтобы не ходить голыми. И ужасное состояние нищеты и безысходности. Более половины населения живут в бедности или близки к ней Статистика дает противоречивые данные о росте доходов населения. Если считать рост зарплаты, опираясь на показатели номинальной зарплаты и индекса потребительских цен, то за 2002-2004 гг. она выросла в 1,3 раза. Если учтем покупательную способность зарплаты в наборах минимального потребительского бюджета (МПБ), то окажется, что она выросла в 1,16 раза. Если же считать зарплату в долларах, то она возросла со 100 USD в конце 2001 года до 190 USD в конце 2004 года. Представители власти любят приводить данные в долларах, так как выглядят они впечатляющими, но при этом они скромно умалчивают, что упала покупательная способность доллара. В пересчете на покупательную способность 190 USD конца 2004 г. равны 135 USD 2001 г. Кроме того, следует учесть, что пока одна рука зарплату увеличивала, другая отнимала ее, повышая долю оплаты услуг ЖКХ, общественного транспорта и связи. Это увеличение составило в 2004 году 19 USD (в ценах 2001 г.). Таким образом, по сравнению с 2001 годом реальная средняя зарплата в стране возросла на 16% — до 116 USD (в долларах 2001 года). Показатели роста средней зарплаты в долларах (равной покупательной способности) и в наборах МПБ практически совпадают. Они почти в два раза ниже официальных данных, которые используются при представлении сведений о выполнении прогнозных показателей и которые рассчитываются с использованием индекса потребительских цен. Из сказанного можно предположить, что действительно за последние годы рост зарплаты был, но темпы этого роста раза в два ниже официально сообщаемых. А поскольку получается, что индекс потребительских цен, учитываемый при расчете реальной зарплаты, занижен в два раза, то и все стоимостные показатели успехов, следовательно, завышены тоже раза в два. Такова наша гипотеза. Этот вывод соотносится и с небольшим изменением структуры потребительских расходов населения. Если в 2001 г. потребительские расходы семьи на оплату продовольствия и коммунальных услуг составляли 62,3% от всех расходов семьи, то в 2004 г. — 59,6% (в том числе на питание — 46%). Но это все усредненные данные. В последние годы росла дифференциация доходов как между отраслями (у металлургов, нефтяников, нефтепереработчиков, банкиров средняя зарплата немногим меньше миллиона), так и между "начальством", с одной стороны, и "простыми" инженерами и рабочими, с другой стороны. Поэтому интересно посмотреть на дифференциацию работников по размеру зарплаты. По данным обследования Минстата за май, оказывается, что 56% работников получали зарплату ниже 400 тысяч BYR (в том числе 22% — ниже МПБ, то есть ниже 223 тыс. BYR). А средняя зарплата за май равнялась 450 тыс. BYR. Из приведенных данных можно экстраполировать, что примерно 60% работников получали зарплату ниже средней по стране. При этом 4% занятых получали больше миллиона. Отметим, Минстат дает данные по начисленной зарплате. Это значит, что при зарплате в 400 тыс. BYR рабочий получает на руки примерно 360 тысяч BYR. И если семья состоит из двух работающих и ребенка, то рабочая семья приносит в дом 720 тысяч BYR. При этом она платит за коммунальные услуги, транспорт и связь 13% от своих доходов (по условиям 2004 г.). В данном случае это составит примерно 90 тыс. BYR. На все остальное остается 630 тысяч, или по 210 тысяч BYR на душу, то есть меньше МПБ. Итак, 60% семей, в основном это семьи рабочих, сейчас имеют доход на душу ниже минимального потребительского бюджета (стоимость минимальной потребительской корзины). До 1993 г. этот показатель определял минимально допустимый уровень потребления, обеспечивающий необходимые затраты на воспроизводство рабочей силы. В минимальную потребительскую корзину, кроме расходов на питание, включались расходы на минимально необходимые предметы культурно-бытового и хозяйственного назначения и на оздоровление. Но так как по критерию МПБ бедных ("малоимущих") было слишком много и государство не могло всем помочь, базовый критерий отнесения к малоимущим был понижен. В основу нового порогового критерия бедности был положен показатель бюджета прожиточного минимума (БПМ), то есть стоимости потребительской корзины, урезанной по сравнению с той корзиной, по которой рассчитывался МПБ. Произошел сдвиг к хлебно-картофельной диете за счет, прежде всего, снижения нормативов потребления яиц, мясных и молочных продуктов, были существенно снижены также расходы на покупку непродовольственных товаров. Считается, что прожиточный минимум обеспечивает физическое здоровье взрослых и детей в семье. Сегодня БПМ составляет около 146 тыс. BYR, и семьи, в которых душевой доход меньше этого уровня, относятся к малообеспеченным. Но бедное государство не в состоянии помочь всем, кто имеет доход не более 60% от бюджета прожиточного минимума, то есть ниже черты бедности. В первом полугодии только 3% семей, имеющих доход на душу ниже БПМ, получили крошечную поддержку от государства (в среднем 26 тыс. BYR в месяц). Мизерные пособия по малообеспеченности государство выделило лишь части тех семей, у которых на душу приходится сегодня где-то около 85 тыс. BYR в месяц. Таким образом, не работают социальные нормативы. А ведь их смысл был в том, чтобы государство помогало семьям, в которых доход на душу меньше социального норматива. Но этого, как мы видим, не происходит. Совокупность нормативов, обеспечивающих социальную защищенность граждан, разрабатывалась в начале 90-х годов и не учитывает реалии сегодняшнего дня. Тогда многие социальные блага предоставлялись практически бесплатно. Теперь возросли расходы на образование, в том числе школьное. Затрат на платное высшее образование уже взрослых детей потребительские корзины не предусматривают вообще. Не учитывается развитие коррупции и необходимость "благодарить" работников "бесплатной" медицины. Потребительская корзина пересчитывается один раз в 5 лет и не учитывает также в полной мере быстрый рост тарифов на услуги ЖКХ (в 1999-2000 гг. оплата этих услуг составляла 2-3% потребительских расходов семьи, в 2004 г. — 10%). В те годы государство ремонтировало квартиры, теперь же этим должны заниматься сами граждане. А ремонт квартир, если не считать покупку банки краски, сегодня не по силам даже семьям с душевым доходом выше уровня МПБ. В общем, можно предположить, что сегодня бедных больше, чем сообщает статистика (16%), даже по принятым в стране критериям. Семьи, где душевые доходы за счет всех источников финансирования не превышают двух БПМ (280-290 тыс. BYR, или 250 тыс. за вычетом затрат на услуги ЖКХ и общественного транспорта), составляют 51% населения. В основном это, как следует из вышеизложенного, семьи рабочих и крестьян, то есть электората А. Лукашенко. Они или относятся к малообеспеченным, или близки к тому состоянию, в котором оказалась семья Марии. Сегодня поедим, а завтра — хоть потоп Некоторый рост зарплат, опережающий рост ВВП, в последние годы обеспечен прежде всего за счет проедания основных фондов, благоприятной конъюнктурой мирового рынка энергоресурсов и дотационной поддержкой России. Текущее потребление населения, строительство жилья и престижных объектов превышает возможности экономики и потому тормозит воспроизводство основных фондов. Ценовая политика направлена на поддержку покупательной способности зарплат. Цены принудительно устанавливаются такими низкими, что не только не обеспечивают в цене инвестиционную составляющую, но часто не обеспечивают предприятиям возврат текущих затрат. В общем, сегодня поедим, а завтра хоть потоп. В 2004 г. было остановлено нарастание износа основных фондов только в торговле и на транспорте. Во всех остальных отраслях проедание основных фондов продолжалось со скоростью примерно в 1,4 млрд. USD год. В некоторых отраслях, предприятия которых остро нуждаются в модернизации, объем инвестиций в первом полугодии 2005 г. снизился (легкая и пищевая промышленность, нефтехимия). Благоприятная конъюнктура на мировом рынке поддержала восстановительный рост (после дефолта 1998 года) в России и вызвала рост спроса на белорусские товары. Однако доходы от экспорта в Россию снижаются из-за постепенного падения конкурентоспособности товаров белорусской обрабатывающей промышленности. Если в 2001 году сальдо в торговле с Россией за вычетом стоимости российских энергоресурсов было плюс 780 млн. USD, то постепенно оно перешло в минус 230 млн. USD. В течение четырех лет сальдо уменьшилось на миллиард долларов. Из этого миллиарда падение на 600 млн. USD, по нашей оценке, произошло из-за ухудшения ценовых условий торговли, то есть из-за потери конкурентоспособности. Этот процесс будет продолжаться и далее, поскольку в России с участием иностранного капитала происходит техническое перевооружение тех отраслей, которые замещают импорт из Беларуси (легкая и пищевая промышленность, стройиндустрия и т. д.). Кроме того, рост доходов россиян увеличил спрос на более качественные товары из дальнего зарубежья (падение спроса на белорусские телевизоры). Все чаще белорусские товары продаются на российском рынке себе в убыток — лишь бы продать (в 2004 г. от экспорта в Россию мясо-молочной продукции, например, убыток составил 56 млн. USD). Следует учесть, что белорусские товары вытесняются с внешних рынков, в том числе и российских, более дешевыми, а теперь и качественными товарами из других стран, прежде всего китайского производства (текстиль, обувь, подшипники, мотоциклы и т. д.). Подавляющее большинство обескровленных и неповоротливых государственных предприятий, которых подстегивают — "давай-давай!" и которых уже замордовал госконтроль, просто обречены. Постепенно угасают целые отрасли специализации белорусской промышленности (легкая промышленность, пищевая, станкостроение, гиганты химии). Введение нового порядка взимания НДС лишь подтолкнуло этот процесс. Например, уже в этом году пошел под откос авиаремонтный завод в Минске. Возникли трудности сбыта холодильников, грузовиков. За пять месяцев 2005 г. физический объем экспорта в Россию сократился на 13%. Из общей закономерности стагнации обрабатывающей промышленности выпадает, казалось бы, производство тракторов: их экспорт за пять месяцев вырос на 120,9%. Но, отметим, их экспорт в Россию сократился на 15,5%, а в страны вне СНГ вырос в 2,42 раза. Рост экспорта произошел за счет их продаж в новые страны ЕС. Дело в том, что с 1 мая 2004 г. — даты вступления 10 новых стран в Евросоюз (страны Прибалтики, Польша, Чехия, Венгрия и др.) — на новые страны ЕС была распространена действующая в ЕС Общая система преференций, в соответствии с которой в новых странах импортные пошлины на 80% белорусских товаров были отменены вообще. Кроме того, до определенного момента (достижение уровня ВВП на душу населения в новых странах 70% от душевого ВВП в старых странах) старые члены ЕС субсидируют фермеров новых стран, в том числе и покупку белорусских тракторов. Таким образом, рост экспорта тракторов произошел не за счет приватизации и реструктуризации предприятия, модернизации производства и выпуска качественно новой техники с ее резким удешевлением, а за счет чисто конъюнктурных факторов. Эти факторы могут так же внезапно исчезнуть, как они и возникли. Например, Еврокомиссия уже начала процедуру возможной отмены преференций для Беларуси (здесь нарушены права свободных профсоюзов), их отмена может произойти в результате ужесточения отношения Евросоюза к Беларуси и по другим политическим причинам. Кроме того, не всякий рост экспорта есть благо для страны. Например, гордость официальной пропаганды по поводу роста экспорта мясо-молочных продуктов в Россию вызывает удивление экономической безграмотностью пропагандистов: очевидно, что чем больше в нынешних условиях мы продадим этих продуктов в Россию, тем беднее станет Беларусь. (Любопытно, куда смотрит госконтроль, который так любит отдавать под суд директоров за "упущенную выгоду".) А поскольку трактора в ЕС проданы по цене почти на 2.000 USD ниже, чем в Россию, то без дополнительного анализа неясно, надо ли радоваться данному успеху. Падение доходов от внешней торговли товарами обрабатывающей промышленности сейчас перекрывается ростом поступлений от экспорта сырьевых товаров (калийные соли, лес и лесоматериалы, нефть и нефтепродукты, черные металлы, объем экспорта и цены которых в последние годы возросли). Главной статьей белорусского экспорта стали нефть и нефтепродукты. На душу населения их экспортируется столько же, сколько и в России. Россия поставляет нефть в три раза выше потребности в ней для внутреннего потребления и по ценам ниже цен мирового рынка. Обеспечивая Беларусь дешевыми энергоресурсами и давая ей заработать на переработке нефти, Россия вносит существенный вклад в поддержание уровня зарплат белорусов. Российские политики не скрывают, что так они платят Беларуси в расчете на достижение своих геополитических целей. Имеется в виду иллюзия возвращения имперского величия России в роли одного из геополитических центров мира. Но в то же время российские политики понимают, что без помощи Запада, без западных технологий и инвестиций экономику России не вывести на уровень развитых стран. Что без дружбы с Америкой она превратится в сырьевой придаток Китая и не выдержит противостояния Север — Юг, тем более что она сама в силу демографических процессов может превратиться в мусульманскую страну. Прорабатывается вообще альтернатива пересмотра понятия "суверенитет" и введения внешнего управления со стороны группы развитых стран мира десятками других стран, не сумевших обеспечить прогресс в экономике и соблюдение прав человека. В общем, геополитических альтернатив у элиты России сейчас много, и она мечется между ними, еще не сделав выбора. Но деваться России некуда, и если она сама хочет сохраниться как страна, то будет вынуждена дружить с Западом, а не с белорусским режимом. Так что не исключено, что в какой-то момент она смахнет Беларусь со своей нефтегазовой иглы. *** Итак, уровень зарплат и доходов в целом большей части населения Беларуси, в основном электората А. Лукашенко, весьма низок. (По международным стандартам население имеет возможность расширенно воспроизводить свою рабочую силу и обеспечивать инвестирование в человеческий капитал, если тратит на питание не более 30% своих доходов.) Они являются либо бедными даже по белорусским стандартам, либо находятся вблизи границы бедности. Но и этот уровень жизни поддерживается благоприятными внешними конъюнктурными факторами, действие которых может прекратиться.
|