Януш Онышкевич: «Такое политическое чудовище как режим Лукашенко не может существовать в центре Европы» :: Хартыя'97 :: Навiны

Для украинской дипломатии эта неделя проходит под знаком НАТО. Вчера Киев посетил президент Парламентской ассамблеи альянса Пьер Леллюш, сегодня вечером в аэропорту «Борисполь» приземлится генсек НАТО Яап де Хооп Схеффер. О перспективах евроатлантической и европейской интеграции Украины, о ее попытках посодействовать демократизации Беларуси и, с другой стороны, не совсем адекватном поведении в вопросе задержания в Симферополе экс-вице-спикера азербайджанского парламента «Главред» расспросил у вице-президента Европарламента, дважды министра обороны Польши Януша Онышкевича.

-- Господин Онышкевич, Украина будет приглашена в НАТО на саммите альянса в 2008 году?

-- Конечно, надо начать с того, что в 2008 году Украина может быть приглашена и, надеюсь так и будет, вступить в НАТО. Но до формального вступления в НАТО пройдет еще несколько лет. Так же было и с нами (поляками –Авт.): нас пригласили в 1997 году, а мы вступили в 1999-м. Для Киева это будет очень и очень важно, потому что Украина в этот момент присоединится к одной из серьезнейших международных организаций. Это окончательно решит: Украина - независимое государство, связанное с Западом.

Вы можете назвать страны-члены НАТО, которые сегодня наиболее активно поддерживают евроатлантические стремления Украины

(смеется) -- Ну, конечно, я начну с Польши. Есть и другие страны, но здесь очень важно, что на территории самого сильного члена НАТО – Соединеных Штатов – существует убеждение, что Украину нужно принимать в альянс. С другой стороны, в отдельных странах политики считают, что необходимо подождать с таким решением. Честно говоря, не у всех натовских столицах присутствует такой энтузиазм относительно вступления Украины в НАТО, как в Польше и нескольких других странах, но все уверены, что рано или поздно Украина в НАТО будет.

-- И все-таки приоткройте занавес - кто же эти «несколько стран»?

Для меня очень трудно делать какой-то пересчет. Я не хотел бы называть никакой страны, потому что есть разные политики. Некоторые бы очень не хотели, чтобы НАТО стало такой «мягкой» организацией. Есть еще конкретные вопросы по поводу взаимосвязи между украинскими вооруженными силами и российскими. НАТО интересует, например, то, будут ли украинские спецслужбы независимы, без каких-либо связей со спецслужбами России. Ведь в НАТО все военные секреты доступны для всех – нет каких-то членов другой категории. Надо иметь стопроцентную уверенность, что спецслужбы работают по всем натовским критериям.

Со стороны Европейского Союза и НАТО никогда не было какой-то даты для Украины. Для нас тоже не было. Хотя такие серьезные политики как Ширак и Коль говорили, что Польша вступит в Европейский Союз в 2000 году. Так не получилось. Заявление НАТО, что следующий раунд приглашений для вступления в альянс состоится в 2008 году – это очень серьезная вещь, и я надеюсь, все пойдет, как надо.

-- Что на ваш взгляд сегодня является главным препятствием на пути Украины в НАТО?

-- Я думаю, что есть проблема военных процедур, которые должны соответствовать натовским. Есть также проблема языка. Вхождение в НАТО – это не вхождение просто Генерального штаба, сухопутных войск или авиации. Это вхождение на всех уровнях. И это вхождение означает постоянную связь со всеми партнерами на Западе, а это, конечно, без знания языка не сделаешь. Мой совет нашим украинским друзьям – начинать очень активную учебу английского языка на всех уровнях – не только на генеральском.

В сложившейся сегодня в ЕС ситуации, вступление Украины в НАТО будет каким-то образом мешать ее евроинтеграционным стремлениям? Или же сей факт актуален лишь до того момента, пока президентом Франции будет являться Жак Ширак?

Вступление Киева в НАТО, конечно, не будет мешать вступлению в ЕС. Это станет очень сильным сигналом того, что Украина серьезно думает о своей евроинтеграционной ориентации. Что Украина - это государство, проблемы безопасности которого будут решены со вступлением в НАТО.

Это будет также очень сильный сигнал для бизнеса. Так, как было в Польше. Западные бизнесмены ориентируются на то, что страна натовская – это страна надежная. Конечно, есть еще угрозы террористические, но это уже не «классические» угрозы. А что касается Жака Ширака, то его уже не будет при власти после 2008 года (смеется). Тем более, Жак Ширак – не против НАТО, хотя он двумя руками за сильный Европейский Союз. Он не будет выступать против вхождения Украины в альянс, как он не был против вступления Польши в НАТО. Хотя, конечно, он очень хорошо знает, что Польша считает свои отношения с Соединенными Штатами сверхважными.

-- Вы допускаете одновременное вступление Турции и Украины в ЕС?

-- Я, честно говоря, против вхождения Турции в Европейский Союз. Поэтому я надеюсь, что Украина войдет перед Турцией, а Турция, может быть, не войдет вообще. Теоретически если предположить, что Украина войдет вместе с Турцией - нужно говорить о 15-20 летнем периоде, но для Киева это может быть слишком долго.

-- Вы в последнее время много внимания уделили процессам демократизации Беларуси. Не сложилось ли у вас впечатление, что Беларусь сегодня является причиной диверсификации внешней политики ЕС – у Брюсселя своя позиция, у Варшавы и Вильнюса – другая?

-- Конечно, в ЕС еще присутствуют остатки мышления, что самый важный партнер для Брюсселя - это Россия, а потому политика в украинском и белорусском направлении должна подчиняться российской линии. Но сегодня это меняется. В ЕС уже появилось ощущение, что такое политическое чудовище как режим Лукашенко не может существовать в центре Европы. Я надеюсь, что ЕС будет обращать больше внимание на Беларусь. А то, что так оно и происходит, свидетельствует тот факт, что за последние девять месяцев было пять резолюций Европарламента по Беларуси. И сейчас уже идет намного больше денег на поддержку гражданского общества в Беларуси. Поступают также деньги разных политических партий на поддержку политической оппозиции в Беларуси и этого процесса, который привел к избранию единого кандидата в президенты. С момента, когда в ЕС вошли страны Центральной и Восточной Европы подход к России меняется.

-- Как вы оцениваете инициативы Украины стать неким связывающим звеном в диалоге между ЕС и Беларусью? Как эти шаги оценивают в Евросоюзе? Заметили ли их вообще?

-- Инициатива Киева работать на создание демократических стандартов – это очень здоровая инициатива. Хорошо, что к ней тоже присоединяется Грузия. Я только хотел бы быть уверен в том, что за этими декларациями пойдет очень интенсивная работа, и она поможет динамизировать ГУАМ, например. Я в последнее время говорил с политиками с Грузии и Азербайджана, и они ждут, что Киев многое сделает в этом направлении.

Не кажется ли вам странным, что Украина, которая всячески пытается содействовать процессам демократизации в Беларуси, задержала в аэропорту Симферополя лидера азербайджанской оппозиции, экс-вице-спикера Расула Гулиева?

Я думаю, что сегодня Украина платит свой долг – украинская демократия имела очень сильную поддержку извне во время прошлогодних выборов, и сейчас Украина должна поддерживать аналогичные процессы в других странах. Это так, как было и в случае с Польшей – в свое время нас тоже серьезно поддерживали на этом пути. Сегодня мы считает поддержку демократии в Украине нашим историческим долгом.

-- Но своим последним шагом Киев сделал скорее наоборот: поддержал азербайджанскую власть…

-- Ну, знаете есть такой момент, как real politic в этом регионе. Существует много других факторов: поставки нефти, стабилизация Кавказа. Тем не менее я чувствую, что Украина заинтересована в демократическом развитии Азербайджана.

-- Как бы вы посоветовали своему другу Борису Тарасюку поступить в данной ситуации ?

Я бы сказал, что надо иметь какой-то диалог с руководством Азербайджана – ведь это совсем другая категория, чем в Беларуси. Но все-таки нужно работать и на поддержку демократических процессов, учитывая, что в стране существует политическая оппозиция. То бишь, нужно проводить такую политику, которая предполагала бы контакты не только с властями, но и с оппозицией – даже если эта оппозиция в конфликте с руководством.