Беларусь, преодолевая сопротивление, возрождает свои зараженные радиацией земли :: Хартыя'97 :: Навiны

На неровных полях местного совхоза уже зазеленела озимая рожь. Летний урожай - ржи, ячменя и рапса (рапс - однолетнее травянистое растение рода капусты семейства крестоцветных - прим. пер.) - составил 1400 т. Что самое радостное, сказал директор совхоза Владимир Прыженков, так это то, что проверка урожая не выявила радиоактивного заражения.

Это прогресс. Принадлежащие совхозу 1618 га пахотных земель уместились посреди одного из наиболее сильно зараженных радиацией мест на земле - наследия самой страшной ядерной катастрофы в истории, взрыва на 4-м реакторе Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года.

Почти четвертая часть всей территории Беларуси - включая некоторые из ее главных сельскохозяйственных угодий - остается радиоактивной в той или иной степени, но спустя два десятилетия после этой катастрофы совхоз Прыженкова является наглядным свидетельством усилий правительства по хозяйственному использованию зараженных радиацией земель.

В 2002 году исчезли контрольно-пропускные пункты, которые прежде ограничивали доступ в этой район, расположенный вблизи границы с Россией - примерно в 240 км от Чернобыля. Туда стали возвращаться семьи. Некоторые так и не уезжали оттуда. Всем была нужна работа.

И поэтому 2 года назад был возрожден совхоз, правда теперь он не носит имени Карла Маркса (Karl Marx), но он по-прежнему является государственным предприятием. Правительство президента Александра Лукашенко выделило ему новых комбайнов и прочей сельскохозяйственной техники на многие миллионы долларов.

Прыженков, которого перевели сюда из другого совхоза в порядке того, что он сам называет "повышением", начал также разводить лошадей и коров на мясо - но не для получения молока. Полученное здесь молоко стало бы слишком опасным для употребления в пищу людьми.

"Это все разваливалось, - сказал он, когда ехал на своем раздолбанном "уазике" по утопающим в грязи, изрезанным колеями дорогам своего совхоза. - Людям здесь просто нечего было делать".

Лукашенко, в прошлом сам являвшийся совхозным боссом, в прошлом году заявил, что пришло время оживить зараженные радиацией районы.

Он нарисовал невероятно обнадеживающее видение новых домов и деревень, новой индустрии, возрожденных совхозов и колхозов, выращивающих горох, лук и картофель. "Земля должна работать на страну", - сказал он.

Авторитарные указы Лукашенко - по этому и другим вопросам - вызвали страх и даже насмешки, однако научное исследование, опубликованное в прошлом месяце семью агентствами Организации Объединенных Наций (ООН) и Всемирным Банком, более или менее согласилось с ним.

В исследовании сделан вывод, что последствия для здоровья людей и окружающей среды оказались не такими страшными, как предполагали поначалу. Властям России, Украины и Беларуси рекомендовано принять меры к преодолению последствий вызванной Чернобылем психологической травмы, поощряя инвестиции и рекультивацию земель. Те земли, где сельскохозяйственные работы были запрещены вовсе или резко ограничены, возможно, снова стали безопасными для выращивания урожаев, хотя и с применением технологий, которые призваны минимизировать абсорбцию организмом человека радионуклидов с пищевыми продуктами.

"Желательно найти способы длительного хозяйственного использования наиболее сильно зараженных радиацией земель, - говорится в докладе, - но нужно также оживить и экономический потенциал для блага общества".

Содержащиеся в данном докладе выводы вызвали острые споры. "Greenpeace International" осудила его как попытку скрыть правду с целью поддержки расширенного использования атомной энергетики. Даже член правительства Лукашенко Валерий Гурачевский, научный руководитель белорусского Комитета по делам Чернобыля, назвал отдельные части доклада "чрезмерно оптимистичными".

Но здесь, на зараженной радиацией территории, где целые деревни остались чахнуть от невидимой напасти, лежащая в основе данного доклада идея встретила радушный прием.

Тридцативосьмилетний Геннадий Кружаев только начинал работать в совхозе имени Карла Маркса, когда случилась Чернобыльская трагедия. С тех пор он меняет одну работу на другую. Он был водителем такси. Он добывал природный газ. В тот день он сидел на тракторе, вспахивая плодородный чернозем для подготовки к севу следующей весной. "Главное, - сказал он, - чтобы была работа".

Чернобыльская катастрофа привела к выпадению радиоактивных осадков на всей территории Европы, но, естественно, ближе расположенные территории - Россия, Украина и Беларусь, в то время республики Советского Союза - пострадали наиболее сильно.

Советские власти объявили запретной зону в радиусе 30 км от реактора, в пределах которой оказались приграничные земли Украины и Беларуси. Эта зона и поныне остается запретной - кроме, разве что, для тех, кто следит за работами по обеззараживанию реактора и обеспечению его безопасности, а также немногих пенсионеров, которые вернулись в родные места, и любопытных туристов одного дня, которых на украинской стороне становится все больше.

Однако радиоактивное заражение - особенно вследствие воздействия цезия-137, а также еще более смертоносных стронция и плутония - едва ли осталось в пределах этого круга. Территории, которые по сей день настолько же радиоактивны, что и запретная зона вокруг Чернобыля, обозначены на карте Беларуси как неравномерные пятна красного цвета на большей части восточных областей страны.

Эти территории, где уровни радиации превышают 40 кюри на квадратный километр, остаются запретными, по крайней мере, в теории. Вокруг этих красных пятен расположены территории с меньшими уровнями радиоактивного заражения, в результате чего получилась сбивающая с толку чересполосица разрешенных для пребывания и запретных зон. Судя по всему, на это в обычном порядке никто не обращает внимания.

Некоторые районы замаркированы прибитыми к деревьям щитами с предупредительными надписями. Другие можно узнать только, когда заметишь, что вокруг нет ни души, и стоит мертвая тишина. Власти раздали населению ручные дозиметры, но мало кто из людей ими пользуется.

В годы после Чернобыльской катастрофы были переселены 130000 белорусов, но только в районы с меньшими уровнями заражения, нередко всего за несколько километров от дома. В зараженных радиацией районах проживает 1,3 млн. белорусов - более десятой части населения страны - хотя официальные лица утверждают, что, при соблюдении определенных мер предосторожности, риск для их здоровья минимален.

В этих районах, которые испытали развал экономики, сельскохозяйственное производство никогда полностью не останавливалось. Вместо этого совхозы приняли определенные меры - например, стали применять удобрения на основе кальция - к тому, чтобы свести к минимуму радиоактивное заражение урожаев. В любом случае, некоторые виды сельскохозяйственных растений абсорбируют меньше радионуклидов. Те из них, которые не защищены от радиации, идут только на корм скоту.

С тех пор как Лукашенко пришел к власти, правительство пытается нарастить сельскохозяйственное производство в регионе, снимая ограничения и запреты в менее зараженных радиацией районах. Геннадий Анципов, отвечающий за рекультивацию земель в Комитете по делам Чернобыля, сказал, что прогресс дается трудно, и что, несмотря на призывы Лукашенко, белорусы предпочитают действовать осмотрительно.

Из 2600 кв. км зараженных радиацией площадей на сегодняшний день возвращено в активное сельскохозяйственное использование всего 140 кв. км, хотя в процессе периодического обследования в прошлом году правительство выявило дополнительные площади, которые можно будет переклассифицировать в менее опасные и рекультивировать.

"Зачем нам с этим спешить? - сказал Анципов в интервью в столице Минск. - Это все равно, что послать кого-то на Луну только лишь затем, чтобы доказать, что мы можем ее колонизовать".

Правительство Лукашенко, несмотря на дипломатическую изоляцию, тоже тесно сотрудничает с международными агентствами, включая и программу Фонда ООН по развитию (UN Development Fund), в интересах повышения урожайности и ограничения радиоактивного заражения продуктов питания. Все это имеет своей целью повышение уровня жизни в регионе, который, как показывает недавнее исследование, больше пострадал от психологической травмы в результате волнений и страха, чем от воздействия радиации.

"Мы пытаемся дать людям удочку, а не рыбу, как делали до этого", - сказал Валерий Шевчук, заместитель председателя белорусского Комитета по делам Чернобыля.

Со временем радиоактивные материалы, особенно цезий-137 с периодом полураспада 30 лет, разложатся, но жизнь и работа на зараженных радиацией территориях Беларуси не скоро станет нормальной.

В Видуйцах Прыженков показал поля, которые все еще остаются слишком "горячими" даже для того, чтобы выращивать корма для скота. С определенными предосторожностями, говорит он, выращивание здесь продуктов питания может быть безопасным.

Правительство заявляет, что строго контролирует всю сельскохозяйственную продукцию; без сертификата качества фермеры не могут продавать то, что они выращивают.

В лесах и полях прячутся и другие опасности. Огороды - используемые, как и в советские времена, для облегчения существования - в основном никак не регулируются. Грибы и ягоды, а также дичь сильно впитывают радиацию. Держать пчел для получения меда не считается хорошей идеей.

Правительственные органы предупреждают население не есть этих деликатесов, но люди все равно их едят.

Семидесятитрехлетняя Вера Граусова, которая живет в деревне Красные Кукшаны, собирает грибы, несмотря на предостережения. Живя на пенсию, какой другой выбор есть у нее? Когда ее спросили относительно вреда для здоровья, она ответила, что пережила вторую мировую войну, Чернобыль и пожар, в котором сгорел первый дом, куда она была эвакуирована. "О каком здоровье Вы говорите?" - спросила она.

Районный руководитель сельского хозяйства Геннадий Баханов сказал, что здоровая жизнь в тени Чернобыля, по сути, зависит от уровня просвещения и от принятия основных мер предосторожности. "В этом вся беда, - сказал он. - Радиация невидима. Она не пахнет. Вот почему люди ведут себя так, как и прежде".

Он приехал в свою родную деревню, Самотевичи. Она была покинута людьми.

Большинство деревянных домов было сожжено, чтобы они не загорелись сами и не выбросили обратно в атмосферу радиоактивные частицы. Здесь не рекомендуется задерживаться надолго. Он с тоской говорил о тех временах, когда деревенские жители смогут снова благоденствовать в этих местах.

"Возможно, через 20 или 50 лет, - сказал он, - они возвратятся".

На деревенской улице показались двое мужчин. Николай Макаров и Владимир Нестеренко, обоим за 30 лет, вернулись в это позабытое людьми место несколько лет назад. Они собирали яблоки в давно заброшенных садах.

"После стакана самогонки, - сказал Нестеренко, - сможешь съесть все, что угодно".

Виктор Федотов , ИноСМИ.Ru