Оранжевый кошмар Лукашенко :: Хартыя'97 :: Навiны

Любая из ее мыслей является запретной, но никто не может запретить ей думать. Это последнее, что говорит Кристина, снова возвращаясь мимо клумб с цветущими оранжевыми настурциям в класс в кирпичном доме светлого цвета. На прошлой неделе для 17-летней девушки начался новый учебный год, это последний год учебы. Это нормально для белорусской девушки в ее возрасте. Необычно то, что учителя Кристины учат ее и сто других молодых людей в подполье. Без всякой увязки с политически окрашенной идеологией белорусского режима и его деспота Александра Лукашенко.

Авторитарный властитель правит страной, которую США называют `последней диктатурой Европы`, одиннадцать лет. С каждой неделей из страха перед повторением у себя украинской революции все более усиливаются репрессии. Это особенно чувствуется в государственных учреждениях образования, являющихся важнейшим пропагандистским инструментом диктатора. Каждый школьник получает там напичканную идеологией книгу на 120 страницах, которую он должен выучить наизусть. Она содержит мечту о великорусской империи и восстановлении советской идеологии.

`У нас дети учат английский и немецкий, читают Бальзака (Balzac) и Шекспира (Shakespeare), - говорит Владимир Колас, директор гимназического лицея в Минске. - Они узнают, что происходит в мире`. Колас сидит на кухне кирпичного дома, в котором с прошлой недели проходят занятия.

Дом арендован в частном порядке, и в нем царит хаос, слишком мало столов. На кухню, служащую в качестве учительской, постоянно заходят учителя и школьники, просят мел и учебники французского языка.

Колас, окрыленный переменами, открыл в 1991 году лицей. `Это должна была быть первая гимназия, преподававшая на белорусском языке, который долгое время подавлялся`, - говорит он. Два года назад она была закрыта, и происходило это так, как и в большинстве случаев, когда режим искореняет что-то неугодное для него. Правительство, которому принадлежат 80 процентов зданий, расторгло договор об аренде под предлогом, что объект нужен ему самому. Лицею пришлось искать другое место, но не нашло, поскольку учебное заведение, которому негде разместиться, не имеет права на существование.

Там, где раньше размещалась школа, находится теперь Министерство юстиции. `Мы продолжали учить, в парках и в подвалах`, - говорит Колас. Представители интеллигенция и оппозиции собрали деньги и арендовали для нас дом в предместье Минска. `Скрывать от правительства, что мы здесь преподаем, долго не удастся, - говорит Владимир Колас. - Мы вынуждены каждый день ждать, что нагрянет полиция и все конфискует`.

Судьба лицея исключением в Беларуси не является. Там, где еще в прошлом году размещался Европейский гуманитарный университет, сегодня находится Министерство лесного хозяйства. Министр иностранных дел назвал это место `оплотом сопротивления`, где иностранные доценты учили западным идеалам. То, что послы всех европейских стран выступили вместе против закрытия учреждения, главу правительства Лукашенко никак не взволновало. Контакты между ЕС и Беларусью прерваны восемь лет назад. Шесть белорусских политиков лишены права на въезд. Встречи на высшем политическом уровне не проводятся.

В данный момент в Брюсселе обсуждается вопрос о возможности введения экономических санкций против Беларуси. Петер Лизеганг (Peter Liesegang) качает головой: `Это лишь навредит населению`. Лизеганг выступал в роли наблюдателя от ОБСЕ на референдуме, с помощью которого Лукашенко проторил путь для своего переизбрания в будущем году: он внес, получив 92 процента голосов, изменения в конституцию, которая до сих пор ограничивала время пребывания на президентском посту двумя сроками. ОБСЕ выявила массовую фальсификацию результатов, но ее доклад влияния никакого не оказал. `Единственная надежда - мобилизовать людей. Каждый белорус должен чувствовать, что, когда его лишают своего собственного голоса, это касается его лично`, - предостерегает Лизеганг.

Начало избирательной кампании является для режима еще одной причиной для усиления репрессий. `Лукашенко достаточно умен, чтобы понимать, что у него есть только одна альтернатива: переизбрание или тюрьма`. Убийство не подпадает под действие правовых норм о сроке давности. В прошлом году Совет Европы расследовал исчезновение в Беларуси четырех оппозиционеров и пришел к выводу: ответственность за преступления несет сам режим, он всячески пытается помешать расследованию этих дел.

Лукашенко после этого бушевал, и по примеру Запада начал на государственном телевидении кампанию, которая должна была показать его народу истинное лицо ненавистного Запада. Показан был террористический акт в Израиле. Такое же может случиться и в нашей стране, говорил ведущий передачи, если народ допустит влияние Европы, а, значит, - революцию.

Если посмотреть на Минск, то кажется, будто все в полном порядке. Постройки советского периода времени вдоль проспекта Независимости освещены. По набережной Свислочи бродят парочки, полицейские в фуражках, похожих на тарелки, следят за тем, чтобы никто не переходил улицы на красный свет. Белорусская молодежь сидит за Дворцом республики и пьет пиво из 2-литровых пластиковых бутылок.

`Результат следующих выборов будет решаться на улице`, - говорит один из молодых парней. Александр Отрощенков, 24 года, один из лидеров молодежной организации `Зубр`. Несколько этих мощных зверей еще сохранились в пуще, в последнем девственном лесе Европы. Зубр как национальный символ изображается на бутылках с водкой и на плитках шоколада.

`Вместе мы сильны как зубр`, - говорит Отрощенков.

`Зубр` сотрудничает со студенческой организацией `Пора` на Украине, которой удалось вывести народ на улицы. `У нас будет труднее`, - говорит Отрощенков. Система контролирует общество на 90 процентов, намного больше, чем в соседней стране. Все радиостанции и телеканалы находятся в руках государства. Только что была запрещена к распространению последняя независимая ежедневная газета.

Единственный путь, чтобы вселить в белорусов мужество пойти на сопротивление, - прорыв информационной блокады. Две недели назад у белорусской оппозиции появилось новое лицо. На Минском автомобильном заводе встретились представители оппозиции со всей страны и избрали физика Александра Милинкевича в качестве демократического соперника своего диктатора.

Мужчина ростом 1,90 сидит в приемной немецкого посольства и поглаживает себя по своей седой бороде. `Я буду ходить из дома в дом, чтобы завоевать доверие людей`, - говорит он. Милинкевич только что вернулся из Праги, где он разговаривал о фонде ЕС для жертв белорусских репрессий с Вацлавом Гавелом (Vaclav Havel). `Тем самым мы сможем гарантировать, людям, что они, смогут продержаться, по меньшей мере, полгода, если потеряют работу`.

А потеря работы грозит всем, кто отдает свой голос не тем, кому нужно. 90 процентов предприятий находятся в руках государства. А государство - это президент, государство - это Лукашенко. `Мы не хотим быть последней диктатурой Европы, - говорит Милинкевич. - Мы хотим заразиться демократией наших соседей`. Это будет не просто, но ведь и на Украине за несколько месяцев до революции никто не думал о свободе.

Кристина в следующем году хочет начать учебу в Варшаве. У нее пока нет паспорта, не говоря уже о необходимой печати министерства. `Но у меня есть решающее преимущество, - говорит девушка. - Когда диктор государственного телевидения будет сегодня рассказывать мне, что Беларусь - процветающая страна Европы, я буду знать, что это не так`. Она расскажет об этом всем, кто еще в это верит.