Хавьер Солана: В следующем году - Беларусь? :: Хартыя'97 :: Навiны

«Мы значительно продвинулись вперед в сфере отношений между ЕС и Украиной. Со стороны ЕС мы готовы на действительно диаметральные перемены в наших отношениях. После Украины также Молдова совсем по-другому избрала путь тесных взаимоотношений с ЕС. Кто знает, что нас еще ожидает. Возможно, в следующем году - Беларусь?», -- заявил Верховный представитель ЕС по вопросам безопасности и внешней политики Хавьер Солана во время награждения его званием "Человек года" влиятельным польским ежедневником "Gazeta Wyborcza". «Газа, Дарфур, Беларусь, Узбекистан и Бирма - каждый из случаев требует особенного поведения. Но стоять сбоку и соглашаться на status quo - не в европейских обычаях. Европа должна активно участвовать. Потому что в действительности не существует такого выбора, как ничего не делать. Если мы ничего не делаем, то люди часто считают, что это наша сознательная и спланированная политика», -- добавил Солана. Предлагаем полный текст выступления Верховного представителя ЕС во время церемонии награждением званием «Человек года», опубликованной в газете «Украинская правда».

- У некоторых европейцев появились сомнения и нерешительность. Когда я путешествую по Европе, меня поражает то, что сомнению подвергается сама идея Европы. Когда же я путешествую по миру, то встречаю точную противоположность этому подходу. Европой везде восхищаются, а большинство хотело бы видеть ее своим партнером. Граждане государств ЕС постоянно спрашивают: "Зачем этот Евросоюз? Зачем расширение? Зачем конституция ЕС?"

Во-первых: прогнать демонов прошлого.

Они практически уже оставили Европу. На протяжении пятидесяти лет мы прошли путь от разделенного и обанкротившегося континента к процветающему политическому Союзу 25-ти стран. От бреда о равновесии сил, временных союзов и имперских претензий - к новому региональному порядку, основанному на мире, интеграции, демократии и верховенстве права.

Во-вторых: расширить сферу мира и благосостояния на весь континент.

Процесс расширения еще не закончился. Румыния и Болгария подписали трактаты о вступлении в ЕС. Если соответствующие условия будут выполнены, в конце этого года начнутся переговоры с Турцией и Хорватией. Наше долгосрочное виденье предусматривает присоединение всех балканских стран.

Примем во внимание также события в Грузии в 2003 году и в Украине в 2004-м. Я хорошо помню, как президент Квасневский, президент Адамкус и я отправились в Киев в кульминационный момент прошлогодних протестов. Это был пример зарубежной политики ЕС в наилучшей ее форме: сильной с точки зрения поддержки европейских ценностей, несокрушимой в защите демократических стремлений Украины, открытой и искренней в диалоге с Россией, а также прагматичной с точки зрения сотрудничества между европейскими столицами и Брюсселем. Хочу поблагодарить президента Квасьневского за ту образцовую роль, которую он сыграл.

С тех дней мы значительно продвинулись вперед в сфере отношений между ЕС и Украиной. Со стороны ЕС мы готовы на действительно диаметральные перемены в наших отношениях.

После Украины также Молдавия совсем по-другому избрала путь тесных взаимоотношений с ЕС. Кто знает, что нас еще ожидает, может, например, в следующем году - Беларусь?

С Россией нам удалось проработать новое, переломное соглашение, чем я очень доволен. Россия не всегда является легким партнером, но для нас всех это партнер ключевого значения. Там, где мы не соглашаемся, или там, где мы обеспокоены некоторыми решениями России в ее внутренней и внешней политике, мы имеем полное право сказать об этом. Именно так делают близкие партнеры. Именно это мы имеем в виду, когда подчеркиваем, что зарубежная политика ЕС базируется на ценностях ЕС.

В-третьих: устраиваться в лишенном границ хаотическом мире.

Конец холодной войны, глобализация и распространение демократии создали неповторимый шанс для улучшения судеб миллионов людей. Во многих отношениях такой лишенный границ мир сближает нас между собой. Мы, однако, сознаем также то, что растут политическое насилие и радикализм. Новые технологии могут повлечь беспрецедентные разрушения, если они очутятся не в тех руках. Во многих частях света все еще на повестке дня - нехватка стабильности и насилие.

Газа, Дарфур, Беларусь, Узбекистан и Бирма - каждый из случаев требует особенного поведения. Но стоять сбоку и соглашаться на status quo - не в европейских обычаях. Европа должна активно участвовать.

Во-первых, потому что в действительности не существует такого выбора, как ничего не делать. Если мы ничего не делаем, то люди часто считают, что это наша сознательная и спланированная политика. Во-вторых, было бы безрассудно оставить США единственным актером на мировой сцене или хотя бы создавать у Вашингтона такое впечатление. В-третьих, в нашем глобализированном мире отдаленные события, например в Афганистане, неожиданным образом влияют на нашу безопасность. Расстояние и границы не гарантируют безопасности.

Если сложность сегодняшнего мира является одной из причин амбициозной зарубежной политики ЕС, то второй из них являются его размеры. Разделения между европейцами очень часто объясняются нехваткой стратегического значения Европы. Уже сегодня видны очертания возникающего мирового порядка, в котором главные роли будут играть новые сверхгосударства, такие как Китай, Индия и другие страны. Если мы, европейцы, не будем играть единой командой, историки смогут в будущем сказать, что в начале ХХІ ст. у Европы было свое время, которому она позволила пройти.

На протяжении всего нескольких лет мы перешли от деклараций к действиям. Мы выполняем миссии от Боснии и Герцеговины до Грузии и Ирака. В принципе, ЕС имеет все: широкую гамму инструментов, сознание потребности действий, а также необходимую силу и выносливость. Более, чем кто-либо другой, ЕС может соединить миры дипломатов, военных, а также экспертов по развитию.

Однако мы не настолько эффективны, как могли бы и должны быть. Для этого, собственно, нам нужна конституция. Она нужна, поскольку Европа, объединяющая 25 стран, требует нового учредительного акта.

Конституция также может повлечь выполнение Европой глобальной роли. Разница влиятельности Европы на международной арене будет действительно огромной.

Скажем себе ясно: ни Европа, ни мир не могут позволить нанести себе рану, которой является неприятие конституции. Нератификация трактата не только затормозит прогресс в зарубежной политике Евросоюза, но и может угрожать значительному развитию, осуществленному нами за несколько прошлых лет.

Шопенгауэр когда-то сказал, что каждая истина проходит три фазы. Сначала ее осмеивают. Потом она встречает бурное сопротивление. В конце ее воспринимают как очевидную. Идея создания справедливой зарубежной политики Евросоюза сегодня застряла между второй и третьей фазами. От европейцев зависит, будет ли она реализована.

Сокращенный перевод Богдана ОЛЕКСЮКА («Украинская правда»)