Россия в поисках потерянного величия :: Хартыя'97 :: Навiны

Россия ищет свою историческую идентичность. Здесь воскресают старые мифы, велящие многим жителям постсоветской страны видеть в себе славян, которые призваны к величию, но сталкиваются с сопротивлением соперников. Станет ли полонофобия для них очередной определяющей чертой русского национальной идентичности?

После краха коммунизма страна, десятилетиями бывшая экспортером пролетарской идеологии, погрузилась в идейный вакуум, который по сей день безуспешно пытаются заполнить кремлевские чиновники. Одни мечтают заменить мумию Ленина мощами героев борьбы с польской интервенцией начала XVII века, а другие - в том числе и Владимир Путин - выступают за то, чтобы ленинские останки продолжали лежать в пресловутом мавзолее. Кремль с помпой хоронит кости царских генералов, но в то же время оплакивает распад Советского Союза. Москва готовится отпраздновать юбилей династии Романовых, хотя 9 мая украшает улицы красными флагами с серпом и молотом, а то и портретами Иосифа Сталина.

Недостаточная последовательность характерна и для `ноябрьского праздника`, то есть, Дня народного единства, который впервые празднуется в этом году в память об изгнании поляков из Москвы в 1612 году. Дума ликвидирует праздник 7 ноября (День согласия и примирения, то есть, переименованный День Октябрьской революции), но вместе с этим влиятельный мэр Москвы Юрий Лужков устраивает в тот же день парад в память о обороне Москвы от гитлеровцев. Власти Новгорода помпезно отмечают годовщину антипольского выступления, но местные церковные иерархи предупреждают, что праздник `не может быть антипольским`.

Может ли быть во всем этом есть какая-то методология? Или - как утверждают некоторые комментаторы - это продуманная операция по склеиванию советских и царских традиций?

Об идеологических противоречиях и новой постсоветской идентичности России я спросил более десятка молодых москвичей, зачастую сторонников Путина, с которыми познакомился в таких разных местах, как библиотека, бар, госучреждения, такси и Интернет-чат. Некоторые из них недавно закончили вузы, некоторые читают газеты, все ежедневно смотрят телевидение - это значит, что они воспринимают путинскую пропаганду.

- Ленин на Красной площади и выходной день в праздник Казанской Божьей Матери. Тоска по СССР и вручение царских наград. Это какая-то непонятная смесь - довольно единодушно отвечали мои собеседники.

Так что, государственная идеология потерпела полное фиаско?

- Все зависит от того, где искать ее эффект. Величие России, ее миссия, призвание быть великой державой наперекор мировым противникам - это давние и воскресающие мифы, которыми все чаще пользуются посткоммунисты, либералы и националисты. После упадка идеи гражданского общества в 1990-е годы что-то вновь начинает объединять многих россиян. Может быть, из этих хаотических пропагандистских акций Кремля выйдет что-то `новорусское`? - размышляет антрополог культуры Елена Коровова.

Елена Коровова права. Когда в России говоришь о работе, фильмах, семье, можно забыть, что ты за границей. Сходства резко кончаются, когда говорившие со мной двадцати-тридцатилетние начинают рассуждать о том, какими они видят цели и интересы России в современном мире. Свободные от ностальгии по коммунизму, они нередко тоскуют - не всегда сознательно - по имперским мифам, питавшим воображение их предков.

Миф первый - призвание к величию

`Россия еще не до конца разработала свой потенциал супердержавы` (Владимир Путин), `Без России в качестве великой державы нельзя говорить о глобальной нормальности` (митинг оппозиционного и демократического `Яблока`), `Мы геополтически призваны быть евразийской империей` (митинг русских националистов). Эти экзотические для иностранца мысли не удивляют большинство моих молодых российских собеседников. - Ведь мы самая большая страна на земном шаре. Мы смогли освоить Заполярье, чего, пожалуй, не сумел бы ни один другой народ. Благодаря этому, в наших руках природные ресурсы, от которых зависит благополучие всей Европы. Поэтому естественно, что мы должны иметь большое влияние на политику континента - таковы аргументы более половины моих собеседников.

Противником, достойным великой России, для нескольких моих собеседников являются исключительно мировые державы (прежде всего, США), а не всякая центральновропейская мелочь. - Я не против поляков, но каждый должен знать свое место в строю. Посмотри на карту и поймешь, в чем дело. Ведь в географических реалиях протесты поляков в адрес Москвы звучат несерьезно, - говорит 25-летний Юрий, начинающий архитектор.

Миф второй - историческая миссия

`Сражаясь в Чечне, Россия защищает всю Европу` (Владимир Путин), `Слабость России - помеха для мирового порядка. Без нас нет стабилизации` (митинг `Яблока`), `История требует трудных решений. Нужно жертвовать отдельными индивидами ради общего блага` (митинг националистов).

Протесты поляков против празднования Дня победы (9 мая) без извинений за сталинизм, навязанный Центральной Европе, понимают исключительно московские полонофилы и не очень многочисленная часть демократов. - Сталин выиграл войну и имел право реализовать свои геостратегические цели. Нельзя оценивать его, исходя из сегодняшних критериев, - убеждает меня Константин, 26-летний сотрудник книжного магазина. Также молодые собеседники плохо понимают необходимость для России разобраться со своей историей.

В России довольно редко вспоминают об узниках коммунистических лагерей и жертвах политических чисток. Также не задаются вслух вопросы о том, не слишком ли много жертв вызвало то, как Сталин вел войну. - Россияне должны иметь трудную историю. Мы привыкли к боли. Но к чему-то это ведет. Но ведь благодаря нам в 1945 г. на всем континенте воцарился мир. Благодаря нам Центральная Европа была восстановлена после разрушений военных лет. Кроме того, наша настойчивость и жертвы принесли культуру всей Сибири. Именно мы дали Сибирь цивилизованному миру, - объясняет 28-летняя Елена, экономист по образованию.

Миф третий - славянская специфика

Убеждение в том, что российская демократия должна отличаться от западной - это не просто пустой лозунг путинской пропаганды. В стране манипулируемой властями `полудемократии` целых 67% россиян поддерживают политику президента Владимира Путина (по данным исследований независимых социологических центров). Зато - по мнению многих - он положил конец демократическому хаосу эпохи Бориса Ельцина. - Может, я и хотел бы иметь здесь систему как в Германии или Франции, но Россия для этого не годится. Этой стране нужен очень сильный лидер - уточняет свои взгляды 30-летний Вадим, инженер, переехавший в Москву из Архангельска.

Многие россияне объясняют специфику России ее славянским характером, о котором здесь говорится на удивление часто и много. `Польша и Россия - спор братьев-славян`, писали несколько недель назад влиятельные `Известия`. `Вы из Польши? О, это тоже славянин!` - это реакция знакомой продавщицы в киоске. В ходе дискуссии о польском членстве в НАТО и Европейском Союзе аж четверо моих собеседников привели услышанный где-то в СМИ аргумент о `славянах поляках, которым чудом удалось вырваться на Запад`. - Хотя у нас общая история, вы пошли иной дорогой, чем Россия. Мой дед называет это предательством, отец говорит, что вы продались, а я вам завидую, потому что между вами и Западом нет барьера`, - признается Вадим.

Миф четвертый - требование постоянной конфронтации

`Россияне были вынуждены вести много войн, но они всегда побеждали` (Владимир Путин), `Запад - и я его даже понимаю - не хочет, чтобы мы были великими. Нам по-прежнему приходится быть соперниками` (29-летний таксист Андрей), `Грозит ли нам теперь война с Норвегией?` (государственное телевидение).

Если верить российским СМИ, Россия все еще участвует в международных конфликтах. Во время недавнего российско-норвежского спора из-за арестованного рыболовецкого судна министр обороны успокаивал словами о том, что Россия не переходит к вооруженным действиям (половина моих собеседников не отметила в этом ничего гротескного). Даже мелкие и совершенно игнорируемые западными СМИ споры в Совете Безопасности ООН (место постоянного члена в Совете - реликт великодержавности России) освещаются как битва за судьбы мира, в котором Москва не может уйти со своих позиций.

- Оранжевая революция? Будем искренними. Поляки там были подручными Вашингтона. Демократизация Беларуси? Может, она и нужна, но, главным образом, это борьба за сферы влияния. К сожалению, в ней вы на стороне противника - говорит большинство моих молодых собеседников.

Польский враг - миф пятый?

Воскресающие в сознании многих россиян воззрения на место их страны в мире напоминают как о давних теориях `Третьего Рима`, защите православия от латинян, так и о борьбе с буржуазным Западом `в защиту отечества прогресса`. Станет ли враждебность Польши очередным возрожденным пропагандой российским мифом о `ляхах-католиках, угрожающих благополучию России`?

Нынешний праздник, установленный, в том числе, в честь изгнания поляков из Кремля в XVII в., возник, как это часто бывает в современной России, почти случайно. Для большинства российских депутатов главным критерием в установлении нового праздника было сохранение выходного дня как можно ближе к 7 ноября (отмененному Дню согласия и примирения). В Кремле и в Думе одержало верх влияние Церкви, стремившейся к тому, чтобы новый праздник пришелся на торжество Казанской Божьей Матери, то есть, 4 ноября.

Культ казанской иконы связан, среди прочего, с отражением польской интервенции в XVII в., и поэтому антипопольские настроения были дополнительным стимулом для выбора этой даты. Однако, о значении изгнания поляков из Кремля пока не прочитать ни в школьных учебниках, ни в самых популярных исторических книгах. Исторический контекст понимают немногие: те, кто знает классиков русской литературы, живописующих `наглость и двуличие ляхов`, пишущих о польском народе, ослабленном своеволием и жадностью панов (Николай Карамзин), иностранное происхождение которых толкнуло Польшу на службу неславянским державам (Михаил Погодин). Те, кто знает славянофилов, для которых православие - единственный путь развития для славян (Юрий Самарин), а `неестественный` католицизм и вестернизация поляков - главные причины их конфликтов с Россией (Иван Аксаков).

Пока эти интерпретации привлекают внимание только начитанных политологов в Польше и России. Если бы новый праздник был частью плановой пропагандистской акции, то это свидетельствовало бы о глубокой несостоятельности московских спецов. Это может измениться. Хотя память о сопротивлении русских (которое, добавим, было оправданным) и культ Казанской Божьей Матери) не должны влечь за собой враждебность в отношении современных поляков (сложно культ Ченстоховской Божьей Матери назвать антишведским), в путинской России возможно многое. Десятки пиарщиков, которым платит государство, ежедневно выступают в государственных СМИ, а свободную прессу читают очень немногие. В случае политической необходимости `польский враг` может прыгнуть на первые места в аналитических телепрограммах, а нынешний праздник станет для `подлого ляха` отличным трамплином.

Антон Беспалов , ИноСМИ.Ru