Директор «Нафтана» - под домашним арестом :: Хартыя'97 :: Навiны

До сих пор не известно, когда будет передано в суд дело генерального директора крупнейшего нефтеперерабатывающего комбината "Нафтан" Константина Чесновицкого. Как стало известно "Народной воле", сейчас он находится под домашним арестом в одной из минских квартир.

Напомню, что уголовное дело в отношении руководства "Нафтана" было возбуждено еще в октябре минувшего года. Гендиректор нефтеперерабатывающего комбината и исполняющий обязанности коммерческого директора этого предприятия Сергей Мартынов были задержаны по подозрению в совершении хищения денежных средств. Обоим руководителям предъявлены официальные обвинения. До недавнего времени оба содержались в СИЗО Комитета государственной безопасности.

Как сообщала белорусская пресса, Константин Чесновицкий возглавлял "Нафтан" 12 лет и считался сторонником А.Лукашенко. Константин Генрихович всю жизнь проработал на "Нафтане", начав карьеру в 1966 году с должности оператора. В 1992 году он стал генеральным директором. В 1995-1997 годах препятствовал вхождению "Лукойла" на "Нафтан". Во многом благодаря усилиям главы "Нафтана", несмотря на подписанное в 1995 году между правительством Беларуси и "Лукойлом" соглашение о сотрудничестве, "Лукойлу" было отказано в налоговых льготах.

Слухи об аресте Чесновицкого ходили долгое время. Однако на "Нафтане" до последнего дня отказывались в это верить. До того момента, пока на комбинат не приехала группа оперативников КГБ из Минска. Они прошли в кабинет Чесновицкого, затем туда вошел и.о. коммерческого директора Сергей Мартынов. Спустя некоторое время все они покинули завод. Гендиректор успел позвонить жене. Сказал, что уезжает в Минск, "вероятно, надолго". 10 декабря 2004 года ему предъявили обвинение.

Согласно сообщению пресс-службы КГБ, Чесновицкий был задержан в рамках расследования уголовного дела в отношении коммерческого директора "Нафтана" Дмитрия Бондарчука. Бондарчук, Чесновицкий и Мартынов обвинялись по ст. 210 ч. 4 УК РБ ("Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями в особо крупном размере").

Российская пресса писала, что КГБ будто бы заинтересовала продажа нескольких эшелонов дизтоплива, которые с помощью посредников были экспортированы через латвийский порт Вентспилс. Якобы в контрактах на продажу нефтепродуктов была указана заниженная цена, а разницу от реальной стоимости руководство завода похитило. По другой версии, арест руководства "Нафтана" будто бы связан с уголовным делом бывшей управляющей делами президента Беларуси Галины Журавковой и ее подчиненных. В Верховном суде замгендиректора предприятия управделами "Белая Русь" Александр Мурашко сказал, что при заключении нефтяных сделок с иностранными партнерами перед контрагентами ставилось условие перечислять дополнительные денежные средства на оффшорные счета, в среднем по 1 доллару с каждой ввезенной в Беларусь тонны нефти. Сырье перерабатывали на "Нафтане". По некоторым подсчетам, ущерб, причиненный предприятию, составляет около 8 миллионов долларов.

До недавнего времени Чесновицкий полностью отрицал свою вину. Его близкие убеждены в том, что Константин Генрихович не виновен.

"То, что случилось - это великая несправедливость, - говорит супруга Чесновицкого Галина Дмитриевна. - Непонятно, почему так поступают с человеком, отдавшим столько лет свой жизни, труда, интеллекта народу, городу, государству... Он никогда не занимался политикой, только своим делом. Он всегда говорил: "Я - инженер, а политика --это не мое". Один человек рождается под звездой политика, другой - под звездой артиста. Мой муж - трудяга...

Сейчас он находится под домашним арестом, в относительно нормальных условиях. Чувствует себя уже более-менее. Хотя, когда вышел из СИЗО, он очень плохо выглядел, похудел сильно... Его навещает много людей, почти каждый может с ним пообщаться. Вероятно, это вернуло ему силы и здоровье. К сожалению, я не могу жить в Минске постоянно, так как с ним круглосуточно находятся два человека охраны. Я не чувствую никакого негатива с их стороны, они вежливые, культурные, но, согласитесь, их присутствие все равно вызывает определенный дискомфорт...

Хотелось бы, конечно, чтобы все это быстрее закончилось. Но чем все закончится - никто не знает. Еще идет следствие, оно продлевается, и никто ничего конкретного нам пока не говорит...

Ну а то, что чувствую я... Это сильнейший стресс... Меня здесь долгое время не было, потому что нужно было просто выжить. А чтобы выжить, нужно было здесь не быть..."

Сам Константин Чесновицкий старается быть немногословным.

"Такая у меня судьба, что обо мне лучше вообще забыть..." - вздыхает Константин Генрихович.

Когда дело будет передано в суд, Чесновицкий не знает.

"Я не в курсе, - говорит он. - Даже не знаю, что на днях президент говорил на большом совещании. Может быть, говорили и обо мне. Но кто ж мне скажет?.."

В КГБ никаких комментариев по делу Константина Чесновицкого не дают.

"Расследование продолжается", - говорят комитетчики.

К слову, дело Чесновицкого ведет следователь КГБ Яцевич.