Для кого стволы? :: Хартыя'97 :: Навiны

Скандал вокруг обнаружения под Минском большой партии оружия разразился в сентябре 2004 года. Именно тогда у механика по ремонту и обслуживанию оборудования одного из столичных ООО Владимира Марухина были изъяты пулемет Калашникова, пять автоматов АК, карабин СКС-45, винтовка Мосина, автоматический пистолет Стечкина, 32 пистолета ТТ, 5 пистолетов Макарова, 4 куска тротила, граната РГ-42, более 2,5 тысячи патронов и большое количество запасных частей к различному оружию. Надо отметить, что такой арсенал в Беларуси изымался впервые, поэтому вполне естественно, что вокруг происшествия поднялась шумиха.

По некоторым данным, о ЧП было доложено на самый верх. Совпадение или нет, но через пару месяцев белорусские власти через официальные СМИ заявили, что в Беларуси изымаются большие партии оружия, которое заготавливается для боевых групп оппозиции. Так как в это время иных крупных партий оружия не обнаруживалось, можно утверждать, что именно об этом случае и сообщали с экранов телевизоров и со страниц государственных газет. Расследование дела было поручено военной прокуратуре, оперативную поддержку которой оказывала военная контрразведка КГБ.

Что говорил на первых допросах Марухин — тайна за семью печатями. Рассказывают, что сначала он признался, будто по заданию военной контрразведки выкопал оружие на территории одной из расформированных воинских частей, но не успел его отдать. Говорил это Марухин или нет — протоколов допроса мы не видели, но информация выглядит как будто правдоподобной.

После развала соцлагеря, когда из Европы выводили советских военных, на территории Беларуси было закопано огромное количество неучтенного оружия: пистолеты, автоматы, пулеметы, нераспечатанные ящики с патронами и даже авиационные бомбы. Места этих захоронений, говорят, засекречены, известны военной контрразведке и хотя не охраняются, но контролируются контрразведчиками. Офицеры, участвовавшие в этих захоронениях, утверждают, что без ведома военной контрразведки КГБ найти это оружие практически нереально. Любые поисковые работы вблизи мест захоронения (а уж тем более раскопки) будут быстро обнаружены и пресечены. Между тем, как показало последующее расследование, Марухин действительно вскрывал захоронения на территории расформированых частей. Судом был установлен по крайней мере один такой факт — в городе Поставы. В связи с этим возникает вполне резонный вопрос: как жителю Минска удалось найти в Поставах спрятанный в земле склад оружия и выкопать его, оставшись не замеченным военной контрразведкой КГБ?

Оружейники

О самом Марухине известно немногое. В столице его знали как специалиста по охотничьему оружию, который может достать любые запчасти и отремонтировать любой “ствол”. Как потом выяснилось, это было не единственное его увлечение: он также ремонтировал найденное так называемыми черными копателями боевое оружие времен Первой и Второй мировых войн. Занимаясь починкой оружия, Марухин познакомился с майором Сергеем Титовцом. Часть, в которой служил Титовец, занималась починкой и уничтожением боевого оружия ВС РБ. Сам же офицер, по отзывам многих военных чиновников, является лучшим в Беларуси специалистом по стрелковому оружию и участвовал в разработке первого белорусского автомата “Флокс” (напомним, что единственный образец этого автомата сначала хранился в Военной академии, а потом просто исчез из страны).

Странно, но военная прокуратура почему-то не стала выяснять, как Марухин смог найти закопанный склад оружия и тем более вскрыть его. Не заинтересовалась этим и военная контрразведка, хотя именно она отвечает за сохранность оружейных захоронений. Вместо этого следствие принялось разрабатывать связь Марухина и Титовца, хотя в ней ничего секретного не было — просто один оружейник обращался за консультацией к другому. Но из-за этой связи дело приняло кардинально иной поворот.

Судя по развитию дела, Марухин неожиданно признался, что оружие ему передавал именно Титовец. В суде звучали следующие данные: мол, он несколько раз приезжал к воинской части, и Титовец клал к нему в багажник сумки, где находились пять автоматов Калашникова с запасными магазинами, автоматические пистолеты Стечкина, пистолеты ТТ. Во время последней такой встречи майор якобы передал ему целый ящик с пистолетами ТТ, а также сумку с пистолетом Макарова и запасными магазинами к оружию.

Здесь, однако, нужно сделать отступление и пояснить, что указанная часть очень хорошо охраняется: весь периметр просматривается с вышек, а на КПП установлен металлодетектор. Следствие, впрочем, не стало выяснять, каким образом Титовец выносил оружие (да еще целыми ящиками), хотя это имело очень важное значение для пресечения дальнейших хищений. Майора просто арестовали, а в часть направили комиссию Контрольно-ревизионного управления Минобороны.

Вскоре появились и первые результаты проверки: номера шести стволов пистолетов ТТ, двух ствольных коробок АК, двух затворных рам АК и стебля затвора винтовки Мосина частично совпадают с номерами оружия, которое по журналам учета проходит как уничтоженное. Частичное совпадение номеров отдельных деталей, конечно, не железное доказательство, но у следствия были все основания заняться более серьезной проверкой функционирования части. Другое дело, что параллельно с этим, следуя логике, военная прокуратура и военная контрразведка должны были выяснить, откуда все остальное оружие, номера которого не проходили по журналам учета части. Но вместо этого следствие на основании лишь показаний Марухина изначально решило, что все оружие было похищено именно здесь.

Официально виновные

В результате проведенного расследования перед судом предстали четыре человека: начальник учетно-операционного отдела части майор Сергей Титовец, начальник цеха по ремонту стрелкового вооружения этой же части капитан Юрий Загайский, уже упоминавшийся Владимир Марухин и житель города Фаниполь, купивший у Марухина два пистолета Макарова.

На основании материалов следствия суд пришел к выводу, что в 2002 году Титовец организовал преступную группу, которая занималась хищением оружия и его последующей продажей. Непосредственно хищением занимался якобы капитан Загайский, Титовец выносил оружие за территорию части и передавал Марухину, который его продавал. Самое удивительное, что эта версия была выстроена задолго до того, как у следствия появились какие-либо доказательства по ней. Иными словами, не схема выстроилась в результате собранных доказательств, а доказательства собирались под обозначенную схему. На момент ареста Загайского, ни один факт, ни один свидетель не указывал, что капитан похищал оружие, за разделку которого отвечал по своим должностным обязанностям. Мало того, если знать схему разделки и последующего уничтожения оружия, то на Загайского подозрение должно было пасть в последнюю очередь.

Как выяснилось в суде, доставка оружия для разборки и его последующее уничтожение были организованы так, что похитить автоматы и пистолеты могли многие. Оружие в часть приходило без номерного учета (считали штуками). Здесь его переписывали по номерам, после чего оно поступало в цех Загайского на разборку: отсоединяли и повреждали сваркой ствол, ствольную коробку и затвор. Все эти части в присутствии начальника отдела техконтроля и начальника отдела хранения описывались, упаковывались в ящики и опечатывались ОТК и ОХ. Далее за сохранность имущества отвечал уже отдел хранения. По мере накопления разобранного оружия его грузили в машину и доставляли для переплавки на Минский автомобильный завод. Согласно показаниям одного из работников МАЗа, при доставке оружия никто его комплектность не проверял, иногда на ящиках были сорваны пломбы, на что также никто не обращал внимания.

Из описанной схемы хорошо видно, что похитить оружие в части не составляло большого труда. И наиболее удобно это было сделать до постановки оружия на учет. А вот деятельность Загайского, напротив, находилась под жестким контролем и практически исключала хищения. Между тем следствие пришло к прямо противоположному выводу и сделало центральной фигурой именно Загайского. Указав, что он намеренно не повреждал некоторые части оружия, а потом похищал их из опечатанных ящиков, прямо в цеху на станке удалял номера (рискуя, что его в любой момент заметят), а затем передавал все через окно Титовцу. Что касается патронов, то их якобы “экономили” из тех, которые поступали для пристрелки оружия.

Подгонка

Как уже говорилось выше, на момент ареста Загайского у следствия не было против него ни одной улики. Схема хищения появилась в деле намного позже. Все обвинение против капитана, как выяснилось в суде, базируется на показаниях одного свидетеля, который проходит по делу под вымышленной фамилией Шараев. Даже сами обвиняемые и их защитники не смогли увидеть этого загадочного свидетеля, так как его допрос суд проводил по телефону. Согласно показаниям Шараева, весной 2005 года его посадили в камеру к задержанному Загайскому, который в порыве откровенности рассказал сокамернику, как похищал оружие. Обвиняемый, естественно, просил показать ему этого Шараева, утверждал, что такого человека не существует, просил вызвать в суд и допросить всех сокамерников... Все напрасно. По мнению самих обвиняемых, Шараев — вымышленное лицо, за которым стоит один из сотрудников военной контрразведки, кровно заинтересованный в исходе дела. Ведь в камере с Загайским сидели всего три человека, и, естественно, их всех обвиняемый хорошо запомнил. А значит, ни следствию, ни суду не было никакого смысла прятать важного свидетеля. Тем не менее...

Подгонка доказательств под нарисованную схему одним лишь Шараевым не закончилась. По делу проходит еще один такой же глубоко законспирированный свидетель под псевдонимом Шахрай. Только этот человек уже якобы беседовал с Марухиным. Впрочем, даже несмотря на показания Шараева и Шахрая, дело буквально рассыпалось в суде. Например, выяснилось, что даже полное совпадение номеров оружия не является в Беларуси редкостью. Например, во время постановки на компьютерный учет номеров оружия было установлено совпадение номеров 104 пистолетов ТТ и пяти винтовок ТОЗ-8. Кроме того, следственный эксперимент, во время которого оружие передавалось через окно, показал, что таким способом его похитить не могли. Через решетки окна ящики с патронами, естественно, не пролезли, да и само окно выходит на хорошо просматриваемую с двух вышек территорию, поэтому хищение не могло проходить незамеченно на протяжении трех лет. Кроме того, оружие, когда его пропихивали через решетку, так гремело, что шум хорошо был слышен во всем цеху.

Выяснилось также, что пулеметы Калашникова, тротил, гранаты и вовсе никогда не поступали в цех к Загайскому и, значит, не могли быть похищены им по описанной в обвинении схеме. В результате по этой части обвинения суду пришлось подтвердить наличие “подземных арсеналов”. Официально признано, что Марухин выкопал оружие в г.Поставы на территории расформированного воинского подразделения. (Нераспечатанные цинковые ящики с патронами, которые не пролезли через решетку окна, кстати, тоже были списаны на это подземное хранилище). Но даже после этого никто не стал выяснять, как военная контрразведка прозевала вскрытие секретного захоронения. А может, не прозевала? И почему оружие, которое по версии следствия и суда было похищено с участием действующих офицеров для собственного обогащения, в интерпретации государственных СМИ вдруг оказалось “оппозиционным”? Да и какое может быть обогащение, если семья Загайского ютится в общежитии, и при обысках следователи не обнаружили у офицеров никаких крупных сумм денег? Все эти вопросы остались без ответов и наводят на мысль, что два офицера стали жертвой некой тайной операции военной контрразведки КГБ, связанной с мнимой заготовкой оппозицией оружия для свержения власти.

От редакции: в связи с тем, что это дело еще наверняка будет слушаться в кассационных инстанциях, все фамилии в материале изменены.