«Мы не в состоянии даже мычать» :: Хартыя'97 :: Навiны

Камвольный комбинат — некогда крупнейшее предприятие развалившегося Союза, на котором работало 6000 человек, сейчас — менее 2000. Ситуация ухудшалась с каждым годом. Теперь наше предприятие, по сути, банкрот. Более полутора лет его возглавляет новый директор, но с момента развала Союза он уже четвертый... Чехарда с директорами не принесла желаемого результата, хотя все они (кроме нынешнего) знали производство не понаслышке, так как начинали они свою карьеру с низов. Но, считаю, все руководители внесли свою лепту, чтобы основательно посадить комбинат в долговую яму: кто — бездействием, только числясь гендиректором, кто — активными действиями с учетом собственных интересов. Каждый из директоров до последнего цеплялся за свое кресло, оставляя коллективу растущие долги.

Про кредит “Гермес”, взятый еще в советские времена первым из четырех вышеупомянутых руководителей, на “Камволе” не слышал только ленивый. И росли долги нашего АО как снежный ком. (Правда, один из директоров добился предоставления льготы в виде приостановки выплат по кредиту “Гермес” на несколько лет.) Но порулить нами всегда находились охотники, хотя силой наших руководителей на предприятие никто не тащил. А вот уходили, да, без особого желания и по банальной причине: никто так и не смог выполнить программу-минимум, то есть обеспечить людей стабильной работой и своевременно выдавать заработную плату.

Для выбивания своих “кровных” коллектив использовал разные варианты, вплоть до самых крайних: может, кто помнит, как в мае 1995-го коллектив “Камволя” отказался от работы и пошел к Администрации президента; как в апреле 2001-го наши рабочие преградили движение транспорта возле предприятия, как в августе 2003-го подавали челобитную на высочайшее имя за подписями, если не ошибаюсь, более 200 человек. Но...

Стиль работы у наших руководителей был один: стенания и ссылки на постоянно растущие долги и, как следствие, — получение очередного кредита под залог имущества. Благо, было что закладывать. Санаторий-профилакторий (кстати, в черте города), база отдыха на прекрасном берегу озера Нарочь, физкультурно-оздоровительный комплекс, Дворец культуры — все это, можно сказать, уже в прошлом, так как уходит с молотка, то есть распродается, чтобы в очередной раз разблокировать счет предприятия для частичного погашения долгов перед государством и выдать нам зарплату. И так по замкнутому кругу более десяти лет! Так что наше предприятие можно смело переименовывать в колхоз “10 лет без урожая”, то есть без дивидендов.

Нынешний гендиректор Андрей Александрович Мытник (дай Бог ему здоровья хотя бы за то, что, уходя в отпуск, я получил свои отпускные, хотя коллеги говорят, что только я один такой счастливчик), не принес ноу-хау в стиль руководства, хотя за плечами у нынешнего руководителя, в отличие от его предшественников, экономическое образование. Он возглавляет предприятие с марта 2004-го. Большой либерал! Но, увы, эта положительная черта по-моему отрицательно сказывается на происходящем на предприятии. Работаем мы ни шатко ни валко, зарплата выдается, как и ранее, один раз в месяц и в самые последние дни месяца. Работать приходится и по графику неполного рабочего месяца, потом отставание нагоняем выходом в ночные смены. В мае всех отправили “гулять”, даже не оплатив вынужденный простой, приурочив его ко Дню Победы. По сложившейся практике отпускные люди получают только после выхода из отпуска. Хорошо, когда из отпуска выходишь в конце месяца, то есть когда выплачивается зарплата, а если в начале — зубы на полку?..

Средняя зарплата по комбинату составляет 350 тысяч рублей. Впрочем, приведу более конкретный пример, то есть свою зарплату — высококвалифицированного рабочего с 30-летним стажем. Она составляет с накрутками (то есть с доплатами за стаж, вредность) — 270—275 тысяч рублей, кстати, без вычета подоходного налога. (Прошу не путать — это не те “средние” цифры, которые называет Александр Лукашенко и почему-то в долларах.)

Про благосостояние нашей республики, которое растет, если верить Александру Григорьевичу и подконтрольным ему СМИ, едва ли не как в сказке, нам, камвольщикам, рассказывают на так называемых единых днях информации. Случается, присутствуют на таких днях и ходоки от правительства, и депутат-палаточник. Если не ошибаюсь, в сентябре 2004 года на наше предприятие высадился целый десант во главе с Владимиром Семашко и другими официальными лицами. В свите был замечен и Эдуард Михайлович Нарышкин, имеющий ранг министра нашей легкой промышленности. Встреча была проведена, как в добрые старые времена. Рассказав про “славянское экономическое чудо”, отметив, что у нас молодой толковый директор и, пообещав, что наши неурядицы скоро закончатся, так как в правительстве о них знают и будет принято решение на самом высоком уровне, компания убыла восвояси.

Уже точно не помню, посещали ли высокие лица цеха нашего предприятия, которые перед их визитом едва не вылизывали. Хотя вряд ли, наверняка побоялись, ведь даже правительственная газета “Рэспублiка” (в статье от 27.02.04г.) писала: “железобетонная лавина может накрыть в любую секунду”. Наверное, по этой причине отказывается посетить наш цех и представитель государства в АО, являющийся также и председателем наблюдательного совета нашего АО — А.В.Титов.

Последнее приглашение было 16 августа прошлого года. В этот день должно было состояться внеочередное собрание акционеров, но в связи с неявкой основных держателей акции собрание не состоялось. Используя момент, я и пригласил г-на Титова, чтобы он мог убедиться в бесхозяйственности в отдельно взятом цехе. И ведь убедиться в этом нетрудно, достаточно пройтись по “мертвому” цеху, где уже который год стоит раскуроченное оборудование, взглянуть на станки, покрытые покрывалами-саванами. Прикрытые, кстати, скорее от постороннего глаза, чем для порядка. Одним словом — свалка...

Но, сославшись на занятость, наш председатель наблюдательного совета укатил на автомобиле, предоставленном ему гендиректором.

Конечно же, не Мытник и не Титов раскурочили оборудование, оно было разукомплектовано еще до их “пришествия”. Но чтобы навести в этом вопросе порядок, не надо каких-то титанических усилий или больших материальных затрат. Просто надо быть хозяином, каким был наш директор Норбарт Иванович Соколовский. Для многих камвольщиков он остался примером настоящего директора-хозяйственника, считающего каждую копейку. Как сейчас принято говорить, он владел ситуацией и у него было все под контролем. Рабочие только идут на работу, а у него в кабинете уже горит свет, так как к этому времени он обошел предприятие самолично. При нем наши большие и маленькие начальники были в цехах, а не кучковались возле проходной, словно в ожидании директора. При Соколовском не было потерь рабочего времени, которое мы, рабочие, вынуждены “убивать” в столовой, часами ожидая подвоза спецпитания (молоко, кефир для лиц, занятых на производстве с вредными условиями труда), чтобы отоварить накопившиеся на руках талоны.

Оппоненты, конечно же, возразят: хваленый Соколовский (работавший в советские времена, когда был госзаказ) в нынешних условиях тоже не вывел бы предприятие из кризисной ситуации, так как сегодня нет сбыта, как следствие — нет оборотных средств. Правы оппоненты, но данный факт никто не собирается оспаривать, вот только бардака (а другое слово здесь трудно подобрать) на нашем производстве при нем не было бы...

Все это тяжким бременем ложится на плечи работниц (хотя наша промышленность и называется легкой, труд наших женщин таковым назвать нельзя), единственной категории работников нашего предприятия, которая с полной отдачей и тянет весь этот воз под названием ОАО “Камволь” и которую при очередном сокращении первой и вышвыривают за ворота. А так как на улице оказываются в первую очередь рабочие, то процент инженерно-технических работников в общей массе коллектива неизменно растет. В 2001 году при смене очередного руководителя, когда работницы предприятия вышли на улицу и перекрыли движение, одним из пунктов, предполагающих выход из кризисной ситуации нашего АО было записано: довести численность ИТР до 14%. Увы, не вижу я, что обещание выполнено. Мне понятно, когда бригада состояла из нескольких десятков человек и, соответственно, в ней нужен был мастер. Но зачем мастер, если в бригаде восемь человек? Почему при слиянии двух производств один из начальников становится замом другого? Посчитал ли кто-либо из наших горе-экономистов, в какую копеечку обходится такая бережливость к руководящим кадрам?

Естественно, контрактизация тоже не обошла наше предприятие. Не мудрствуя лукаво составители текста контракта хитро передрали кое-какие статьи из Трудового кодекса и коллективного договора, при этом сильно не заботясь о том, что они никак не вяжутся с реальной ситуацией на нашем предприятии и звучат как издевательство над простым рабочим человеком. Так, пункт 4.5. гарантирует нам “справедливое вознаграждение за труд... но не ниже уровня обеспечивающего работникам и их семьям свободное и достойное существование”. Так и хочется задать вопрос: “У кого же такая зарплата у нас на предприятии, может, у защитника наших интересов — профсоюзного лидера?” (Хотя о “лидере” чуть позже.)

Впрочем, если вышеупомянутый пункт списан из кодекса полностью, то пункт, где речь идет о праве работника на забастовку, просто кастрирован. Все правильно, “уважаемая” администрация! Убрать, вымарать все, чтобы у рабочего человека (или раба?) даже на уровне подсознания не возникало мысли, что он может иметь какие-то права, а уж тем более на забастовку! Уверен, что большинство рабочих подписали этот контракт, даже не ознакомившись с текстом, не вникая в его суть, купившись на посулы администрации о повышении заработной платы. Так же бездумно подписываются нами и приказы, позволяющие администрации отправить нас в отпуска за свой счет. В результате манипуляции с Трудовым кодексом позволяют руководству предприятия уходить от оплаты простоев, так как получается, что простоев просто нет. А на нет, как говорится в народе, и суда нет. Впрочем, я решил попробовать и подал иск к ОАО “Камволь” о взыскании оплаты за время простоя не по вине работника и понуждении нанимателя к выдаче заработной платы не менее двух раз в месяц. Иск удовлетворили частично. За простои предприятию было велено вернуть мне деньги и в адрес гендиректора было вынесено частное определение суда о фактах нарушения трудового законодательства на ОАО “Камволь”. Но не спешит генеральный директор реагировать на какое-то определение суда, как и не спешат в суд отстаивать права трудящихся лидеры наших профсоюзов.

Более всего обидно за свободные независимые профсоюзы, сдающие свои позиции. Первичка СПБ есть (хотя это громко сказано) и на нашем предприятии, “лидер” которой прокукарекал когда-то (как тот петух на заре, считая, что без него и солнце не встанет), и продолжает спать в шапку. Официальный профсоюз почти полгода возглавляла директор по социальным вопросам и идеологии. Но, имея две профсоюзные организации, работники нашего коллектива, большую часть которого составляют женщины, защищенными себя не чувствуют. Считаю, что “защитники” нас просто предали, неустанно твердя о каком-то социальном партнерстве, они наблюдают за тем, как нас все больше превращают в рабочую скотину.

Анализирую ситуацию, сложившуюся на предприятии, и задаю себе вопрос: кому-то сегодня это выгодно. Выскажу свое мнение, даже если оно покажется абсурдным. Это выгодно действующей администрации. Ее устраивают затурканные работники, в головы которых вбито: а что толку пытаться что-то изменить, все равно начальство сделает, как им надо. Такие работники уже не требуют мало-мальски нормальных условий труда и без всяких “социалистических соревнований” готовы выйти в ночную смену, перевыполняя все мыслимые и немыслимые нормы. И не потому, что они патриоты своего предприятия, а потому, что им надо кормить свои семьи...

Кто-то скажет, что его удивляет позиция трудового коллектива. Но, по большому счету, нас трудовым коллективом можно назвать с большой натяжкой. Самая распространенная позиция — “мне что, больше других надо?”, “молчи, будь хитрым”... Возможно, это результат животного страха, который присущ работающим на предприятии, где из года в год происходят сокращения. Возможно, что-то другое. И при сравнении нас с рабочей скотиной мы обижаемся: как же, мы — не быдло! Хотя даже данное сравнение не совсем корректно, ведь даже скотина подымает рев, когда ее хозяин забывает вовремя накормить. Мы же не в состоянии даже мычать...