Лукашенко делает заговор на удачу :: Хартыя'97 :: Навiны

Если заговора не существует — его нужно придумать. Был бы человек — статья найдется. Все эти старые добрые направления полета гэбэшной мысли в предвыборной Беларуси оказались просто незаменимыми. Похоже, избирательная кампания закончится на самом высоком градусе. Впрочем, сегодняшний градус уже близок к пеклу. От ожогов не спасают даже мартовские морозы.

После того как 21 февраля в Минске были арестованы четверо руководителей общественного объединения «Партнерство», занимающегося организацией независимого наблюдения за выборами, многие предположили, что Лукашенко просто «вырубает» альтернативное наблюдение. Но в середине прошлой недели оказалось, что все не так просто и речь идет о заговоре оппозиции и подготовке силового захвата власти 19 марта.

В воскресенье, 26 февраля, белорусское телевидение показало сюжет с демонстрацией неких бумаг, объявленных заранее заготовленными наблюдателями из «Партнерства» результатами экзит-поллов. Там будто бы было написано, что, согласно опросам балтийского отделения службы Гэллапа, единый кандидат от оппозиции Александр Милинкевич набрал 53,7 процента голосов, Александр Лукашенко — 41,8 процента. Никто, кроме людей, привыкших верить телевизору — а таких все-таки меньшинство, — не принял всерьез телесюжет. «Еще одна гэбэшная провокация. Слабенько, как всегда. Фантазии им не хватает», — комментировали на следующий день сюжет многомиллионные телезрители в трудовых коллективах. Но это, как оказалось, была лишь интродукция.

В среду, накануне странного события, именуемого Всебелорусским собранием (нечто похожее на съезд КПСС: там подводятся итоги пятилетки и принимаются задачи на следующую пятилетку под чутким руководством Александра Григорьевича Лукашенко), председатель КГБ Беларуси Степан Сухоренко дал срочную пресс-конференцию, где сообщил о раскрытии заговора оппозиции. Как поведал Сухоренко, в офисе «Партнерства» провели обыск и обнаружили помимо готовых итогов экзит-поллов несколько десятков тысяч долларов, но самое главное — сотню мобильных телефонов с литовскими сим-картами. Именно телефоны помогли доблестным гэбистам раскрыть заговор.

С этих телефонов, по мнению председателя КГБ, ровно в 20.00 19 марта, по окончании голосования, должны поступить звонки с обнародованием тех самых цифр — 53,7 процента у Милинкевича и 41,8 — у Лукашенко. Куда должны поступить эти звонки и кого вдохновить на некие действия — на эти вопросы у Степана Сухоренко ответа не было.

Да и не важно — главное, красиво придумано: сотня телефонных звонков с литовских мобильников с фразой «Над всей Беларусью безоблачное небо» как сигнал к захвату власти. А дальше начнется самое важное.

Оппозиция именно в это время намерена собраться на Октябрьской площади Минска в количестве нескольких тысяч человек. А во время митинга в толпе должны были быть приведены в действие несколько взрывных устройств. «Появление крови и жертв развязывает руки организаторам акции протеста, после чего начинается захват зданий органов власти, вокзалов, перекрываются железнодорожные пути с целью полной остановки функционирования государства», — сказал председатель КГБ.

По словам Сухоренко, на Октябрьской площади в это время в помощь белорусским оппозиционерам должны находиться «боевики» из Сербии, Грузии и Украины. Впрочем, как без них?.. Ими уже давно пугают тех, кто имеет привычку смотреть белорусское телевидение.

Вообще-то трудно представить себе белорусскую оппозицию с шахидскими поясами. Да шахиды и не взрывают себя среди единомышленников, все больше как-то во вражеском стане действуют. И «нескольких тысяч», о которых говорил председатель КГБ, явно недостаточно для штурма административных зданий, вокзалов и прочая — следуя первоисточнику, для «полной остановки функционирования государства».

Обстоятельный рассказ Сухоренко был скорее похож на обнародование классического гэбэшного сценария. Вот только зачем спецслужбам раскрывать карты заранее? Для того чтобы, испугавшись возможных взрывов, сторонники Александра Милинкевича не собрались вечером после выборов на площади? Или для того, чтобы вообще не допустить митинга на площади, оцепив ее под благовидным предлогом спасения людей от взрывов? Или вообще для введения чрезвычайного положения?..

Возможно и то, и другое, и третье. Не зря же на следующий день, открывая всебелорусский курултай, Александр Лукашенко (доклад продолжался три с половиной часа — держись, старина Фидель, скоро тебя догонят и перегонят!) сообщил, что КГБ раскрыл уже 72 подпольные организации, готовящие переворот, и вспомнил горящие окраины Парижа. Тогда, сказал Лукашенко, французское правительство, как это принято в демократических странах, ввело чрезвычайное положение. И именно чрезвычайное положение — одно из завоеваний демократии — спасло парижан от массовой преступности…

В Минске тем временем избивали и арестовывали одного из кандидатов в президенты — Александра Козулина, бывшего ректора Белорусского государственного университета. Он пытался пройти на это «всебелорусское» собрание, честно зарегистрировавшись делегатом, но ему помешал спецназ внутренних войск. Козулина повалили на пол и били ногами, потом увезли в Октябрьское РУВД Минска. Попутно избивали доверенных лиц Козулина и журналистов. Корреспонденту «Комсомольской правды» Олегу Улевичу сломали нос.

Козулин провел в отделении милиции почти восемь часов. Разбил кулаком застекленный портрет Лукашенко, висевший на стене. Как говорят в народе, «на его месте так поступил бы каждый». Потом Козулина отпустили, но, по его словам, с возбужденным по статье «злостное хулиганство» (до шести лет лишения свободы) уголовным делом. Журналистов и членов команды Козулина задерживали уже возле РУВД. Три человека пытались уехать на машине — люди в штатском открыли стрельбу по автомобилю…

В тот же день на шесть часов вечера была назначена встреча кандидата от оппозиции Александра Милинкевича с избирателями. Место встречи — Минск, площадь Свободы. Это было даже символично. Вот только днем площадь Свободы неожиданно была обнесена железным забором. Это, впрочем, стало еще более символичным.

Вообще центр города был оцеплен с утра — было ощущение, что чрезвычайное положение уже ввели, только объявить об этом почему-то забыли. Избирателей Милинкевича встречал не сам кандидат в президенты, а внутренние войска, не пропустившие на площадь ни одного человека. Председатель ЦИК Ермошина заранее объявила встречу кандидата в президенты с избирателями несанкционированным митингом. (Не исключено, что теперь Александр Милинкевич будет объявлен организатором несанкционированного митинга и привлечен к ответственности.) И все-таки встреча состоялась.

Вопреки ожиданиям, встретиться с Милинкевичем пришли не несколько сотен, а несколько тысяч человек. Площадь была оцеплена — ничего, дошли до проспекта Машерова. И — надо же — ничего не взорвали. И стучащих дубинками по щитам спецназовцев никто не испугался.

Впрочем, не следует думать, будто все три с половиной часа своего выступления на партхозактиве Александр Григорьевич разоблачал заговорщиков и нагнетал «напряженку», готовя почву для чрезвычайного положения. Он, как человек разносторонний, затронул и гуманитарную сферу: «Чего мы стыдимся? Ну, мы жили в той стране. И Скорина был не только белорус. Он жил и в Питере и творил там. Почему мы отказываемся, как Ленин говорил, от этого великого наследия — Толстого, Некрасова, Есенина и того же Маяковского, Пушкина и других?..».

Не знаю, как насчет Пушкина с Маяковским, но белорусский первопечатник и просветитель Франциск Скорина умер вскоре после 1550 года. До основания Санкт-Петербурга оставалось больше 150 лет… А впрочем, к черту подробности! Александр Григорьевич давно живет в собственном мире, не имеющем ни малейшего отношения к реальному. Там время и пространство условны, как в театре абсурда. Правда, там и жанры условны. Говорил же Александр Григорьич, что вырос на стихах Василя Быкова! И кому нужны детали вроде той, что Быков писал прозу? Так почему бы и Питеру не существовать в начале ХVI века? Пару столетий туда-сюда — стоит ли мелочиться на фоне мировой революции?

Ведь мировая революция в том рожденном фантазией Александра Григорьича мире — реальность. И тогда становится понятным блистательно раскрытый заговор оппозиции: некоторых особо доверенных лиц вроде начальника КГБ Степана Сухоренко Александр Григорьевич в свой мир иногда впускает. Там они вместе обвязываются окровавленными бинтами, обезвреживают взрывные устройства и спасают человечество от белорусских партизан…