Суд «повысил» статус сына писателя Владимира Орлова от рядового участника митинга до организатора :: Хартыя'97 :: Навiны

Среди тех, кто по решению суда сейчас находится на Окрестина, сын известного белорусского писателя Владимира Орлова – Богдан. Вчера корреспонденту пресс-службы ОГП удалось побеседовать с родителями Богдана возле стен приемника-распределителя.

Рассказывает Валентина Орлова:

- Мой сын Богдан Орлов, был задержан вместе с ребятами и девчатами, которые ночевали в палаточном городке на Октябрьской площади. 19 марта он пошел на митинг, а вечером следующего дня, как только стали устанавливаться палатки, сын сказал, что принял решение остаться на ночь на Октябрьской площади. Две первые ночи он провел в палаточном городке, на третью ночь у него поднялась высокая температура, и сутки он пробыл дома. Однако на следующую ночь он вернулся на площадь. Сын считал своим гражданским долгом быть с теми, кто высказывает свой протест против фальсификации выборов, потому что иной формы протеста, к сожалению, нет. Нет независимой прессы, где можно высказать свои мысли, нет независимого телевидения.

Когда ночью палаточный городок начали уничтожать, Богдан по телефону сообщил своему старшему брату о том, что произошло на площади и как его забирали. Конечно, мы сразу же связались с Богданом по мобильнику, он сообщил, что их, 70 человек, везут в темном автозаке в неизвестном направлении. Мы успели сыну сказать, чтобы он потребовал составления протокола с конкретными обвинениями, а также адвоката в суде. На этом связь прервалась. А минут через 40 от сына пришло SMS, состоящее из одного слова: «Володарка».

Это был шок, мы сразу подумали, что раз везут на «Володарку», значит им всем будут «шить» уголовные статьи по обвинению в терроризме, как и обещал шеф КГБ Сухоренко. Узнать что-либо о судьбе сына мы не смогли, пока его друзья в знак солидарности не разъехались по судам города Минска в поисках Богдана. Выяснили, что его судили в суде Партизанского района, где зампредседателя суда Авдейчик в открытую издевался над сыном.

Интересный момент: при задержании Богдана в протоколе, который прочитал судья Авдейчик, было указано, что сын принимал участие в несанкционированном митинге. Однако несмотря на то, что адвокат разбил в пух и прах все показания свидетелей-омоновцев, а также доводы судьи, в судебном решении звучал уже другой мотив обвинения – принимал активное участие в организации несанкционированного митинга. За это ему и дали 10 суток ареста. Стало быть, не кто иной, как суд повысил статус моего сына от рядового участника митинга до организатора, с чем мы Богдана в конце концов и поздравили.

Самым изощренным пыткам сына подвергли именно в суде. Прошли сутки после его задержания, ребят все это время держали без пищи, без воды. На наши просьбы разрешить сыну дать воды судья Авдейчик издевательски отвечал: если милиционер позволит. Милиционер в свою очередь отказывал: «Откуда я знаю, что у вас в бутылке - вдруг самогон». Мы тут же стали отвинчивать пробку от бутылки с питьевой водой, однако сыну не позволили сделать ни одного глотка воды. Не говоря уже о том, чтобы принять передачу. Нас отправили в спецприемник-распределитель, где в очереди стояло уже человек 200. На следующий день после суда, 25 марта, мы снова приехали в спецприемник и абсолютно случайно смогли передать передачу только потому, что наши знакомые заняли очередь в 4 утра, но узнав, что надо ехать в СИЗО города Жодино, уступили нам свою очередь. С тех пор мы с мужем ходим сюда каждый день. Сначала милиционеры нам говорили, что передачу можно передавать раз в пять дней, потом – через тря дня. Но, как оказалось, по закону на передачи ограничений не существует. И еще: когда у тебя принимают передачу, невооруженным глазом видно, что в спецприемнике командуют не милиционеры, а люди в штатском. Сидит себе некий мужик и на капитана милиции кричит: «Я тебе что сказал!» То есть функции у милиционеров спецприемника-распределителя чисто технические, люди Сухоренко держат их в рабском повиновении.

Рассказ супруги дополняет отец Богдана, известный белорусский писатель Владимир Орлов:

- У меня сложилось впечатление, что не все передачи доходя до заключенных. 29 марта мне удалось, хоть и со скандалом, передать для моего давнишнего польского друга Мариуша Машкевича передачу со сладостями, бельем и прочими вещами. Это было до того, как его перевезли в больницу. Однако на следующий день из спецприемника вышел очередной политзаключенный и сообщил, что Мариуш просит передать ему белье. Значит передача до него так и не дошла. Хотя в ней не было ничего крамольного, разве что газеты и мои книги, одна из которых «Час чумы» - ее название очень созвучно происходящим в Беларуси событиям. В этой книге есть рассказ «Орден белой мыши», из-за него еще несколько лет назад в государственном издательстве мне предрекли, что меня не будут издавать 10 лет. Но почему именно 10 лет так и не объяснили.