Большое переодевание :: Хартыя'97 :: Навiны

Это был чудесный день — солнечный такой, яркий. Я впервые увидел улицы Минска при дневном свете... абсолютно безлюдными. Как после атомной бомбардировки. Такими мне их показало Белорусское телевидение. Это было непривычное зрелище. Внезапно вымерший город в ожидании чего-то столь торжественного, что становилось жутковато. И почему-то вспомнилось, что именно тот, кто появится сейчас на всех экранах, назвал телевидение “термоядерным” по своей мощности средством.

Что правда, то правда. Оно способно даже убедить человека, что его личный опыт — ничто. А вся правда жизни — только там, за стеклом телеэкрана.

Взять, к примеру, само волеизъявление, то есть процедуру голосования. Когда 19 марта я явился на свой избирательный участок, располагавшийся в здании гимназии №2 г.Минска по улице Никифорова, в микрорайоне “Уручье-3", то... не обнаружил свою фамилию в списках. На все мои недоуменные вопросы у председателя избирательной комиссии, немедленно оказавшегося рядом, были готовы ответы. Я, дескать, сам виноват. Почему я не пришел на избирательный участок в течение предыдущих двух-трех недель? Нужно было самому проверить наличие своей фамилии в списках. И что, спросил я, все избиратели должны были явиться, чтобы проверить свое собственное наличие? Ответ поразил меня своей иррациональностью: ”Посмотрите Избирательный кодекс". Так, а почему меня все-таки нет в списках? Не знаем, списки мы получаем из ЖЭСа. Отлично, но ведь именно ЖЭС вот уже пятнадцать лет бросает мне в почтовый ящик квитанции об оплате коммунальных услуг. В ЖЭСе у меня, как и у всех, есть лицевой счет. Почему же в такой знаменательный день именно я выпал изо жэсовских списков и кто за это ответит? Ничего, дело поправимое, успокоили меня, доставая откуда-то снизу совершенно чистый, без подписей и печатей, бланк. Моя одинокая фамилия, вписанная от руки, выглядела в белой пустыне бланка совсем сиротливо. Я пытался что-то доказывать и требовать, но за спиной председателя комиссии уже нависли фигуры милиционера в форме и человека в штатском. Они внимательно изучали мое лицо.

Получив бюллетень, я прошел в кабинку и проголосовал за свое будущее. Угадайте с трех раз, где я поставил птичку?

Придя домой и включив телевизор, увидел счастливые лица ветеранов и сознательной молодежи, которые горячо и убедительно говорили о том, какая сильная и процветающая Беларусь грезится им. И только негодяйский Интернет, детище иностранных спецслужб, сообщил мне, что таких, как я, исчезнувших из списков, насчитывается не одна сотня тысяч человек.

Потом были несколько дней, которые потрясли Беларусь и продемонстрировали всему миру, что белорусское общество освобождается от гнетущего страха и готово активно бороться за свои гражданские и политические права. Но те, кто в эти дни не присутствовал лично на Октябрьской площади, на улице Окрестина и не видел всего собственными глазами, — они так и остались в неведении. Их взору представала совсем иная “картинка”, демонстрировавшаяся все тем же “термоядерным” средством оболванивания. Здесь было все: и шприцы, убеждающие сознательный электорат, что в палатках на площади засели отщепенцы-наркоманы- алкоголики, и якобы избитые омоновцы, и бомжи, готовые за сто граммов сказать в камеру что угодно, и высказывания известных политиков и деятелей культуры. И не беда, что явно подброшенные шприцы были инсулиновые, а не “наркоманские” (знакомые врачи определили), что бутылки из-под водки разбрасывали сами телевизионщики, что возмущалась известная деятельница российской театральной культуры: ее высказывания о чистоте улиц Минска, сделанные восемь месяцев тому назад, были вмонтированы в оперативные программы предвыборной тематики. Ничего мы не узнали и о том, сколько людей было избито и посажено за решетку в День воли, 25 марта.

Несть числа подобным примерам. Но все это не имеет большого значения по сравнению с главным результатом: создана виртуальная “действительность”, не имеющая ничего общего с реальной. При этом была перейдена важная грань, отличающая журналистов (даже фальсифицирующих факты), от действий, квалифицируемых как провокация. Телевизионщики становятся участниками вполне конкретных оперативных мероприятий спецслужб, и такое “термоядерное” оружие применено в таких масштабах, пожалуй, впервые. Эти, с позволения сказать, труженики эфира не учитывают только одного обстоятельства. Те, кто стоит за ними, остаются в тени. Они же перед нами — во всей наготе своего умственного убожества.

Пока эти невеселые воспоминания промелькнули перед внутренним взором, экранное действо инаугурации развивалось по своему сценарию. Вот торжественный проход по 200-метровой ковровой дорожке, любовно вытканной витебскими ковровщиками. Вот процедура вручения удостоверения. Вот клятва на Конституции, не раз перекроенной тем, кто сейчас клянется защищать и оберегать ее. Вот речь, вот парад. Все действительно красиво и торжественно. Все сделано для того, чтобы имидж события оказался на недосягаемой высоте. Чтобы ни у кого не закрадывалось сомнения в эпохальности и судьбоносности события. Имидж — все, не так ли?

Нынешние акулы государственной тележурналистики немало удивились бы, если бы узнали, что этот рекламный слоган — не что иное, как перефразировка постулата, высказанного пятьсот лет назад. Печально известный Никколо Макиавелли в своем трактате “Государь” писал: “... люди большей частью судят по виду, так как увидеть дано всем, а потрогать руками — немногим”. В этой связи он рекомендовал правителю “не быть, но казаться”. Написано в XVI веке, а звучит так, будто автор ежедневно смотрел Белорусское телевидение. Макиавеллизмом называют циничную и беспринципную политику, не гнушающуюся ничем для достижения аморальных целей. В XXI веке телевидение призвали на службу и заставили служить идеалам средневековья.

Но, как истинное дитя своего времени, оно все время ставит подножки сценаристам жизни, и даже вылизанная, выхолощенная “картинка” работает против своих создателей. Дьявол, как всегда, сидит в деталях. Вот “народ”, тщательно отобранный, дружно машущий флажками в момент включения камеры. Кто этих людей так выдрессировал? Вот на панораме мы успеваем заметить в гуще толпы крепких парней в одинаковых куртках и темных очках. Они все почему-то развернуты спиной к площади, а лицом туда, где нужно “контролировать ситуацию”. И текст с трибуны звучит соответствующий: “Если раньше основной задачей было создание государственной системы, то теперь главная задача — приспособить ее к человеку”. Очень понятно, яснее некуда. Вот почему парни в темных очках развернуты лицом к народу, они ближе всех к его надеждам и чаяниям.

Да, приспособление уже созданной государственной системы к человеку — важная задача. Чтобы этому, глубоко интимному процессу никто не посмел мешать, существуют силовые структуры, которые тут же, на площади, продемонстрировали свою мощь и готовность ко всему. Парад принимал человек в мундире с погонами неустановленного ранга, которого мы только что лицезрели в великолепном штатском костюме. Переодевание произошло в немногие минуты, когда естественную паузу, вызванную этим процессом, заполняли прочувствованные голоса ведущих, а в кадре — все те же лубочные картинки (только общие планы!) нарядной толпы на Октябрьской площади.

Слов нет, современный зритель хорошо знает, что такое монтаж: он ведь не зря смотрит сериалы. Но трюк с переодеванием во время прямой трансляции немедленно вызывает мысленные представления миллионов о том, как именно это происходило. Эти воображаемые картины и были, очевидно, самой интересной частью сюжета инаугурации. Что поделаешь, таковы законы экранного искусства: все главное происходит в подсознании зрителя. Об этом вам скажет любой теоретик кино и телевидения. Жаль только, что нынешние “практики” этого не учли. Да и как можно: они ведь всему учились “на марше”.

Прогресс не остановишь, и впереди нас ждут новые творческие достижения белорусских телевизионщиков. Какая разница, что происходит на самом деле? В “их” новостях создается “их” реальность, и это самое важное. Все знают о возможностях компьютерной графики. Думаю, не за горами то время, когда весь “народ” на телеэкране можно будет попросту... нарисовать. Нужно, например, сто человек БРСМовской молодежи с чистыми, открытыми лицами — пожалуйте! Нужен “специалист”, который расскажет, как расцветет ВВП через пят лет — извольте! Проблем нет никаких, во всяком случае морально-этических. Только технические. Ну да сейчас наука чудеса творит.

Наверное, недалеко и то время, когда телевидение станет по-настоящему интерактивным. Сейчас это так важно: слушать народ. Вот оно, телевидение, и будет слушать. В буквальном смысле. Что мешает домашнему телеприемнику слушать и записывать все, что происходит у вас в доме? И передавать куда надо. Да ничто не мешает! Нужно только решить некоторые технические детали. По уверениям некоего Джорджа Оруэлла, наблюдающие за нами телевизоры должны были появиться еще в 1984 году.

Запаздываем, однако. Ну ничего, наверстаем. Ведь все уже готово для большого переодевания всей страны. В полосатые одежды.