Андрей Климов: «Революция произойдет в течение нескольких часов» :: Хартыя'97 :: Навiны

“Лукашенко теряет контроль над электоратом. И в Беларуси будет не «бархатная», а мгновенная революция, которая произойдет в течение нескольких часов. Революция 21 века. Когда в течение нескольких часов люди начинают думать по-другому. И начинают жить в совершенно новом государстве. И для них диктатор представляется уже совершенно ненужным старым хламом, который скорее нужно выбросить на мусор”, -- заявил политзаключенный, депутат Верховного Совета 13 созыва Андрей Климов в интервью пресс-службе ОГП.

— Андрей, до выборов вас посадили на 7 суток в изолятор в Речице. Как развивались события после этого?

— Я отсидел еще столько же в комендатуре — 7 суток под «домашним» арестом. Комендатура находится в деревне Борщовка, это между Речицей и Гомелем. Ко мне могли приезжать люди, навещать меня, но во двор меня даже не выпускали.

После ИВС мне не отдали мобильный телефон. Сказали, что возвратят после того, как закончатся определенные события. Мне не надо было долго объяснять, я понял, о чем идет речь. При этом особо и не настаивал. Тем более что в такой тюрьме как комендатура гораздо приятнее сидеть, чем в ИВС. Поскольку в изоляторе камеры с алкоголиками, которых посадили на сутки. И они не могут и на десятые сутки отойти от алкогольного опьянения и вскакивают на «белого коня» через каждый час. Небольшое удовольствие. В камере, в которую я попал, было 12 человек. Сесть и лечь — все было вплотную, то есть бочком-с. И два человека стояли.

27 марта мне вернули мобильный и разрешили выходить только во двор. По-прежнему с территории комендатуры отлучаться запрещалось — и в деревню, и в Речицу.

Мне предложили устроиться на работу в буровую компанию «Дельта». Она также находится в деревне Борщовка. Я, довольно-таки утомившись от сидения в закрытом помещении, посчитал, что хоть таким образом смогу выйти за территорию комендатуры. Поэтому я пошел и поговорил с директором этого предприятия Черношеем Николаем Васильевичем. Он оказался очень приятный человек, разбирающийся во всем. И после нашей беседы он предложил мне работу инженера производственно-технического отдела на своем предприятии. Это частное предприятие — открытое акционерное общество, где я сейчас и пытаюсь войти в курс дела. В данный момент я нахожусь на предприятии. Рабочий день с восьми утра до пяти часов вечера.

Потом я должен вернуться в комендатуру и находиться там. А там иногда в футбол играем с заключенными, телевизор смотрим, еду готовлю себе, книги читаю, работаю над своей книгой. Иногда ко мне приезжают гости. Так и проводим время.

— О чем будет ваша новая книга?

— Изначально она планировалась как философское эссе, которое я начал писать еще в Крупках — на той «химии». Но сейчас я уже понял, что оно вышло далеко за рамки самокопания человека, который находится в неволе и отстранен от активной общественной деятельности. Скорее всего, это будет произведение, описывающее вкратце жизнь, с которой мне пришлось столкнуться.

Я, честно говоря, никогда так тесно с провинцией не сталкивался. Причем, с самым дном. Поскольку «химики», как правило, нормальным обществом отторгаются здесь. Если это можно назвать нормальным обществом — местную элиту. А приходится «химикам», в основном, общаться с теми людьми, которых это общество также отвергло, то есть дном деревенской жизни.

Крупки хоть и называются городом, но это все-таки деревня. А Борщовка так и пишется — деревня. Отсюда, конечно же, мир смотрится по-другому.

Это будут также геополитические мои зарисовки. В отличие от предыдущих моих книг не будет строиться грандиозных прогнозов. Скорее, будет рефлексия на тему: «Для чего живет человек?». Может быть, я пытаюсь развить те мысли, которые в последних своих произведениях пытался донести до белорусов Василь Быков. Здесь я его по-новому понял. Особенно мне понравилось — я недавно познакомился с его личной перепиской с поэтессой Лось. Это мне, в частности, помогло нащупать тональность моего будущего произведения.

— Пока названия у книги нет?

— Пока ее можно назвать «Записки борщовского отшельника».

— Газеты к вам доходят?

— Дело в том, что Борщовка — это деревня во всех смыслах этого слова. Сюда и письма приходят с опозданием, а газет тут вообще нет. Мне присылает «Народная воля» в конвертике иногда газеты. Но остальные газеты — от случая к случаю. Когда кто-то ко мне едет и спрашивает, что привезти, я говорю: «Привезите мне новости в виде газет». Так вот и доходит пресса до меня.

— Какое у вас сейчас состояние?

— Мне, конечно, тяжело видеть, как выборы прошли. Власть, как всегда, всех обманула. Поскольку ситуация не улучшилась, а, наоборот, ухудшилась. Цены на продукты питания опять начали расти. Я сейчас на производстве. Я вижу, что у государства нет денег оплатить даже госзаказ. Опять проблемы с деньгами на посевную.

Россия до сих пор не определилась со своей позицией в отношении Беларуси. Я считаю, что сегодня радоваться нечему. Изменения сознания людей и объединения оппозиции не произошло. Опять все разбежались по своим квартирам, по своим углам. По тюрьмам, по больницам, по судам, по заграницам. И власть предоставлена сама себе. Позиция Европейского Союза двусмысленна по-прежнему. Потому что назвать Лукашенко диктатором — это полдела. Надо предпринимать конкретные шаги для того, чтобы поставить его в цивилизованное русло.

— Как вы оцениваете события, которые произошли в Беларуси после выборов?

— Единственное в глобальном масштабе событие, которое произошло в Беларуси, это то, что лидеры оппозиции и такие ветераны оппозиции, к которым я себя причисляю, узнали, что у нас растет серьезная смена. В свое время она не только отстоит демократические принципы государства, не только будет способствовать приходу нового президента и нового правительства, ориентированного на вступление в Евросоюз. Но также возьмет в свои надежные руки власть в этой стране для цивилизованного управления.

Ребята, которые участвовали в акции палаточного городка на Октябрьской площади, приезжали ко мне. Цель у них очень простая. Они ненавидят этот колхозный режим. И они хотят от него избавиться.

Они меня вдохновляют. И я не теряю надежды, что в нашей стране что-то изменится. Но я отдаю себе отчет, что одним им не справиться с режимом.

Лукашенко теряет контроль над электоратом. И в Беларуси будет не «бархатная», а мгновенная революция, которая произойдет в течение нескольких часов. Революция 21 века. Когда в течение нескольких часов люди начинают думать по-другому. И начинают жить в совершенно новом государстве. И для них диктатор представляется уже совершенно ненужным старым хламом, который скорее нужно выбросить на мусор.

— Вы освобождаетесь в декабре?

— У меня «звонок» 22 декабря. Но есть еще уголовно-исполнительное законодательство, по которому у меня срок досрочного освобождения на исправительные работы наступил 14 марта. Но в комендатуре мне напрямую сказали, что до 26 апреля, то есть до «Чернобыльского шляха», они никаких документов о досрочном освобождении подавать в суд даже и не будут.

— Вас могут досрочно освободить?

— Я пока только точно знаю, что они могут в любой момент опять сфальсифицировать очередное дело о нарушении общественного порядка, как со мной поступили 13 марта. Обвинив в том, что я ругался матом и рвал одежду на оперуполномоченном. И по 156-й статье — за «хулиганство» — отправить на очередные сутки.