Может ли этот человек возглавлять «восьмерку»? :: Хартыя'97 :: Навiны

Летом Санкт-Петербург - бывшая столица Российской империи - летом выглядит весьма романтично: особенно «белыми ночами», когда его вычурные здания и живописные каналы погружаются в призрачный полумрак. Однако в середине июля, когда лидеры западных стран и президент Владимир Путин соберутся в одном из бывших царских дворцов на саммит «большой восьмерки», романтической атмосферы ожидать не стоит - скорее происходящее будет напоминать отношения между супругами, давно позабывшими, за что они когда-то полюбили друг в друга.

Традиция ежегодных саммитов с участием лидеров наиболее передовых в экономическом отношении и влиятельных демократических стран насчитывает уже три десятка лет. До начала 1990-х в этот элитарный клуб входили семь стран - Великобритания, Германия, Италия, Канада, США, Франция и Япония. Однако, в период потрясений и надежд, связанных с распадом СССР, Россию пригласили сначала присутствовать на встречах «семерки», а затем и присоединиться к ней. В этом году она впервые удостоилась чести провести саммит у себя.

Все это было бы прекрасно, но возникает один немаловажный вопрос: достойна ли путинская Россия членства в «большой восьмерке»? В конце концов, по объему ВВП она занимает лишь 12 место в мире, отставая от Бразилии, да и этого добилась исключительно благодаря нефтегазовому экспорту. По уровню открытости ее экономика не соответствует критериям Всемирной торговой организации, а с точки зрения борьбы с коррупцией она занимает 126 место в списке 158 государств по рейтингу Transparency International - наравне со странами вроде Албании и Сьерра-Леоне. (Для сравнения - Соединенные Штаты идут на 17 месте).

Диссонанс

По другому показателю - политической демократии - неправительственная организация Freedom House отнесла Россию к категории «несвободных» стран, а в рейтинге с точки зрения свободы печати она идет следующей после Гаити. Что же касается выработки «солидарной позиции по актуальным международным вопросам», - на официальном интернет-сайте «восьмерки» это входит в список ее основных задач - то здесь Москва в последнее время напротив выступает в роли «возмутителя спокойствия». Кремль поддерживает радикальную палестинскую организацию ХАМАС, препятствует введению санкций против Ирана в связи с его программой по созданию ядерного оружия, а Путин публично выражает поддержку диктаторам вроде правителя Беларуси Александра Лукашенко.

Что же делать? Сенатор Джон Маккейн (John McCain) предлагает президенту Бушу бойкотировать петербургский саммит; правда, его идея не находит отклика у вашингтонских чиновников, большинство из которых считает, что «отталкивать» Россию не следует. Однако с Маккейном согласен Андрей Илларионов - бывший советник Путина, отвечавший за контакты с «восьмеркой»: в ноябре прошлого года он подал в отставку, протестуя против ограничения свободы в стране и роста влияния государственных корпораций. В апреле он писал: участие в саммите равносильно демонстрации Западом «равнодушия к судьбам свободы и демократии».

За пять лет, прошедшие после знаменитого заявления Буша о том, что он заглянул Путину в душу и остался доволен увиденным, изменилось многое. Сегодня, Вашингтон, похоже, сомневается, что у Путина вообще есть душа. Считается, что действия российского лидера - сравнявшего с землей чеченскую столицу Грозный, задушившего независимые СМИ и подавившего оппозицию - угрожают не только его соотечественникам. Его администрацию, подпитываемую нефтедолларами, обвиняют в том, что и на международной арене она ведет себя все бесцеремоннее - в пример приводится временное прекращение поставок газа Украине в ходе ценового спора или теплый прием, оказанный узбекскому президенту Исламу Каримову в первую годовщину бойни, которую его солдаты учинили в городе Андижане на востоке Узбекистана. Как выразился вице-президент Чейни Дик Чейни (Dick Cheney), выступая в мае в бывшей советской республике Литве, ныне уже вступившей в НАТО, «противники демократии в России» перешли в наступление.

Москву эти обвинения, похоже, не смущают. Сам Путин реагирует так: «Все, кто говорит об этом, о том, что нам там не место, - пускай дальше говорят. Это их работа. Собака лает - караван идет». В конце-концов, по добыче нефти Россия занимает второе место в мире, и контролирует треть мировых запасов природного газа - эти факты способны отрезвить многих в Европе и США, испытывающих неутолимый «голод» на энергоносители. Кроме того, по территории Россия намного превышает любую другую страну мира. Она - один из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН и единственное государство, чей ядерный арсенал сопоставим с американским. Недаром в прошлом году Игорь Шувалов, представитель Путина по связям с «восьмеркой», спокойно обронил: «Мы нужны «большой семерке» не меньше, чем она - нам».

Печальная истина, однако, состоит в том, что путинская Россия - уже не та страна, которую Запад пригласил в свой эксклюзивный клуб. Да, при Борисе Ельцине в России царили беспорядок, преступность, порой ситуация скатывалась к хаосу. Но в то же время в стране существовали динамичная пресса и публичные политические дискуссии. Сегодня парламент превратился в путинскую «машину для голосования». Из-за принятых в 2004 г. поправок к закону о выборах контроль Кремля над Государственной думой - нижней палатой - после парламентских выборов в будущем году только усилится. Другое путинское нововведение - отмена прямых выборов региональных губернаторов (которые одновременно получают сенаторский мандат) - гарантирует, что и верхняя палата будет столь же послушной. «Парламент полностью подчиняется исполнительной власти и не играет никакой независимой роли», - отмечает Владимир Рыжков, один из немногих либералов среди 450 депутатов нынешней Думы (в будущем году все они, скорее всего, переизбраны не будут).

В сфере электронных СМИ всемогущие государственные телеканалы ОРТ и РТР соревнуются друг с другом разве что в угодливости по отношению к властям. Пионер частного телевидения в России НТВ сегодня принадлежит «Газпрому» - государственному энергетическому титану - и тоже придерживается официальной линии. Независимость сохранила лишь горсть газет т Интернет-сайтов, но они доступны небольшой части населения. Если же кто-то пытается в открытую бросить вызов властям, с ним поступают жестко. Так, когда Михаил Ходорковский, глава нефтяной компании «ЮКОС», больше других в российском бизнесе учитывавшей интересы иностранных инвесторов, осмелился заявить о собственных политических амбициях, ему немедленно были предъявлены обвинения в мошенничестве. Сегодня Ходорковский отбывает восьмилетний срок в далекой сибирской тюрьме, а его корпоративную империю поглотило государство: эта история стала наглядным уроком другим крупным бизнесменам, которых в России называют олигархами.

Жесткий, но популярный лидер

Кремль, не без нервозности наблюдая за прозападными народными восстаниями в соседних Грузии и Украине, принимает меры для того, чтобы обуздать возможное недовольство среди молодежи. С одной стороны власти активно поддерживают лояльную молодежную организацию «Наши», с другой - подвергают репрессиям антипутинские «контркультурные» движения: недавно, к примеру, один из активистов Национал-большевистской партии получил три с половиной года тюрьмы за то, что вывесил из окна гостиницы плакат с протестным лозунгом. По словам Юрия Левады, главы ведущего социологического агентства в России, «у нас существует демократия на бумаге. Проводятся выборы, есть парламент, но нет политических дискуссий».

Однако Путин - об этом редко упоминают его западные критики - невероятно популярен в стране. Его рейтинг одобрения стабильно держится на уровне 70% - о подобном Буш, не говоря уже о Чейни, может только мечтать. Порой эта поддержка исходит от самых неожиданных фигур - например бывшего советского диссидента Александра Солженицына, заявившего недавно, что бывший сотрудник КГБ, возглавляющий сегодня страну, действует «разумно и все более дальновидно».

Парадоксально, но факт: еще одним участником путинской «группы скандирования» стал британский гражданин, глава инвестиционного фонда Уильям Браудер (William Browder). Этому человеку, вложившему миллиарды в российскую экономику, власти сегодня отказывают во въезде в страну, не объясняя причин (некоторые утверждают, что это месть за его критику российской коррупции), так что он имеет полное право испытывать раздражение. Тем не менее, Браудер защищает Путина: «Целью Ельцина был демонтаж коммунистической системы. В этом он зашел так далеко, что дело обернулось хаосом. Российский народ требовал навести порядок». Более того, отмечает он, «за последние 6 лет доход на душу населения в России увеличился в пять раз - нигде в мире таких темпов не было. Этого у Путина не отнимешь».

Нельзя отрицать, что критика Запада в адрес России во многом обоснована. Однако в Москве столь же твердо уверены, что Западу больше не пристало учить их уму-разуму. По мнению простых россиян, давление со стороны США обусловливается эгоистическими интересами, а не высокими принципами. Репутацию СШа в качестве защитника прав человека, утверждают они, подорвали война в Ираке, Абу-Грейб, Гуантанамо и тайные тюрьмы ЦРУ.

Да и администрация Буша, надо сказать, мало что делает, чтобы восстановить доверие к себе. В конце концов, едва закончив речь об отсутствии демократии в России, Чейни вылетел в Казахстан, чтобы осыпать похвалами авторитарного президента этого центральноазиатского государства Нурсултана Назарбаева, известного склонностью к подтасовке выборов. Незадолго до этого другой мастер выборных манипуляций, президент Азербайджана Ильхам Алиев, удостоился приема в Белом доме. Что общего между Казахстаном и Азербайджаном? Обе страны богаты нефтью и газом. Вот и вспоминается риторический вопрос Путина: «Куда только девается весь пафос необходимости борьбы за права человека и демократию, когда речь заходит о необходимости реализовать собственные интересы»?

У Москвы возникает ощущение, что Запад стремится не допустить ее возрождения в качестве великой державы. «Есть еще люди, считающие, что слабость России - благо для мира», - посетовал недавно замглавы «Газпрома» Александр Медведев. Может ли ситуация ухудшиться? Кое-кто уже заговорил о новой «холодной войне». Это вряд ли произойдет. Диалог между Россией и Западом по-прежнему ведется; никуда не делись и их во многом совпадающие интересы - например, в борьбе с терроризмом. «Большая восьмерка» сохранится в ее нынешнем виде - такова необходимость. Однако правила в этом клубе - некогда самом уютном, самом элитарном на планете - уже меняются.

Максим Коробочкин, ИноСМИ.Ru