Николай Статкевич: «Самое главное, что мы сохраняем единство» :: Хартыя'97 :: Навiны

Лидер социал-демократов и политический заключенный Николай Статкевич впервые за последний год посетил Минск. Политик, отбывающий в Барановичах два года «химии» за организацию акций протеста против фальсификации итогов референдума и парламентских выборов, находится в законном, двухнедельном отпуске. Правда, власти все равно пытаются ограничить свободу Статкевича, запретив покидать границы района, где он прописан. Сегодня политик отвечает на вопросы пресс-центра Хартии’97.

-- Николай Викторович, сейчас вы находитесь в двухнедельном отпуске. Поступила информация, что вам хотят запретить покидать границы Первомайского района Минска, где вы прописаны. С чем это связано, на Ваш взгляд?

-- Мне разрешили уехать на 15 дней в отпуск в Минск, но после того, как я посетил судебный процесс по делу Александра Козулина, чтобы выразить ему поддержку, мне позвонил начальник Барановичской спецкомендатуры, подполковник милиции Василий Гордейко. Он заявил, что мне разрешили приехать в Минск, но только при условии, что я должен находиться в пределах района, где прописан. Я же посетил Московский район (именно там находиться суд), и потому у меня «могут быть проблемы». Я с этим абсолютно не согласен. В Минске границы районов проходят таким образом, что одна сторона улицы относиться к одному району, а противоположная сторона – к другому. И что мне теперь жить, как евреям в гетто во времена немецкой оккупации? Это беспрецедентно. Просто глупость, рожденная страхом.

-- Обычно перед акциями оппозиции и официальными праздниками вам запрещали покидать стены спецкомендатуры. Почему вас отпустили перед военным парадом 3 июля?

-- Меня обычно изолировали накануне всех праздников. Я связываю мой отпуск с двумя вещами. Во-первых, когда меня пытались изолировать в последний раз, перед приездом Лукашенко в Барановичи для участия в военных учениях, я заявил, что объявлю в знак протеста голодовку. Начальство спецкомендатуры тогда испугалось и не изолировало меня. Свое освобождение я также напрямую связываю с саммитом «большой восьмерки». Возможно, были просьбы со стороны России, которая оказалась в неудобном ситуации на этом саммите из-за поддержки белорусского режима, немного ослабить режим для политзаключенных. Лукашенко, когда это ему не очень важно, вполне может пойти на встречу. Я ведь все равно под контролем, почему бы не выпустить немного погулять?
Ну, конечно, и давление со стороны Европы очень сильное.

-- Как часто Вы можете видеть родных и близких?

-- Сейчас, пока на домашнем режиме, фактически каждые выходные. Когда нахожусь в изоляции, то, конечно, не вижу никого. Единственное – получаю продуктовые передачи, потому что на «химии» не кормят, как в тюрьме. Я посчитал, что в полной изоляции, без прогулок и свежего воздуха, я провел на «химии» 47 суток. Это было очень сложно. Я привык заниматься спортом, делать зарядку, а в комнате можно было сделать четыре шага в одну сторону и четыре шага обратно. Вот я каждый день и ходил по два часа в день – туда-обратно. А в комнате со мной постоянно должны были находиться милиционеры. В результате, у моих охранников сдавали нервы, они не выдерживали моего хождения по комнате. Потом они нашли выход -- втиснули в комнату еще одну кровать, и я не смог по ней передвигаться. Зато они с удовольствием слушали вместе со мной радио «Свабода»….

-- Есть ли надежда, что Вы будете освобождены досрочно?

-- По нашим законам, по истечении трети срока возможна замена наказания на более мягкое. Но когда пришло время, поступил негласный запрет из администрации президента. 29 июля будет ровно год, как я нахожусь на «химии». По закону, по истечении половины срока, я имею право на условно-досрочное освобождение. Но все зависит от того, что решат в Минске.

-- Как показывают опыт, люди, в том числе политики, сильно меняются после ограничения или лишения свободы. Очень многое переосмысливается. Насколько лично Вас изменила «химия»?

-- На самом деле, я отдохнул. Самая большая проблема для лидера партии, что ему постоянно нужно искать деньги на содержание партийного офиса, телефонов, командировок… Здесь мне об этом думать не приходиться. Конечно, в начале было сложно, оказывалось давление со стороны администрации, но постепенно все наладилось, они поняли, что меня не сломать. Да, на «химии» приходится общаться с мужьями, посаженными за драку с женами, неплательщиками алиментов, хулиганами, но ведь и они -- люди. За прошедший год я написал много статей, пытался объяснить себе самого себя, и что-то сказать другим. По-моему, что-то получилось.

-- Вы ощущаете поддержку с воли?

-- Конечно! Совершенно незнакомые мне люди приходили, приносили продукты. Я ведь знаю, какие маленькие зарплаты в регионах, и эти люди, возможно, не могут позволить себе купить эти продукты, но все равно считали своим долгом помочь мне. Это невероятно трогает, берет за душу..

Меня регулярно посещают послы стран Европейского Союза, получаю огромное количество писем. Голландское отделение «Международной амнистии» объявило кампанию в мою поддержку. Так, мне пришло 14 тысяч писем и открыток из Нидерландов. Многие делали открытки сами. Некоторые из них – просто произведения искусства. Дети пытались рисовать, каким они меня представляют. На одной открытке ребенок изобразил меня папуасом под пальмой. Видимо, он себе представляет существование политзаключенных только в африканских странах… Милиционеры, когда видели эти письма, начинали переосмысливать ситуацию в стране, начинали понимать, где они живут.

-- Вы не были в Минске почти год? Как Вас встретили соратники по борьбе?

-- Очень хорошо встретили. На этой неделе будет заседать Исполнительное Бюро ЦК Белорусской социал-демократической партии (Народная Грамада), приедут люди из регионов. Уже состоялось заседание президиума партии, встретился с лидером демсил Александром Милинкевичем. В ближайшее время пройдет заседание Координационного Совета Европейской Коалиции. Будем продолжать работу по интеграции Беларуси в Европу, а также намерены поддержать кампанию «За свободу!». Осенью проведем первую сессию учредительного съезда партии.

-- Как оцениваете настоящее положение демократических сил?

-- Самое главное, что мы сохраняем единство. И я уверен, что мы это единство сохраним. Сейчас нельзя окончательно определить стратегию, поскольку в ближайшее время будет определяться экономическое состояние Беларуси. Российские политологи и экономисты оценивают размер дотаций белорусскому режиму со стороны России до 8 миллиардов долларов в год. А доходная часть белорусского бюджета в прошлом году была менее 11 миллиардов долларов. Зимой будет ясно, будет ли продолжаться российское дотирование белорусского режима. У меня создается впечатление, что на самом деле мы здесь уже давно боремся не только с Лукашенко, но и с Кремлем…

-- Вы довольно резко и справедливо критиковали действия демократов во время мартовских событий этого года. Что, на ваш взгляд, они должны делать сегодня?

-- Надо учиться на ошибках и работать. Работать в кампании «За свободу». Европейская коалиция поддерживает эту кампанию. Конечно, мы также будем продолжать пропагандировать европейские ценности и работать над интеграцией Беларуси в Европу. Сегодня всем нам надо собирать силы и искать стратегию в действии. И главное – оставаться вместе.

-- Сегодня белорусы задают друг другу один и тот же вопрос: сколько еще Лукашенко будет у власти? Так сколько, по-вашему?

-- Все зависит от нас. Одно скажу -- у меня такое ощущение, что эту власть никто защищать не будет.