Власть тирана в Беларуси построена на самоустранении общества :: Хартыя'97 :: Навiны

Андрей Санников из Минска не согласился с выводом моего предыдущего комментария, который я написал по возвращении с конференции на тему наследия парижского журнала «Культура», организованной Польским Институтом. С мнением Андрея Санникова следует считаться. Он – международный координатор Хартии’ 97 (www.charter97.org), белорусского аналога знаменитой чешской Хартии 77, важной трибуны демократической оппозиции в «последней диктатуре Европы». Итак, Санников отвергает тезис, который в моем комментарии цитируется как главный лозунг оппозиции: «Все, даже Лукашенко, лучше, чем Россия». И пишет: «Не считаю, что Лукашенко может гарантировать независимость. И не хочу выбирать между чумой и холерой».

Никто не хочет. Но что остается? Остается Европа, это значит, радио и телевидение «Свободная Беларусь», также как экономические санкции, все ещё не являются по-настоящему действенными. И, естественно, остаются белорусы. Могло показаться, что произведший глубокое впечатление протест молодежи после сфальсифицированных выборов 19 марта был сигналом перелома, начала нового оранжевого пути. Может быть, многие так все еще думают. Но в настоящее время тянется пауза, за ширмой единичных движений оппозиции наблюдается стагнация. Оппозиция разобщена, амбиции лидеров разрушают единство движения, свободная пресса исчезает, интернет (между прочим, и сам сайт Хартии-97), редкий островок свободы, находится под угрозой.

А самое главное, существует страх. Вне группы оппозиционеров, таких как Санников, который предоставил мне право (открытым письмом) не только цитировать его взгляды, но и его имя, большинство моих собеседников, говорили именно о страхе. Страхе перед репрессиями. Диктатура Лукашенко не только «последняя», но также и нетипичная. Белорусы ездят за границу, занимаются бизнесом, регулярно получают зарплаты и пенсии, и одновременно живут во мгле советского прошлого. Малейшее несогласие может сделать невозможным продолжение учебы для детей, спровоцировать конфискацию паспорта, а более смелый протест ведет к тюрьме. Советский гротеск – на каждом этаже гостиницы «Беларусь» есть «коридорная», которая заведует ключами, а вокруг столика, где мы пили кофе с Санниковым, не скрывая своего интереса, крутились два легко распознаваемых «туриста». Мы спорили о том, что скорее напоминает Беларусь при Лукашенко: поздний брежневский период или военное положение Польши? Хорошая альтернатива.

Хорошая, но это именно она нейтрализует большинство людей. Поэтому не случайно на открытии конференции в Минске были выдвинуты те фундаментальные тезисы «Культуры», которые касались проблематики борьбы с советизацией духа, конформизмом, цензурой и самоцензурой, короче говоря, программой борьбы с, цитируя Милоша, «порабощением умов». Вступительный доклад напоминал, что борьбу с диктатурой надо выигрывать прежде всего на поле культуры, там, где формируются взгляды и позиции людей, так, чтобы подвергаемое обработке общество никогда не стало бы считать несвободу нормальным и постоянным состоянием, чтобы никогда не потеряло убежденности в преимуществе свободного мира. А началось все, и это не случайно, с предложения обсудить кредо «Культуры», а именно то, что борьбе за свободу больше всего мешает пассивность общества. В самом деле, широко известно, что власть тирана строится на коллективном самоустранении общества. Но на эту тему на конференции никто не стал выступать. Почему? Стоит над этим задуматься. В Минске. И не только.