Процесс по делу Козулина: факты, комментарии, выводы :: Хартыя'97 :: Навiны

Общественная комиссия «Свободу Козулину!», в которую входят известные в стране юристы и политики, подготовила заключение об итогах судебного процесса над экс-кандидатом в президенты Александром Козулиным. Заключение включает в себя мониторинг процессуальных нарушений судебного процесса и юридический комментарий к обвинению, предъявленному Александру Козулину. Общественная комиссия требует немедленного пересмотра дела вышестоящим судом и оправдания А.Козулина по всем эпизодам предъявленного ему обвинения за отсутствием в его действиях состава преступления.

Заключение общественной комиссии «Свободу Козулину!»

Согласно итогов судебного процесса по обвинению кандидата в Президенты Республики Беларусь Александра Козулина

I.

ЮРИДИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ К ОБВИНЕНИЮ,
ПРЕДЪЯВЛЕННОМУ АЛЕКСАНДРУ КОЗУЛИНУ

Александр Владиславович Козулин являлся кандидатом в Президенты Республики Беларусь на прошедших президентских выборах 19 марта 2006 года. 25 марта 2006 года он был задержан правоохранительными органами и помещен в СИЗО г.Жодино. 1 и 2 марта было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 339 Уголовного кодекса Республики Беларусь (злостное хулиганство) и 25 марта по части 1 статьи 342 Уголовного кодекса Республики Беларусь (организация групповых действий, нарушающих общественный порядок либо активное участие в них).

Первое уголовное дело: возбуждено органом предварительного расследования Следственного Управления ГУВД Мингорисполкома 1 марта 2006 года.

Основание: 17 февраля кандидат в Президенты РБ А.Козулин хотел провести пресс-конференцию с журналистами в Национальном пресс-центре. Козулин А.В.обвиняется в совершении хулиганских действий против охраны здания и сотрудников милиции и причинении одному из сотрудников спец. подразделений телесных повреждений.

В действительности: администрация Пресс-центра была уведомлена о проведении пресс-конференции в день регистрации кандидатов в президенты Республики Беларусь и первоначально дала устное согласие. Позже представители пресс-центра отказали в проведение конференции. Козулин А.В. со своими доверенными лицами направились к зданию пресс-центра для выяснения причин, по которым ему было отказано в предоставлении места для проведения пресс-конференции.

В 16.30 часов группа неустановленных граждан, как позже выяснилось, сотрудники полка милиции специального назначения (ПМСН), в обычной одежде, без предъявления каких-либо документов, незаконно препятствовала А.Козулину провести пресс-конференцию в данном здании. Между тем, статья 74 Избирательного кодекса Республики Беларусь, не только гарантирует кандидату в президенты право на проведение подобного рода мероприятий, но обязывает органы власти оказывать ему в этом всяческое содействие.

Один из сотрудников ПМСН, Якимович А.Н., применил слезоточивый газ к доверенному лицу О.Волчеку. А.Козулин задержал Якимовича А.Н. и передал его в милицию. Позже стало известно, что следствие, вопреки очевидным фактам, признало Якимовича А.Н. потерпевшим. Волчеку О.К. до сих пор отказывают в признании потерпевшим, хотя на это имеются все основания. В результате кандидат в Президенты был вынужден провести пресс-конференцию в фойе Национального пресс-центра. В этот же день, 17 февраля 2006 года, А. Козулин вместе с доверенными лицами подал заявление о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленных лиц.

Второе уголовное дело: возбуждено органом предварительного расследования Следственного Управления ГУВД Мингорисполкома 2 марта 2006 года.

Основание: хулиганские действия в помещении Октябрьского РУВД г. Минска 2 марта 2006 года. Следствие считает, что он своими действиями нарушил общественный порядок, проявил явное неуважение к обществу и повредил чужое имущество – стекло в портрете А.Лукашенко.

В действительности: Кандидат в президенты Александр Козулин был избран 11-м Внеочередным съездом Белорусской социал-демократической партии (Грамада) делегатом на 3-е Всебелорусское народное собрание. 2 марта 2006 года он вместе с доверенными лицами прибыл во Дворец культуры и спорта железнодорожников для регистрации в качестве делегата данного Собрания. Однако, в нарушение прав кандидата в Президенты Республики Беларусь, гарантированного статьями 73 и 74 Избирательного кодекса Республики Беларусь, он не был допущен к участию в данном Собрании. Более того, сотрудники спецподразделения «Алмаз» жестоко избили А.Козулина и его соратников в холле здания и бросили его в автобус. В течение часа сотрудники «Алмаза» возили Александра Козулина по городу, издевались над ним: везли между сидениями автобуса, в положении лежа на спине, силой прижимали его ноги к голове. В этом положении А.Козулин захлебывался собственной кровью. После этого он был доставлен в Октябрьское РУВД г. Минска. При этом лица, которые устроили провокацию в ДКС железнодорожников и избивали А.Козулина, стояли, окружив его, в кабинете, где над ними висел портрет А. Г. Лукашенко. Избитый, с кровоподтеками, в плохом самочувствии, А.Козулин требовал вызвать адвоката, прокурора, требовал немедленно освободить его. В этом состоянии он и ударил кулаком по стеклу в портрете А.Лукашенко. Таким способом от безысходности он отреагировал на ситуацию творимого спецслужбами беззакония.

Анализ судебно-следственной практики по аналогичным делам приводит к однозначному выводу: в действиях А.Козулина нет состава уголовного преступления, поскольку, как гласит закон, если подобные действия направлены против конкретного лица и совершены по личным мотивам, то они не образуют состава хулиганства. Тем более, сам А. Г. Лукашенко публично неоднократно признавался, что действия сотрудников спецслужб против кандидата в Президенты А.Козулина происходили с его ведома. В то же время действия Козулина А.В. (разбитое стекло портрета) не нанесли существенного ущерба, малозначительны и не обладают общественной опасностью, присущей преступлению.

Третье уголовное дело: возбуждено органом предварительного расследования Следственного Управления ГУВД Мингорисполкома 25 марта 2006 года.

Основание: обвинение в организации групповых действий, нарушающих общественный порядок либо активное участие в них.

В действительности: 25 марта в ходе мирной демонстрации граждан после митинга сотрудниками спецподразделений была устроена провокация. Александр Козулин принял участие в демонстрации. Пытаясь предотвратить кровопролитие, проводил переговоры с полковником Дмитрием Павличенко. Видя, что переговоры безрезультатны, А.Козулин призвал людей возвращаться. В отношении мирных демонстрантов, которые двигались по тротуарам, не нарушая правил дорожного движения и общественный порядок, были применены спецсредства, шумовые гранаты и дымовые шашки. Многие демонстранты были избиты, ранены, несколько, возможно, убиты. Через некоторое время Козулин был задержан сотрудниками ПМСН. При задержании его сбили с ног, избивали резиновыми дубинками и ногами по голове, туловищу, спине. Сначала А.Козулина доставили в Заводское РУВД, затем направили в следственный изолятор в г.Жодино. По дороге в Жодино к Александру Козулину применялись пытки. А именно: его руки были стянуты наручниками таким образом, что кисти рук онемели, его держали на полу, прижимая голову к сиденью, реагируя на каждую попытку встать ударами по спине, по позвоночнику, для устрашения передергивая затвор огнестрельного оружия, угрожая расправой.

По заявлению А.Козулина была проведена проверка на предмет законности действий сотрудников правоохранительных органов при его задержании и транспортировке в следственный изолятор. Несмотря на подтверждение наличия телесных повреждений у А.Козулина, прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции. У защиты имеется в наличии множество фото- и видеоматериалов, подтверждающих факты избиения мирных граждан сотрудниками спецподразделений, при этом никто из участников демонстрации не оказывал сопротивления и не применял насилия в отношении военнослужащих.

Все обвинения, выдвинутые против А.Козулина следственными органами, изначально являются надуманными и сфабрикованными. Прокуратура не предоставила ни одного прямого или косвенного доказательства вины А. Козулина в инкриминируемых ему преступлениях. Основные доводы обвинения базируются на противоречивых показаниях сотрудников правоохранительных органов, должностных лиц и солдат.

На грубые нарушения представителями следствия принципа верховенства права, гарантирующего обеспечение свободы, неприкосновенности и достоинства личности (ст. 7, 25 Конституции), в обращениях к прокурору г. Минска Кулику Н.Н. указали и граждане. Их требование прекратить уголовное преследование А.В. Козулина и возбудить уголовное дело по факту привлечения в качестве обвиняемого заведомо невиновное лицо (ст. 393 УК Республики Беларусь) осталось без ответа.

Несмотря на то, что защитой были поданы жалобы прокурору г.Минска о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступлений в действиях А.Козулина, а также ходатайства о приобщении вещественных доказательств в защиту А.Козулина, прокуратура ни одному из них оценку не дала, противоречия не разрешила, обращения граждан не рассмотрела. Ходатайства, имеющие существенное значение для дела, отклонились. Дело было спешно отправлено в суд.

II.

КРАТКИЙ МОНИТОРИНГ

ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЙ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА

С 6-го по 13-е июля 2006 года состоялся суд над экс-кандидатом в Президенты Республики Беларусь Александром Козулиным. Общественная комиссия «Свободу Козулину!», осуществляя гражданский контроль над прошедшим судебным процессом, заявляет следующее.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении кандидата в Президенты Республики Беларусь Александра Козулина проходило с грубыми нарушениями уголовно-процессуального законодательства, в обстановке предвзятости и односторонности, с явным обвинительным уклоном, было политически мотивированным. Грубо попраны основополагающие нормы Конституции и Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, которые устанавливают, что судебное разбирательство должно проходить на началах состязательности сторон, уважения чести и достоинства личности, незыблемости конституционных прав и свобод граждан. Создание таких условий для сторон лежит на суде.

Судья А. Рыбаков пренебрег честью и достоинством объективного служителя Фемиды.

1. Непринятие судом мер для обеспечения гласности судебного разбирательства

Первый день судебного процесса 6 июля 2006 года показал, что суд фактически проходит за закрытыми дверями. Несмотря на то, что судья Московского района г.Минска А. Рыбаков объявил суд открытым, многие желающие не смогли попасть в зал судебного заседания. В предоставленный зал, рассчитанный на 50 человек, не смогли попасть 82 представителя общественных организаций, журналисты, иностранные граждане, а также друзья, коллеги по работе А.Козулина. Вход в здание суда контролировался несколькими десятками сотрудников спецслужб, которые по известным только им указаниям, решали, кого впускать, а кого не впускать в зал судебного заседания. Еще один кордон спецслужб проверял паспорта посетителей непосредственно у входа граждан, фиксируя их фамилии в каких-то особых списках.

Защита заявила ходатайство о переносе слушания данного дела в больший зал судебный заседаний (вместимость около 200 человек). Однако суд так и не принял мер для проведения процесса действительно открытым и доступным общественности.

Статья 287 УПК предусматривает право присутствующих в открытом судебном заседании вести письменную и магнитофонную записи. Фото-, киносъемка и видеозапись допускаются с разрешения председательствующего в судебном заседании и с согласия сторон. Судья без основания отклонил ходатайство Козулина о ведении фото- и видео-съемки.

2. Удаление граждан из зала заседания

В первый день судебного заседания судья Рыбаков без объяснения причин удалил из зала многих присутствовавших на судебном заседании. В числе удаленных оказались близкие родственники А.Козулина, журналисты, дипломаты, другие граждане, присутствовавшие в зале судебного заседания.

Судья грубейшим образом нарушил ч.1 ст.22 УПК, которая обязывает судью при осуществлении правосудия строго подчиняться только закону. В соответствии с ч.1, 5 ст. 307 УПК судья наделен правом удалять лиц, присутствующих в зале заседания. Но только в случае объявления судебного заседания закрытым или нарушения тем или иным гражданином общественного порядка в ходе судебного заседания. И только конкретного нарушителя. Удаления вместе с нарушителями остальных законопослушных граждан (лиц, порядок не нарушающих), Уголовный кодекс не предусматривает.

3. Отклонение судом ходатайства защиты о принудительном приводе потерпевших

Одиннадцать потерпевших военнослужащих из заявленных пятнадцати к началу процесса в суд не явились. Защита заявила ходатайство об отложении судебного процесса для установления причин неявки потерпевших. При этом адвокаты А.Козулина настаивали, что допрос всех потерпевших должен проходить в один день. Судья Рыбаков не удовлетворил ходатайства защиты и начал процесс без присутствия других потерпевших.

Согласно ст. 296 УПК РБ судебное разбирательство уголовного дела судом первой инстанции происходит при участии потерпевшего или его представителя. Суд может по ходатайству потерпевшего освободить его от присутствия в судебном заседании, но, обязав его явиться в определенное время для дачи показаний. Однако судья, вопреки закону, начал судебное заседание, не выяснив причины отсутствия потерпевших. При этом приступил к допросу потерпевших.

4. Отказ А.Козулину в законном праве иметь в качестве защитника свою дочь Ольгу Козулину

Стороной защиты трижды заявлялось ходатайство о допуске в качестве защитника О.Козулиной, юриста по образованию, для представления интересов своего отца Александра Козулина. Однако судья Рыбаков и прокурор Бортник постоянно отказывали в этом ходатайстве на основании того, что двух защитников для Козулина достаточно, а Ольга Козулина не имеет адвокатской лицензии.

Отказом в праве иметь защитника со стороны своего близкого родственника суд превысил свои полномочия. Согласно ст. 46 УПК обвиняемый сам определяет, сколько у него должно быть защитников. Законодательством это количество не ограничено.

Закон не требует, чтобы близкий родственник обвиняемого обязательно имел не то, что лицензию на адвокатскую деятельность, но даже юридическое образование. Таким образом, суд вновь грубо нарушил право на защиту обвиняемого А.Козулина.

5. Присутствие представителей спецслужб на процессе

Наблюдатели отметили, что каждый день в зале судебного заседания находилось около 15-20 молодых, крепкого сложения парней в штатской одежде, которые не скрывали свою принадлежность к спецслужбам. Если при входе в зал судебного заседания сотрудники полка милиции специального назначения у каждого входящего тщательно проверяли паспорта, сверяя фамилии со списками, то эти люди проходили беспрепятственно. Сидели в зале с явно скучающим видом. Когда их попросили из-за отсутствия мест покинуть зал – они не шелохнулись, назвались «родственниками потерпевших». За порядком в зале суда следили до шести милиционеров в форме. На неоднократные попытки защиты выяснить в связи с чем, по чьему приказу были приняты столь беспрецедентные меры безопасности, суд ответа не дал, причины не разъяснил. Из-за нехватки мест, занятых сотрудниками спецслужб, умышленно затрудненной системы пропуска в зал судебного заседания на процесс не смогли попасть многие представители общественности и журналисты.

6. В отношении А.Козулина были приняты исключительные меры содержания

Готовиться к процессу и знакомиться с материалами дела Козулин не мог. Само помещение, в котором находился Козулин, слабоосвещенное, размером метр на метр. В отношении обвиняемого были избраны исключительные меры предосторожности, хотя правонарушения, в которых он безосновательно обвинялся, к тяжким преступлениям не относились. Козулину не разрешали пить во время процесса, лишали еды в дни судебных заседаний, не предоставляя сухой паек, поднимали в 4 утра для «подготовки к процессу». В любом международном законодательстве подобные действия в отношении подсудимого могли бы расцениваться как попытка подавления личности.

7. Необоснованное отклонение судом ходатайств защиты

С целью всестороннего и объективного рассмотрения уголовного дела в отношении А.Козулина стороной защиты было заявлено около 70 ходатайств. Однако судья практически все их отклонил. Среди отклоненных ходатайств значатся: просьба о разрешении на ношение подсудимым галстука, на видеосъемку в ходе судебного разбирательства, об изменении меры пресечения, приобщении фото- и видеоматериаллов, истребовании дополнительных материалов со стороны потерпевших, вызове в суд высокопоставленных чиновников, которые являлись свидетелями инкриминируемых преступлений, установление и привлечение к ответственности участников процесса, не явившихся без уважительной причины в суд и ряд других важных ходатайств.

В первый день судебного процесса защитой заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела и рассмотрении заявлений граждан в прокуратуру о возбуждении уголовного дела по факту привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновного лица.

В заявлениях граждан предметом рассмотрения являются те же события, что и в обвинении. В случае приобщения заявлений к уголовному делу, судья обязан был приостановить судебный процесс до вынесения прокуратурой мотивированного по ним постановления.

Согласно статье 44 УК Республики Беларусь уголовная ответственность выражается в осуждении от имени Республики Беларусь по приговору суда лица, совершившего преступление, и применении на основе осуждения наказания.

Данное ходатайство ставило цель не допустить вынесения судьей заведомо неправосудного приговора «именем Республики Беларусь», от имени ее граждан, придерживающихся, в отличие от обвинения, иной оценки инкриминируемым Козулину А.В. действиям.

С момента отклонения данного ходатайства судебный процесс над А.Козулиным проходил в условиях нарушенного гражданского оборота, итогом которого стало вынесение судьей Рыбаковым А.В. заведомо неправосудного приговора (ст. 392 УК Республики Беларусь).

Были удовлетворены лишь некоторые ходатайства о приобщении к делу документов, которые не могли повлиять на исход суда. Например, копии дипломов о присуждении А.Козулину ученых званий и степеней. Отклоние же ходатайства о вызове ряда таких свидетелей, как А. Лукашенко, В. Наумов, Н. Карпенков, Д. Павличенко, Н. Гордеюк и других, владеющих полной информацией о событиях тех дней, с очевидностью свидетельствует о предвзятой позиции суда.

Судья также отказался предоставить для просмотра в суде видеокассеты, запечатлевшие события 25 марта. Из 21 имеющейся в наличии кассеты в деле были представлены только шесть, причем все они несут на себе явные признаки купюр и монтажа.

Согласно ч.2 ст.322 УПК РБ судья обязан рассмотреть каждое заявленное ходатайство и удовлетворить его, если обстоятельства, подлежащие выяснению, имеют значение для уголовного дела. Именно все ходатайства защиты и были направлены для опровержение доказательств стороны обвинения. Судья умышленно отклонял их одну за другой без всякой юридической мотивировки. Реагируя на эти незаконные действия, А.Козулин не раз заявлял отвод судье за попытки манипулирования ходом ведения процесса, косвенно свидетельствующие о его заинтересованности исходом дела.

8. Ограничение прокурором А.Козулина в показаниях

В соответствии с ч.2 ст.92 УПК обвиняемый вправе дать показания по предъявленному ему обвинению, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, и имеющихся в деле доказательств.

Прокурор Бортник систематически обрывал и прерывал А.Козулина в ходе дачи показаний по предъявленному ему обвинению. Особенно резкую отрицательную реакцию прокурора вызывали попытки обвиняемого разъяснить суду, что он как кандидат в президенты, как лицо, претендующее на высшую должность государства, по закону получил вполне определенные права. Прокурор мотивировал это тем, что все эти разъяснения о статусе А.Козулина не относятся к делу, находятся за рамками обвинения. Козулин настоял на законном праве обвиняемого самому решать, что говорить в своих показаниях, добившись от судьи хотя бы половинчатого решения: права отвечать на те вопросы обвинителя, которые сочтет важными.

Прокурор превысил свои полномочия, ограничив А.Козулина в возможности давать разъяснения по предъявленному обвинению. Согласно ст.327 УПК РБ первым обвиняемого допрашивает сторона обвинения, но она не дает права прокурору в любой момент останавливать допрашиваемое лицо. В соответствии со статусом обвиняемого, определенного ст.43 УПК РБ, тот наделен неотъемлемым правом заявлять о своей виновности или невиновности, представлять доказательства. Именно обвиняемый выбирает, что и как говорить о своей невиновности, а не прокурор, устанавливающий цензуру слов обвиняемого.

9. Необоснованное снятие судьей вопросов защиты к свидетелям обвинения

По мнению наблюдателей, защите экс-кандидата в президенты приходилось работать в условиях жесточайшего прессинга. Во время допроса сотрудника Национального пресс-центра Алексея Цыбулько адвокату Игорю Рынкевичу удалось получить ответы только на три из двадцати заданных вопросов — все остальные судья посчитал не имеющими отношения к делу.

Необходимо отметить, что как только потерпевшие и свидетели со стороны обвинения начинали путаться в своих ответах на вопросы защиты или их показания начинали противоречить друг другу, судья моментально снимал вопрос как не имеющий отношения к делу.

10. Запрет свидетелю защиты О.Волчеку зачитывать показания, изложенные в письменной форме

Судья и прокурор возражали против попытки свидетеля защиты О.Волчека зачитать свои свидетельские показания, изложенные в письменном виде. При этом Волчек ссылался на конкретную статью 331 УПК, разрешающую использовать письменные показания, а обвиняющая сторона голословно декларировала запрет. В спор также вмешались адвокаты и подсудимый, по мнению которых, судья оскорбил свидетеля, назвав его «бывшим юристом». Олег Волчек – бывший работник минской городской прокуратуры, уволившийся 10 лет назад из-за несогласия с политическими репрессиями в стране.

11. Отказ суда в вызове главного свидетеля Д.Павличенко по эпизоду 25 марта

В ходе судебного заседания было допрошено только трое солдат внутренних войск (спецназа военной части 3214), заявленных обвинением в качестве потерпевших. По их показаниям движение транспорта в районе улицы Дзержинского было перекрыто незадолго до столкновения демонстрантов с милицией, Козулина же во время столкновений они видели только в момент его переговоров с командиром части Дмитрием Павличенко. Защита настаивала на просмотре видеозаписи 25 марта в присутствии потерпевших после дачи ими показаний и на вызове в суд качестве главного свидетеля Д.Павличенко. Ходатайство суд отклонил.

12. Оказание морального давления на А.Козулина судьей Рыбаковым

А.Козулин на судебном заседании 7 июля сообщил, что ему уже второй день в ходе процесса не дают пить и есть. Воду из-под крана, предложенную конвоем, он пить не может по состоянию здоровья, просьбы же о выдаче сухого пайка администрация СИЗО игнорирует. На этом основании А.Козулин попросил перенести дальнейший допрос потерпевших на понедельник. Квалифицировав действия судьи как попытки оказать на него не только моральное, но и физическое воздействие, А. Козулин заявил очередной отвод судье. Отвод не был удовлетворен.

13. Атмосфера во время проведения судебного заседания

Прежде всего, следует отметить явно предвзятое отношение судьи и государственного обвинителя к Александру Козулину, доходившее порой до откровенного унижения человеческого достоинства обвиняемого. Когда А.Козулин заявил, что расценивает как издевательство выдачу ему сухим пайком куска селедки с хлебом в жаркий день, при отказе в передаче минеральной воды, прокурор в ответ съязвил, что, возможно, А.Козулин находится на специальной диете.

Испытать в полной мере неуважение к себе довелось и людям в зале. Чего стоило хотя бы указание секретаря суда перед началом слушания милиционерам: «Если кто скажет хоть слово – выводите из зала!» Действующее законодательство не предоставляет полномочий ни секретарю судебного заседания, ни милиционерам, ни работникам иных спецслужб устанавливать порядок в зале судебных заседаний.

Особенно накалилась обстановка в суде, когда допрашивались потерпевшие. Государственный обвинитель и судья снимали любые принципиальные вопросы Козулина или его адвокатов к якобы пострадавшим сотрудникам милиции. Вот типичный пример. Александр Козулин спрашивает сотрудника спецназа, принимавшего участие в разгоне демонстрации 25 марта: «Выдавались ли вам спецсредства – дымовые или шумовые гранаты, которые могли бы взорваться?». И стандартная реакция судьи: «Вопрос снимается, поскольку он не имеет отношения к данному делу» (?!)

После подобных незаконных действий судьи, явно препятствующих выяснению противоречий в показаниях свидетелей обвинения и потерпевших, А.Козулин заявил судье очередной отвод, в очередной раз отклоненный.

Своими действиями председательствующий, в нарушение ст. 290 УПК РБ, умышленно не принимал мер по обеспечению равенства прав сторон и не создавал необходимых условий для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела.

14. Суд уклонился от исследования обстоятельств дела, касающихся раненных и, возможно погибших, граждан во время мирного шествия 25 марта

Судья Рыбаков не посчитал необходимым выяснять, сколько всего потерпевших и возможно погибших мирных граждан было 25 марта. Все вопросы защиты к потерпевшим спецназовцам, снимались с мотивировкой, что это не является предметом доказывания, несмотря на признание одного из потерпевших, что спецназовцы бросали гранаты в сторону мирных граждан. На следующий день этого «потерпевшего» в зале заседаний больше не видели.

Восстановить реальное развитие ситуации могли помочь видео- и фотоматериалы, о приобщении которых к делу защита заявляла ходатайства еще в самом начале процесса. На них зафиксировано, как людей избивали спецназовцы, какие телесные повреждения были нанесены мирным гражданам, приведшие, возможно, к гибели двух человек. На одной из видеокассет слышна команда «Вперед на врага!», двинувшая колонну солдат на мирных граждан. Судья отклонил ходатайства по приобщению данных доказательств защиты.

15. Просмотр видеокассет, зафиксировавших события по инкриминируемым эпизодам и признанных предварительным следствием вещественными доказательствами

В ходе судебного разбирательства были просмотрены шесть видеокассет (четыре по эпизоду 25 марта, одна — 2 марта в ДК железнодорожников и одна — 17 февраля в Национальном пресс-центре).

На первой видеокассете зафиксировано интервью Козулина, в котором он говорит, о своей поддержке намерений родителей, чьи дети содержатся в спецприемнике-распределителе по улице Окрестина, пройти туда и в знак солидарности поддержать их. Идти мирно, спокойно, с цветами, не выходя на проезжую часть. На видеокассетах видно, что до самого столкновения мирная демонстрация шла по тротуарам. Видно, как А.Козулин подходил к Д. Павличенко и вел с ним переговоры о пропуске демонстрантов через кордон внутренних войск, перекрывших полностью дорогу и тротуар. Видно, как получив отказ, А.Козулин призывает людей развернуться в обратную сторону.

Просмотр видеозаписи не подтвердил обвинений в адрес мирных граждан, якобы бросавших камни, металлические прутья или бутылки в сторону спецназовцев. По словам экс-кандидата в президенты, из записи вырезан один из ключевых эпизодов, в котором он попросил снимающего его человека представиться. Ранее в судебном разбирательстве сотрудник милиции, снимавший Козулина, заявлял, что тот не просил его представиться, а пытался вырвать у него из рук видеокамеру.

На видеокассете по событиям 17 февраля не зафиксировано, чтобы А.Козулин избивал Якимовича, ругался нецензурной бранью и своими действиями нарушал общественный порядок в фойе пресс-центра.

Во время просмотра видеоматериалов из зала был удален до конца процесса главный свидетель по эпизоду 17 февраля в Национальном пресс-центре со стороны защиты Олег Волчек за якобы нарушение порядка. Основанием судья счел несколько слов Волчека, сказанных тихим голосом, с просьбой к свидетелю — Нине Шидловской — подвинуться, чтобы был лучше видеть экран монитора.

Удаление О.Волчека не было случайным, поскольку защита уведомила, что после просмотра видеокассеты, задаст вопросы свидетелю по обстоятельствам противоречий в показаниях Якимовича.

На кассете по эпизоду 2 марта во Дворце культуры и спорта железнодорожников видно, как А.Козулина, никого не толкал и не оскорблял, спокойно разговаривал с заместителем главы администрации Московского района г.Минска Н.М.Гордеюк, потом направился к столам регистрации депутатов. В этот момент люди в штатском набрасываются на А.Козулина.

Обвинения в адрес экс-кандидата в Президенты в призывах граждан к противоправным действиям 25 марта ни видеоматериалы, ни показания Дениса Антонова (сотрудника милиции, снимавшего А.Козулина на видео), не подтверждают.

Адвокат А.Козулина Дмитрий Горячко заявил о том, что показания солдат войсковой части 3214 в первые дни суда прямо противоположны зафиксированным на видеопленке.

16. Отвод прокурору за консультации свидетеля по стороны обвинения

Просмотру видеокассет предшествовало заявление Александра Козулина об очередном отводе государственного обвинителя на том основании, что прокурор в перерыве заседания беседовал со свидетелем со стороны обвинения — милиционером, который 25 марта проводил съемку Козулина. Это был уже третий отвод гособвинителю, который судья отклонил.

17. Дача ложных показаний потерпевшими солдатами

Просмотр видеокассет еще раз подтвердил, что солдаты давали в суде ложные показания. А поскольку они в судебном заседании не присутствовали, сравнить противоречия в их показаниях и видеозаписи не представилось возможным. Судья очередной раз проигнорировал УПК, на основании которого предусматривается уголовная ответственность за дачу ложных показаний.

18. Отклонение судьей Рыбаковым ходатайства защиты о принудительном приводе потерпевших

Во второй половине дня 12 июля были заслушаны письменные показания свидетелей и потерпевших, которые по разным причинам не явились в суд в течение пяти дней процесса. Защита ходатайствовала о принудительной их доставке в суд на том основании, что ранее просмотренные видеоматериалы вступают в серьезные противоречия с письменными показаниями свидетелей и пострадавших. Однако судья это ходатайство отклонил.

В соответствии со ст. 296 УПК, судебное разбирательство уголовного дела судом первой инстанции происходит при участии потерпевшего и (или) его представителя. При неявке потерпевшего суд решает вопрос о разбирательстве уголовного дела или отложении его в зависимости от того, возможны ли в отсутствие потерпевшего полное выяснение всех обстоятельств дела и защита его прав и законных интересов. По нашему мнению явка 5 потерпевших из 15 однозначно не сможет обеспечить выяснения всех обстоятельств по делу.

В судебном заседании выяснилось также, что имеются явные противоречия в показаниях свидетелей и потерпевших со стороны обвинения. Эти противоречия не были устранены путем проведения очных ставок между свидетелями обвинения и защиты, не были приобщены видеоматериалы, указывающие на противоправные действия спецназовцев, не проведены экспертизы по фотографиям и ряд других процессуальных действий.

Судья Рыбаков в ходе судебного заседания полностью игнорировал требования главы 11 УПК, касающейся собирания, проверки и оценки доказательств с целью установления обстоятельств, имеющих значение для законного, обоснованного и справедливого разрешения уголовного дела. Так, согласно ст.104 УПК РБ проверка доказательств состоит в их анализе, сопоставлении с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получении других доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

19. Заявления свидетеля защиты Н. Картышова

Свидетель Н. Карташов (доверенное лицо кандидата в Президенты А. Козулина), бывший офицер МВД, который во времена СССР принимал участие в событиях на Кавказе, охарактеризовал действия силовиков во время разгона мирных демонстрантов 25 марта как непрофессиональные, грубые и ничем не мотивированные. Также он пояснил, что взрывные устройства, примененные против шествующих людей, были не самодельными, а устройствами промышленного производства. Это четко запечатлено на видеокассете, которую суд отклонил для приобщения к материалам дела.

20. Снятие судьей Рыбаковым вопросов обвиняемого, задаваемых свидетелям защиты

Практически все вопросы, задаваемые свидетелям, касающиеся применения солдатами внутренних войск спецсредств, снимались судьей, с мотивацией, что это не входит в рамки доказывания.

А.Козулин попросил вызвать в суд представителей Белтелерадиокампании – авторов репортажа по 25 марту, в котором утверждалось, что демонстранты кидали камни в солдат, били их прутьями. Эти материалы легли в основу обвинения, но суд отказал в вызове данных свидетелей.

А.Козулин в очередной раз заявил отвод судье, поскольку счел, что судья не дает ему задавать уточняющие вопросы, но эти вопросы задает сам. Однако это ходатайство вновь было отклонено.

21. Отказ судьей Рыбаковым выслушать в качестве свидетеля бывшего сотрудника спецподразделения по борьбе с терроризмом «Алмаз»

Защита ходатайствовала вызвать в суд Игоря Макара, бывшего сотрудника спецподразделения по борьбе с терроризмом «Алмаз» и допросить его в качестве свидетеля. Игорь Макар распространил в интернете свое обращение, где сообщил, что именно бойцы «Алмаза» избивали А.Козулина в фойе ДК железнодорожников, когда тот пытался зарегистрироваться в качестве делегата на Третье Всебелорусское собрание. Однако это ходатайство также было отклонено судьей.

22. Отказ судьи Рыбакова в вызове «Скорой медицинской помощи» А.Козулину в связи с ухудшением состояния здоровья

Во второй половине дня 11 июля были заслушаны свидетели со стороны защиты и рассмотрены материалы дела. Во время судебного заседания Козулин заявил, что плохо себя чувствует, и попросил вызвать «скорую помощь». Судья Алексей Рыбаков в этой просьбе отказал.

А.Козулин заявил, что не может дальше участвовать в процессе, поскольку целый день ничего не ел и не пил, и попросил перенести процесс на другой день. Защита ходатайствовала о вызове "скорой помощи", но и это ходатайство было отклонено, после чего сам А.Козулин заявил очередной отвод судье. Этот отвод остался без удовлетворения, после чего обвиняемый лег на лавку и заявил, что у него кружится голова, и он себя очень плохо чувствует. А.Рыбаков принял решение объявить перерыв в судебном заседании.

23. Заявление защиты о возбуждении уголовного дела в отношении потерпевших солдат за дачу ложных показаний

В пользу обвиняемого Козулина дал показания работник минского ГАИ Александр Кушнерев, рассказавший, в частности, что 25 марта во время массовой акции протеста команда перекрыть движения на проспекте Дзержинского была дана еще до того, как демонстранты вышли на проезжую часть. По словам милиционера, участники шествия переходили улицу на зеленый свет светофора, а появившиеся им навстречу служащие внутренних войск команды «разойтись» не давали.

Адвокат Д. Горячко призвал прокурора С. Бортника возбудить уголовное дело в отношении потерпевших солдат и милиционеров, которые дали ложные показания в суде. Просмотр видеокассет явно показал, что никто из граждан камней в солдат не кидал, никакими металлическими прутьями солдат не избивали. Показания солдат также вступают в противоречие с показаниями свидетелей со стороны защиты, которые подтвердили, что солдаты сами избивали без всяких оснований мирных граждан. Прокурор никак не отреагировал на данное заявление.

24. Препятствие судьи и прокурора свободно изла