Изуверский приговор :: Хартыя'97 :: Навiны

Последний день политического судилища над активистами «Партнерства» показал сущность белорусского правосудия во всей красе. Л.Ясинович не попытался изобразить хотя бы видимость того, что выступления подсудимых как-то влияют на его приговор. Выслушав в 10.30 последнее слово последнего обвиняемого Николая Астрейко, на 15 часов назначил оглашение приговора.

Возможно судья этот вундеркинд: думает со скоростью компьютера, текст набирает как профессиональная машинистка (в совещательной комнате судья находится один). Но слухов о гениальности Л.Ясиновича в коридорах суда Центрального района не витало. А для человека средних способностей за 3,5 часа написать приговор в строгом соответствии с требованиями, изложенными в статье 350 УПК, то есть с соблюдением всех требований закона, мотивированный, на основании всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательств, изложенных в шести томах уголовного дела – проблематично.

О каком исследовании доказательств в судебном заседании можно говорить, если четверть свидетелей не допрошено, а в зале суда оглашались лишь их показания, данные на предварительном следствии! Причем именно тех свидетелей, которые в судебном заседании могли заявить совершенно иное, чем написали "с их слов верно" следователи в ходе допроса.

И далеко не все из этих свидетелей не пришли в суд по собственной воле. Автору известен, случай, когда свидетеля вызывал производственный начальник и в категорической форме требовал не появляться в суде для дачи показаний.

О какой обоснованности приговора может идти речь, если осужденным молодым белорусам зарегистрировать общественную организацию не дали!

За попытку зарегистрировать "Партнерство" суд (Московского района) двоих обвиняемых отправил на нары: Николая Астрейко – на 15 суток, Эниру Броницкую – на 10 суток.

По логике, коль уж судья Ясинович сказал "А" (признал виновным Астрейко и Броницкую в действии от имени незарегистрированной организации), то следует сказать и "Б" (признать виновной и отправить на нары судью Гусакову, воспрепятствовавшую регистрации "Партнерства").

Такой вот (после первопрезидентской дюжины лет) слабоумие белорусского "правосудия": один судья отправляет за решетку за попытку зарегистрировать организацию, другой – отправляет на тюремные нары за то, что числились членами организации, запрещенной судом к регистрации…

Как и всем органам, издевательски называемым в нашей стране "правоохранительными", белорусскому "правосудию", судя по приговору Ясиновича, садистские наклонности также не чужды.

Дать иную оценку приговору (двум обвиняемым – лишение свободы, двум – арест) затрудняюсь.

Своим изуверским приговором судья поставил осужденных в условия, при которых написание кассационной жалобы сродни героическому поступку.

Ведь если Энира и Александр не пишут кассационную жалобу, то согласно ч.2 ст.191 Уголовно-исполнительного кодекса, в первой половине последнего дня срока наказания освобождаются. А, поскольку, все четверо молодых людей арестованы 21 февраля, то воскресным утром 20 августа их выставят за ворота СИЗО.

Приговор, если не будет кассационной жалобы, вступает в силу 15 августа и переводить осужденных на несколько дней в арестный дом вряд ли станут. Хотя, конечно, это не факт. Поиздеваться над заключенными тюремщики ой как любят.

Но если Э.Браницкая и А.Шалайко кассационную жалобу напишут, то приговор в силу не вступит, а мера пресечения "содержание под стражей" остается. В связи с чем 20 августа их вряд ли выпустят.

Кассационная инстанция приговор может отменить и направить дело на новое рассмотрение. А другой судья суда Центрального района тоже вряд ли оправдает.

На все эти мероприятия уйдет порядка двух месяцев.

Два месяца лишней отсидки, без малейшего шанса на положительный результат. А у Александра – жена на сносях, у которой и без того, полуторагодовалый ребенок на руках.

К слову, белорусские садисты-следователи специально "шьют" статьи, мера наказания по которым более двух лет лишения свободы.

Данные статьи "дают право" применить меру пресечения "содержание под стражей".

В Беларуси оправдательный приговор обвиняемому, доставляемому в суд из следственного изолятора, исключен.

В редких случаях оправдательный приговор может быт поставлен в отношении уголовника. Для политузника из СИЗО оправдание исключено в принципе.

Лично я с подобным не сталкивался.

Аналогичная ситуация и с Т.Дранчуком, которому дали один год лишения свободы. Согласно ч.3 ст.90 УК, после вступления приговора в силу, с 21 августа он подпадает под условно-досрочное освобождение.

На основании ч.9 ст.187 Уголовно-исполнительного кодекса администрация тюремного учреждения обязана рассмотреть это вопрос в течение месяца.

Но в течение месяца может быть и на следующий день. То есть, если Тимофей не будет подавать кассационную жалобу, то уже 22 августа документы на УДО могут быть направлены в суд.

Но и суд также может рассмотреть этот вопрос без задержки.

Теоретически, 23 августа Т.Дранчук имеет шанс быть на свободе и наконец-то прижать к груди своего к тому времени уже пятимесячного сына, которого еще на руках не держал.

Даже если и не 23-го, а две-три недели позже – суть не меняется. Вопрос станет ли Тимофей подавать кассационную жалобу – чисто риторический.

Жалобу после выхода на волю осужденные молодые белорусы, не сомневаюсь, подадут. Только вот то будет жалоба надзорная, но не кассационная.

Отсутствие же кассационной жалобы дает основания властям заявить, что обвиняемые согласились с приговором и, тем самым, признали свою вину. То, что на суде вину они отрицали, общественности неизвестно, поскольку суд был чрезвычайным.

И в заключение. Чрезвычайный суд обвинение, предъявленное молодежи по ч.2 ст.193 УК, отверг, признав обвиняемых виновными по статье 1931 УК.

Но данная статья не дает следователям даже формального права за просто так содержать до суда арестованных под стражей.

В связи с чем, судья обязан был на основании ч.3 ст.33 УПК (выяснение в судебном рассмотрении нарушения прав и свобод граждан, допущенное на предварительном следствии) о нарушении закона вынести в адрес следователей частное определение.

Это поступок, на совершение которого требуется гражданское мужество. Но мужества возразить власть имущим у Ясиновича нет!