Трансгенная липа, или розга Франкенштейна :: Хартыя'97 :: Навiны

На днях в российских средствах массовой информации прошла нестандартная новость: в элитарный клуб стран, где культивируются трансгенные растения, вступает Беларусь. И не как-нибудь, а с места в карьер: гомельский Институт леса и минский Институт генетики и цитологии создали березу. Назначение чудо-дерева – очистить земли республики от промышленных загрязнений. Предполагается, что трансгенные деревья будут очищать почву от тяжелых металлов, нефтепродуктов и радиоактивных веществ. Но не накапливая их в своей древесине, а выделяя в почву вещества, которые превратят всю эту гадость в нерастворимые соединения. По словам заведующего лабораторией генетики Института леса Владимира Падутова, уже в следующем году может начаться высадка нового растения в леса. А ученые тем временем начнут аналогичные работы с осиной.

Что и говорить – многострадальную белорусскую землю есть от чего почистить. В советские времена она пережила и массированное применение сельскохозяйственной химии – удобрений и пестицидов, и «большую нефтехимию» в Новополоцке, и «просто» традиционно-варварское советское хозяйствование. На излете СССР, в 1986 году ко всему этому добавилась щедрая доза чернобыльских радионуклидов. Надежной информации о том, что творится с загрязнением в последнее десятилетие, нет, но есть основания думать, что лучше уж точно не стало.

Сообщение сразу вызвало ряд вопросов. Что именно будут выделять в почву «рощи Франкенштейна»? В какие именно соединения они будут переводить вредные вещества? Из какого существа удалось добыть такие гены? И, кстати, сколько их? Ведь химические свойства у свинца существенно иные, чем, скажем, у кадмия, и оба они совершенно непохожи на мазут. Между тем, крупнейшие биотехнологические корпорации мира до сих пор выпускают на рынок только растения, «встроенные» качества которых определяются единственным геном. Создавать коммерчески приемлемые сорта с несколькими «подсаженными» генами им пока не под силу. То ли неведомые левши из Гомеля превзошли разом всех заморских мастеров – то ли со всеми вредными веществами управляется единственный белок.

«Перевод в нерастворимую форму» тоже вызывает вопросы. Нефтепродукты, скажем, и так по большей части нерастворимы в воде – что, мягко говоря, не делает их безопасными. Любой радиоактивный изотоп и в растворимом, и в нерастворимом соединении будет распадаться - и излучать с одной и той же интенсивностью. Перевод в нерастворимую форму тяжелых металлов, конечно, затруднит их накопление в растениях или миграцию в источники питьевой воды, но ни на грош не убавит их токсичности. А нерастворимость – она не на века, изменится кислотность почвы – и все опять перейдет в раствор.

Далее, любой новый сорт – будь он трансгенный или выведенный традиционными средствами – должен пройти экологическую экспертизу, испытания на биобезопасность, быть включен в государственный реестр и только после этого допущен к массовой высадке в открытый грунт. Все это должно занять как минимум несколько лет. (Собственно, споры «зеленых» с биотехнологами идут как раз о том, достаточно ли этих стандартных процедур для гарантии безопасности трансгенных сортов или нужно вводить какие-то более строгие.) Однако когда разработчик, стоя над первой партией 10-сантиметровых саженцев, говорит: «На будущий год в леса!» – это означает, что никакой экспертизы и никаких испытаний не предполагается даже формально. Ну ладно, мы не гринписовцы, и возможное загрязнение природной популяции березы генами неизвестного происхождения и действия нас, допустим, не волнует. А как насчет химии? Ведь если мы все правильно поняли, трансгенные леса будут постоянно закачивать в почву огромные количества чего-то неизвестного, но химически весьма активного. Так что там с экологическими (да и медико-санитарными) последствиями – ставим эксперимент сразу на всей республике?

Хотя республикой, пожалуй, не ограничится. По-хорошему НАТО уже должно поднимать по тревоге ударные эскадрильи и бомбить напалмом оба института, пока они не выпустили в окружающую среду зеленого монстра. Береза – растение ветроопыляемое, и форма, высаженная в Беларуси, уже не встретит препятствий от Ирландии до Камчатки.

Но что-то не видно над Гомелем натовских штурмовиков. И это, в общем-то, правильно. Потому что на все заданные вопросы имеются убедительные и непротиворечивые ответы, если предположить, что вся история с «трансгенными березами» – вранье от начала и до конца. Что это просто такой способ выбивания и освоения бюджетных денег. Что от данного сюжета за версту несет незабываемым ароматом трудов «народного академика» Трофима Денисовича Лысенко. Который, помнится, очень обижался, когда ему предлагали сперва испытать свои гениальные предложения в пробирке или хотя бы на опытной делянке, а не сразу на полях всей страны.

Впрочем, не будем тревожить мрачную тень великого шарлатана. Вспомним лучше героя русской народной сказки, подрядившегося высидеть сорок цыплят, и чтоб все черненькие были. В этой сказке идеально четко изложена стратегия действий в подобных ситуациях: солидный аванс – обнадеживающие первые результаты – несчастный случай, уничтожающий всю работу вместе с уликами. Там, правда, инициатива исходила от дуры-барыни, грозившей в случае невыполнения каприза запороть безвинного мужика. В нашей истории инициаторами вроде бы выступают ученые, но они знают, на что откликнется начальственное сердце. На обещание чуда.

На самом деле проблема очистки загрязненных территорий возникла не вчера и не в одной Беларуси. В мире накоплен немалый опыт ее решения. Но в странах, подобных Беларуси, он почти бесполезен – как поваренная книга для героя анекдота, жаловавшегося, что там каждый рецепт начинается словами: «Возьмите чистую посуду...». Любым сколько-нибудь эффективным мерам должны предшествовать составление подробного реестра загрязнений и их источников, создание систем их мониторинга, разработка государственной политики управления отходами и т. д. Занятия все хлопотные, недешевые, требующие квалифицированных кадров и постоянного внимания. А главное – несовместимые с закрытостью информации, ведомственным и общегосударственным враньем, коррупцией и прочими видовыми признаками «суверенной демократии».

Чудеса же не просто можно творить, не отказываясь от привычной системы управления. Они еще и дают надежду одним махом обскакать нелюбимые страны, посрамить своих и зарубежных умников – и тем самым подтвердить собственное моральное право руководить. Так что в режимах такого типа предложение чуда всегда будет востребовано.

Кстати, почти одновременно с белорусскими лесоводами свое открытие обнародовала группа московских геологов. Оказывается, нефть – ресурс возобновляемый: чем больше ее жжешь, тем больше ее вырабатывается в недрах...