Почему «афганцы» попадают в «черный список»? :: Хартыя'97 :: Навiны

Позволю немного предыстории. В этом году нашему движению инвалидов войны в Афганистане исполнилось 20 лет. Из городской организации в Жодино она превратилась в республиканскую и в своей работе вышла на уровень работы международных. Еще при СССР была членом Союза ветеранов войны в Афганистане и Международной ассоциации ветеранских организаций. Главная цель нашей организации — это помощь инвалидам и семьям погибших во время афганской войны. Но делать это с каждым годом оказывается все сложнее и сложнее — в плане создания каких-то производственных структур государство нас абсолютно не поддерживает. Если раньше были какие-то спонсоры, то сегодня такая помощь застыла практически на отметке “ноль”. Очень трудно уговорить какого-то бизнесмена или производственника выделить деньги на лечение или медицинскую операцию, если тот же бизнесмен не видит в этом для себя никакой выгоды. Время меценатства, наверное, уходит в небытие, а наше законодательство на этот счет никаких послаблений предпринимателям не обещает — штрафы, высокие цены на справки и прочую документацию.

О наших проблемах

Мы обращались, как говорят, везде и всюду. Готовили письмо премьер-министру Беларуси Сергею Сидорскому, где указывали, что фактически экономика нашего общества загнана в тупик. Указывали и причины: 1. огромные затраты на аренду производственных и офисных помещений (даже на те помещения, которые не используются государством); 2. отсутствие оборотных средств и невозможность получения финансовых кредитов, так как для их получения банку необходимо заложить имущество, которого у нас нет; 3. безбожное налогообложение, которое не имеет ни границ, ни совести.

15 декабря 2005 года я был оштрафован налоговой инспекцией по г.Жодино на сумму 116 тысяч рублей по причине утери книги замечаний и предложений нашего объединения. Книгу затем купили новую, но штраф через суд с меня взыскали...

Помнится, подобная ситуация была в бытность Станислава Шушкевича председателем Верховного Совета Беларуси. Я тогда обратился к нему, и что бы вы думали? Тот вошел в положение, дал указание чиновникам разобраться, те отменили свое решение, я написал благодарственное письмо Станиславу Станиславовичу и получил ответ. Было по-человечески приятно! Сейчас я тоже написал письмо Александру Григорьевичу Лукашенко, где просил разобраться в ситуации. “Общественные организации, — писал я, — не ведут хозяйственную деятельность, ведут общественную работу в узком кругу своих членов. Тогда вопрос: зачем вообще эта книга нужна? И, если чиновники считают, что такая книга необходима, тогда должны быть более конкретно распределены наказания или другие методы воздействия. Не может ветеран (инвалид) войны наказываться на одном уровне с бизнесменом или чиновником. И если меня, руководителя Республиканского общественного объединения инвалидов войны в Афганистане, чиновники могут пинать, пользуясь недоработанными юридическими службами законами, то какое отношение в таком случае может быть к рядовым ветеранам на местах?” В письме я просил Александра Лукашенко отменить решение. Но куда там?! Ответ пришел из Главного государственно-правового управления Администрации президента, в котором меня вежливо “поставили на место”. Такая же отписка пришла и по нашему гомельскому предприятию, у которого, по нашему мнению, незаконно изъяли финансовые средства. Мне-то понятно, почему это происходит: у государства не хватает средств в бюджете. И поэтому, наверное, деньги выколачиваются любыми средствами. И даже мы, ветераны войны, попадаем под этот пресс.

И еще. Главная поддержка нас со стороны государства была бы именно в том, чтобы определить статус участника войны. Нужно законодательно и четко определить воина-интернационалиста как участника войны с выдачей соответствующего государственного удостоверения участника войны и соответствующими льготами (привести в соответствие с законодательством России), независимо от возраста участника войны, что, к сожалению, имеет место в нашей действительности. Например, у инвалида Афганистана 2-й группы пенсия 300 тысяч рублей, у инвалида — ликвидатора на Чернобыльской АЭС — 800 тысяч. Почему такая дискриминация? Согласно Закону о ветеранах, “афганцам” ветеранские “льготы предоставляются при достижении мужчинами возраста 60 лет, женщинами — 55". Но, если молодой парень потерял на войне здоровье, так зачем ему ждать до шестидесяти лет, чтобы получить льготы? В Жодино на 1991 год было 200 ветеранов-афганцев. Два жителя из города погибли в Афганистане. Сегодня, за эти 15 лет, к тем двум погибших добавились еще 20 ”афганцев", ушедших из жизни. Это говорит о том, что до 60 лет дожить могут не все. Получается, что государство экономит на тех, кто не по своей воле попал на ту войну, кто проливал кровь и потерял здоровье? На ком экономите?! Что уж тут, наверное, говорить о том, чтобы государство обратило внимание на льготы при создании собственного производства? Наши ветераны, инвалиды, семьи погибших, например, с удовольствием собрались бы в коллектив, чтобы зарабатывать своим трудом копейку, если бы было какое-нибудь льготное налогообложение. А если у государства на сей счет есть сомнения, то есть контролирующие органы. Контролируйте — ради Бога!

Почему в своем доме я не могу встретиться с боевыми друзьями?

Наша политическая система, если человек попадает в ее “черный список”, обязательно предъявляет “счета”. И тогда уже закон об ответственности как бы и не существует. Попал и я в этот список — в этом году Жодинский горисполком отказал нам в регистрации Жодинской городской организации инвалидов войны в Афганистане.

В 2004 году в депутаты Национального собрания баллотировался заслуженный ветеран афганской войны, награжденный двумя боевыми орденами, Виктор Михайлович Сивохин. С 1994-го по 1996 годы он принимал активное и, пожалуй, основное участие в строительстве памятника воинам-интернационалистам (“Народная воля” подробно об этом рассказывала). Но, видимо, кому-то не понравилась тогда такая активность “афганца”, видимо, кто-то сам решил “снять пенки”, облив грязью человека. Всех этих “деятелей” мы прекрасно знаем. И вот когда “дирижер” почувствовал, что Виктор Сивохин реально может пройти в депутаты, началась его травля. В одной из государственных газет против него сфабриковали статью, облив грязью с ног до головы. Уважаемому “афганцу” пришлось обращаться в суд, чтобы установить, кто же стоит за анонимной подписью.

Поняв, что злая затея не прошла, поганцы на этом не остановились. За несколько дней до голосования они все же продолжили свое грязное дело, подбросив Центризбиркому “факты о подкупе избирателей в виде девяти шариковых ручек с надписью ”Голосуйте за Сивохина". Как ни позорно, но Л.Ермошина и члены окружной комиссии утверждают решение о снятии боевого офицера с избирательной гонки.

Далее взялись за нашу организацию. 11 мая 2005 года я разослал нашим ветеранским командирам письма, где писал: “Уважаемые ветераны афганской войны, лидеры движения! Республиканское общественное объединение инвалидов войны в Афганистане, учитывая полное отсутствие перспективы развития ветеранского движения на сегодняшний день, предлагает провести товарищескую встречу с целью обсуждения проблем и в дальнейшем совместного объединения усилий организации для устранения недостатков и повышения уровня работы ”афганских" общественных объединений в интересах ветеранов, инвалидов и семей погибших". На встречу, которая должна была состояться 21 мая в моем личном доме (в Смолевичском районе), приглашались авторитетные в “афганском” движении люди. Цели сбора благородные? Благородные! Приезжаю накануне в деревню, мне говорят: “Вас разыскивала смолевичская милиция, расспрашивала про вас...” Узнавали, не провожу ли я здесь какие-то массовые сборища. В конце концов (после беседы с начальником Смолевичской милиции) мне сказали, что на такие собрания, мол, нужно какое-то разрешение. Так не шизофрения ли это, когда разрешение нужно брать, чтобы собраться в своем доме? На нас же и так уже в мире как на идиотов смотрят! Мне что, надо было лично Александру Лукашенко писать: “Прошу разрешить встретиться в моем доме с боевыми друзьями”? Вот это методы и отношение власти к “афганцам”. А может кто-то просто боится нашей силы?

Сегодня наше ветеранское движение при таком отношении к нему государства нужно просто сворачивать. Бизнес мы начинаем переносить в другие государства, где к нам более человеческое отношение. Потому что здесь мы не живем — мы выживаем, а зарубежных спонсоров у нас нет. Мы всегда жили на свои деньги и старались их заработать сами. Но у нас их периодически отбирали. Это говорит о том, что существовать нам нормально не дадут, потому что мы попали за нашу принципиальную позицию в “черный список”. Я всегда обращался к властям с пожеланиями, предложениями, может быть, даже требованиями. А власть этого, похоже, не любит. Но “афганцы” не приучены иначе. Волковысского предпринимателя, афганца, орденоносца Николая Автуховича тоже, похоже, посадили за строптивость, и мы до сих пор требуем отмены приговора и освобождения Николая. Не может ветеран войны, прошедший Афган, голодать почти 200 суток, если бы он не знал, что прав. Может быть, где-то ошибался, не исключаем и этого, но мы знаем и наши экономические законы, которые “выдерут” копейку даже у мертвого. Не должен этот человек сидеть в тюрьме! И это мнение поддержат 99 процентов “афганцев”.

Что делать?

Сегодня в обществе (я имею в виду общество в целом) накопилась масса проблем и вопросов. Например, я как гражданин страны считаю, что пора поставить точку в расследовании пропавших людей. И лично президент должен отвечать за эти вопросы, а средства массовой информации должны получать полную информацию. Не должно быть в государстве таких “белых пятен”, потому что, если человека избрали на высокий пост, он в ответе за каждого пропавшего человека. А я, как человек военный, имею право спросить у Главнокомандующего: “Почему Вы не решаете эти вопросы? Почему у Вас спецназовец бьет женщину в лицо?” Кстати, у меня есть информация, что этот боец хотел извиниться перед Светланой Завадской, но командование ему запретило это делать. Так что это за командование? В Афганистане с таким случаем разобрались бы быстро — расстрелял бы лично и никто б меня не осудил. В 1981 году был случай, когда афганские женщины вместе с детишками стали забрасывать малое подразделение наших солдат камнями. Пострадали многие, но никто тогда на женщин не поднял автомат. Защитник, который получает бюджетную зарплату, чтобы защищать тех же женщин, бьет их по лицу! Я не знаю, осознал ли то, что он сделал, сам боец, но пускай помнит до конца жизни — это его самый низкий и скотский поступок и как Солдата, и как Мужчины. Так кого тогда власть защищает? А когда вопросы остаются без ответов, приходится искать их самим. И самим искать выход из сложившегося положения.

До 29 октября наше объединение должно пройти перерегистрацию. Не исключаю возможности определенного рода козней. Могут положить документы под сукно, а затем сказать, что не успели уложиться в положенный срок. Но даже если это случится, мы оставим эту организацию до лучших времен. И уже сейчас можно сказать, что нами принято принципиальное решение о создании на базе нащего движения своей политической партии. Даже на базе “афганцев” мы можем довести численность партии до 15 тысяч. Это минимум. Думаю, что к нам присоединятся и тысячи наших братьев — ветераны Вооруженных сил, МВД, КГБ, прокуратуры. Им тоже небезразлична ситуация в стране. Только массовой партией мы можем победить этих обнаглевших, этих зажравшихся чиновников. Победить и заставить выполнять закон по чести и совести. Уже начинает работу организационный комитет по созданию партии, идет подбор людей. Мы считаем, что эта партия должна работать для конкретного человека и для его семьи. Каждому человеку мы будем оказывать конкретную помощь не на словах, а на деле. Ведь сегодня этого по сути не делает ни одна политическая партия в Беларуси. Я всегда говорил их лидерам: “Вы никогда не будете иметь авторитета, потому что не занимаетесь людьми, они вас не интересуют”. Думаю, что, если люди поверят в нас, увидят работу и отдачу, — в нее пойдут. Хотелось бы создать партию центристского направления, не зацикливаясь, скажем, на борьбе с оппортунизмом или властью. Совместно организовав силы, это реально сделать. И поиск лидера партии будет осуществляться всенародно, хотя первоначально партия будет создаваться на базе нашего общества. У нас ведь в каждой области есть свои структуры.

Сегодня оппозиция слабовата, потому что людей за ними нет. Власть тоже говорит одно, по телевизору показывают другое, а поезжайте не в “потемкинскую” деревню, а любой колхоз — ужас что происходит! У нас в обществе не все так просто и не все такие тихие приверженцы власти. Поверят нам люди — мы будем самой массовой партией. Иного выхода из нынешней непростой для нас ситуации я пока не вижу.

Честь имею!

Александр КОМАРОВСКИЙ,
орденоносец, председатель Республиканского общественного объединения инвалидов войны в Афганистане.

ИЗ ДОСЬЕ «НАРОДНОЙ ВОЛИ»

Александр КОМАРОВСКИЙ

Родился 29 мая 1942 года в Пермской области в семье высланных в 1930 году белорусских крестьян. Закончил Иркутское военное авиационно-техническое училище. Служил на Дальнем Востоке, в Одесском военном округе. В 1981—1982 гг. проходил службу в Афганистане в 1-й авиационной военно-транспортной эскадрилье 50-го отдельного авиационно-вертолетного полка. Награжден орденом “За службу Родине в Воруженных Силах” 3-й степени. В 1984 году вернулся в Беларусь, в 1985-м создал клуб единомышленников “Мужество”, в 1986-м — Жодинскую ассоциацию ветеранов войны в Афганистане — одно из первых юридически правомочных объединений “афганцев” в Беларуси. Подполковник Военно-воздушных сил в отставке, в настоящее время возглавляет Республиканское объединение инвалидов войны в Афганистане.

"Народная воля"