Заступница, или Прелюдия к прошлому :: Хартыя'97 :: Навiны

В Ленинском суде города Минска больше недели шел процесс над правозащитницей Екатериной Садовской. Вина ее якобы в том, что она в письмах оскорбляла судей Кировского района, угрожала им. А к этому приплюсовали еще одну крамолу: Екатерина Петровна, оказывается, распространяла коллективное письмо, порочащее президента Республики Беларусь.

Перед тем, как отправиться в столичный Дом правосудия, я услышал из уст уважаемого мною человека:

— Низко поклонитесь ей. Пусть не обидятся на меня представители оппозиции, но эта женщина сделала в несколько раз больше, чем некоторые ее лидеры. Они еще мечтают пойти в народ, а она давно пошла. Петровна много лет защищала в судах и всюду, где можно, попранные права наших людей. Причем защищала жестко, не жалея ни сил, ни нервов. Ее и раньше арестовывали, избивали, а она не сворачивает с избранного пути. А это так трудно. Я знаю наши суды, сам их прошел, не дай Бог попадать туда. После них запросто можно в психушку загреметь, а то и на погост. Удивительно, как Садовскую до этого не упрятали за решетку?..

Я тоже знаю Екатерину Петровну. И не один год. В прошлые лета наша пресса еще не сторонилась острых выступлений, критических материалов и фельетонов. А я практиковался на них. По своим каналам вышел на правозащитную организацию, в которой активничала Садовская. Екатерина Петровна охотно откликнулась на мою просьбу. Защищали мы с ней рабочих и колхозников, фермеров и предпринимателей, взрослых и детей. Кого-то незаконно уволили, лишили жилья, отняли землю, без вины осудили, унизили и растоптали. У каждого была своя беда, свое горе, и каждый просил помощи, положительного решения наболевшего вопроса. Сердце правозащитницы открывалось всем. И ее квартира. Многие из глубинки жили в ней. Она привечала обездоленных и, не накормив, не отпускала из дома. Летом, я знаю, Екатерина Петровна приютила иностранных граждан, которых якобы начало преследовать правосудие и силовики. Есть подозрение, что эту доброту четко использовали определенные службы.

А еще она мечтала о своей газете, вроде той, что издается в Пскове и называется “Заступница”. Весной появилась надежда, появились спонсоры. Садовская все уговаривала меня стать редактором. Я упирался: не готов, не мое дело. Но писать обещал, уточнив однажды:

— А политикой ваша газета будет заниматься?

— Ни в коем случае. Мы станем защищать людей от самодурства вертикальщиков, от беспредела судов и милиции.

Разговор этот мне вспомнился, когда я подходил к Дому правосудия на Семашко, 33, где находится суд Ленинского района. Стоял и размышлял у входа: а способна ли Садовская на то, в чем ее обвиняют? Да, ершистая, работает на грани фола, не стесняется в выражениях, режет в глаза правду-матку. Да, не благоволит к руководству страны. Но не замечал я ее в сомнительных деяниях. А может, подпольщицей была? Или все-таки сорвалась? Трудно удержаться, когда нахально смеются над тобой, когда тебя не видят, не слышат, не замечают, когда забыли, что такое правда и совесть. Неземная выдержка нужна и стальные нервы.

И здесь мне на помощь пришли люди. Друзья Екатерины Петровны. И просто знакомые.

— Мы все время с ней. Ей поддержка наша нужна. Она нам помогала, теперь наш черед настал.

Евгений КОЗЕКО: — Это из-за моей матери, узницы фашистских лагерей, у Садовской конфликт с кировскими судьями. Ее лишили льгот без всякого основания. И не только ее. Кстати, “Народная воля” тоже заступилась за маму, на основе материалов Екатерины Петровны была подготовлена статья... Для меня этот суд, как удар в сердце.

Тамара ДЫКО: — Справедливый, смелый человек. Таких в нашей стране единицы. До конца за правду дерется. Кого защищала она — сотни. Жаль, что не все в суд пришли.

Бронислав ЛИСНОВСКИЙ: — Я сам правозащитник. Такой процесс уже был над Ольгой Вахриной за оскорбление судей. Он провалился с треском, чего и этому желаю. Но почему у стен суда я не вижу представителей оппозиции?

Галина ПЕТРОВА: — Я член Международной ассоциации защиты прав человека. Хотела перед перерывом передать яблочко Екатерине Петровне да пару оладушек мною испеченных. Но не позволили, не разрешили диабетику передать нужное. Меня это больше всего удивило, я ведь тоже диабетик, и если волнуюсь, то мне надо через два часа подкрепиться. Такова установка врачей. А меня и слушать не стали. Тем более Садовская человек больной, перенесла онкологическую операцию. Я ходила в больницу, у нее были плохие анализы.

Но она держится на суде. Прекрасный человек. Я обращалась к ней по поводу своей дочери, против которой, как и против меня, было возбуждено уголовное дело. И Петровна взялась нам помочь. Светлану бросили в “психушку”, незаконно уволив, не выдав даже трудовой книжки. Забрали ребенка, лишили дееспособности. А потом завели уголовное дело, которое было прекращено из-за надуманности обвинений.

Кстати, Петровну тоже поместили сначала в “психушку”. Но не оставили там, решили судить. Не кажется ли вам, что эти процессы что-то напоминают?

Венедикт ДОСТОВАЛОВ, координатор Псковского регионального общественного движения “Вече”:

— Екатерина Петровна возглавляла его белорусское отделение. Они обратились к нам в прошлом году. Мы встретились, обсудили. И вот с июля 2005 года работаем бок о бок. Совместных акций у нас не было, но чувство локтя — это уже неплохо. Она нам поставляла информацию, мы ей. Обменивались, сравнивали. И пришли к единому мнению: Беларусь — полигон, где отрабатываются методики и вещи, которые потом серийно внедряются в России. Печально, но это действительность.

— А процесс этот не ответ ли на вашу совместную работу?

— Не знаю. Но это откровенное преследование. Преследование за то, что человек занимается не угодным властям делом. Видите ли, она защищает права и свободы человека? Садовская, убежден, достала чиновников своей неуемной правозащитной работой и от нее решили избавиться.

Я все думаю, что послужило спусковым крючком или толчком к ее аресту? Ведь уголовное дело против Екатерины Петровны было заведено еще в прошлом году и только сейчас ему дали ход. Чего вдруг? Тогда тоже ее винили по поводу оскорблений и угроз в адрес судей Чмары и Улитиной. Оно год пролежало под спудом, а в июле пришли. И никто-нибудь, а из КГБ. Пришла тройка. Задумайтесь! Не год ли 1937-й начался и на вас опробируется, чтобы вернуть прошлое и в Россию.

Адвокат Садовской Геннадий Потекин, конечно же, к мнению российского правозащитника не присоединился, не стал он давать и комментарий про ход процесса.

— Рано еще что-либо говорить, — отметил Геннадий Владимирович. — И рано делать прогнозы. Пока мы готовим ходатайство о назначении экспертизы для всех писем и посланий. Сейчас нужных нам экспертов в институте нет, но они появятся там через день-два. И от их заключения зависит многое. Если все подтвердится, то наказание — до трех лет тюрьмы.

Услышав такое, у меня мурашки по телу пробежали. Больная диабетом женщина, перенесшая онкологическую операцию, муж — безногий, инвалид, за ним надо ухаживать. Неужели наш самый гуманный суд решится на суровый приговор?

Решится. Садовская это прекрасно знает. Ее коллегу Николая Вязьмина уже упрятали за решетку. Так что процесс пошел.

Но Екатерина Петровна держится мужественно. Она хорошо выглядит, улыбается. Улыбнулась и мне. Я помахал ей рукой, отвесив низкий поклон, выполняя просьбу уважаемого человека.

Заступница все поняла.

А в понедельник, 23 октября, ей вынесли приговор — 2 года колонии общего режима. Ленинскому суду экспертиза не понадобилась.

Евгений КАЗЮКИН, «Народная воля»